Ли Чаншоу вздохнул и продолжил наблюдать за передвижениями рода яо, проверяя дислокацию сил в различных частях Небесного двора.
Мысли должны оставаться такими же ясными, как и всегда.
Он собирался нанести ответный удар; на этот раз он не стремился полностью уничтожить армию яо, но намеревался поглотить часть их элиты, чтобы изменить баланс сил между мастерами Небесного двора и рода яо.
Два дня спустя армия яо выступила в поход.
В общей сложности треть всех яо покинула места сбора на Северном континенте. Армия, состоящая из сотни королей-яо, тысяч мастеров и сотен тысяч воинов-яо, направилась от границ Северного континента прямиком к Западному морю.
— Силы воинов-яо были неравномерны: большинство едва достигали царства Юаньсянь, и при переходе через области с самой густой ядовитой миасмой Северного континента добрая половина из них погибла бы.
Что же касается обитавшего на Северном континенте племени У, то из-за былых интриг некоторых древних великих У, поддержавших Чи Ю в борьбе против Человеческого Владыки Сюаньюаня, они столкнулись с обратным ударом судьбы человеческого рода. Большая часть сил, оставшихся с древних времен, была утрачена, и теперь, столкнувшись с этой армией яо в одиночку, они могли лишь недолго сопротивляться, совершенно не будучи им ровней.
Более того, согласно наблюдениям Ли Чаншоу, пока основная армия яо спешила к Западному морю, десятки тысяч настоящих элитных бойцов рода яо уже вошли в миазмы Северного континента под предводительством нескольких сотен истинных мастеров и медленно приближались к поселениям племени У.
Если добавить к этому великих мастеров рода яо, способных прибыть до начала сражения, а также обладателя Летающего ножа, разящего бессмертных, Лу Я…
Засады со всех четырех сторон, окружение с восьми направлений — иероглиф «вэй»2, означающий опасность, над головами племени У уже сиял ослепительно-красным.
Ли Чаншоу втайне расставлял войска; его бумажные даосы уже вернулись в Дифу и в Дворец дракона Северного моря.
У рода драконов уже был «счет, начавшийся с одного взгляда» к Западному учению, и на этот раз они несли в себе немало обиды. Мастера Дворца дракона Восточного моря выступили почти в полном составе, чтобы охранять морское око Северного моря и оказывать поддержку Небесному двору своими силами.
В настоящее время в четырех морях, благодаря тому что Западное учение прекратило поддержку немногих беспокойных фракций морских племен, восстания постепенно утихли, и морские племена вновь стали внушительной силой в руках драконов.
Однако общая сила морских племен была невелика: когда креветки-солдаты и крабы-генералы покидали воду, их мощь значительно падала. А «солдаты-бессмертные», ныне именуемые «солдатами черных драконов», должны были охранять оставшиеся три морских ока.
Поэтому на этот раз Ли Чаншоу мобилизовал только мастеров рода драконов для прямого участия в битве.
Конечно, ради надежности, еще несколько дней назад он тайно организовал переброску миллионной смешанной армии из морских племен под твердые льды Северного моря.
Если в предстоящем сражении небесные воины потерпят поражение, а племя У понесет тяжелые потери, он воспользуется своим божественным чином Бога Воды, чтобы вызвать великое цунами, которое позволит миллионной морской армии захлестнуть толпу яо.
Однако этот шаг нанес бы огромный вред живым существам Северного континента, разрушил бы его экологию, нанес ущерб многообразию видов Первозданного мира и неизбежно задел бы племя У, при этом не представляя слишком большой угрозы для мастеров рода яо.
Без крайней необходимости Ли Чаншоу не собирался пускать в ход сокровище Бога Воды.
Судя по текущей скорости марша яо, их армия достигнет поселений племени У примерно через два дня.
С учетом времени на перегруппировку войск, примерно через три дня на севере материка Бэйцзюлучжоу должна была разыграться кровавая битва.
Наблюдая за всем происходящим, Ли Чаншоу одновременно тщательно обдумывал, нет ли в его планах и расстановках ошибок, упущений или недостатков.
И в это время Байцзэ снова сыграл весьма важную роль!
Человек и зверь долгое время занимались исследованиями. Ли Чаншоу с помощью бессмертной силы создал макет местности в виде песочного стола и, используя разноцветные флажки в качестве фигур, обозначающих различные силы, детально просчитывал с Байцзэ ход последующих боевых действий.
Первое в Первозданном мире моделирование войны!
Байцзэ обладал глубочайшими знаниями о роде яо, поэтому в роли «главнокомандующего» стороны яо его действия были максимально близки к реальности.
Они вели партию, учитывая влияние Западного учения, нападая и обороняясь на землях севера Бэйцзюлучжоу. Проведя расчеты более десяти раз, Байцзэ в итоге неизменно проигрывал.
Однако каждый раз потери сторон Небесного двора, Дифу, племени У и Дворца дракона были разными.
В самом худшем сценарии племя У теряло от шести до семи десятых своей численности, а потери сотен тысяч воинов Небесного двора составляли тридцать процентов…
Эти двое обсуждали детали еще полдня, совершенствуя основной и запасной планы Ли Чаншоу, что добавило последнему уверенности.
Ли Чаншоу с улыбкой произнес:
— То, что Небесному двору удалось заполучить помощь Бай-сяньшэна, — истинная удача.
Байцзэ же ответил:
— Если бы Бог Воды родился в древние времена и служил Человеческому Владыке, право, не знаю, насколько захватывающей была бы великая битва У, яо и людей той эпохи.
— Стоит начаться войне, и все живые существа шэн-лин-ту-тань1, — серьезно сказал Ли Чаншоу. — К подобному нельзя применять слово «захватывающий».
— Да, — Байцзэ отвесил даосский поклон. — Мои слова были неуместны. Бог Воды, у этого бедного даоса есть еще один план, который позволит подорвать боевой дух яо и сократить потери Небесного двора.
Ли Чаншоу слегка нахмурился, уже догадавшись, о какой хитрости говорит Байцзэ.
Он спросил:
— Бай-сяньшэн, вам и впрямь настолько не по душе нынешние яо?
В глазах Байцзэ промелькнула печаль, и он тихо промолвил:
— Этот бедный даос ушел на покой, когда Двор яо был на пике величия, и мне не следовало бы говорить подобного. Но друзья этого бедного даоса среди яо, те существа, которыми я восхищался, в конце концов пали вместе с Двором яо. На самом деле мне противны эти никчемные твари, что трусливо спасали свои жизни в конце древней эпохи, а сегодня прикрываются именем Двора яо ради собственной выгоды. Именно после общения с ними тот юноша, чья ненависть уже почти угасла, Лу Я, постепенно стал таким… Эх, не стоит и упоминать. Бог Воды, эта битва станет моей первой заслугой перед Учением Людей, ведь я не могу просто так пользоваться покровительством Святого.
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Позвольте мне обдумать это.
— Хорошо.
Байцзэ издал легкий вздох, две фигуры обменялись поклонами, и Ли Чаншоу вернулся на пик Сяоцюн.
Бумажный даос остался в алхимической комнате, а истинное тело в подземной тайной комнате немного размялось, подошло к портрету Тайцин-лаоши, возжгло три палочки благовоний, совершило земной поклон и замерло в ожидании даосского созвучия Святого.
Мгновение спустя…
Нет ответа?
Ли Чаншоу моргнул и только хотел заговорить, как почувствовал слабую рябь в пространстве рядом с собой. Два луча духовного намерения проникли в его даосское сердце, превратившись в знакомый и характерный голос:
— Ха-ха-ха! Маленький ученик! Этот Башня-е снова пришел прикрыть тебя! Пойдем, проучим Жаньдэна?
— Ты в последнее время как, все хорошо?
Башня Тяньди Сюаньхуан Линлун!
Могущественный, подлинный Аршин Цянькунь!
Даосское сердце Ли Чаншоу дрогнуло. Духовные сокровища, присланные Святым, дали ему четкий ответ!
Если бы был прислан только Башня-е, это означало бы, что ему следует сосредоточиться на расчетах и защите, не вступая в бой лично.
Но вместе с ним прибыл и Аршин Цянькунь — это означало, что Святой дозволяет ему вступить в сражение от имени Небесного двора, чтобы в определенной степени облегчить неловкую ситуацию с нехваткой мастеров.
Похоже, на этот раз придется заново дать определение понятию «гражданский чиновник Небесного двора».
Ли Чаншоу сжал в руке Аршин Цянькунь, принял Башню Сюаньхуан внутрь своего тела, глубоко поклонился портрету Святого и развернулся, выходя из тайной комнаты.
Раз уж получено дозволение Святого, то те несколько козырей, которые не были показаны Байцзэ во время моделирования войны, можно будет использовать после официального начала сражения.
Два дня спустя.
Дифу, восточная крепость города Фэнду. Ню Тоу сжимал в руке яшмовый талисман, его взгляд был преисполнен решимости. Он взмахнул рукой вперед.
За его спиной более тысячи статных фигур с бурлящей кровью одновременно шагнули вперед, и вскоре они уже мчались по землям мира Юймин, поднимая тучи песка и пыли.
Небесный двор, место дислокации водной армии Небесной реки.
Сто тысяч воинов водной армии и триста тысяч элитных небесных воинов уже были построены и готовы к выступлению. Дунму-гун неподвижно стоял перед строем, ожидая, когда вспыхнет яшмовый талисман в его руке.
Ао И и Бянь Чжуан стояли прямо за спиной Дунму-гуна вместе с десятками небесных генералов, в полном молчании ожидая приказа к выступлению.
Дворец дракона Северного моря, под ледяными столбами. Ряды за рядами креветок-солдат и крабов-генералов дрожали в ледяной черной воде, ожидая приказа, который, возможно, до них и не дойдет.
В этих водах медленно проплывали древние драконы, и под их веками, покрытыми чешуей, скрывались глаза, полные холодной ненависти…
Вне пределов мира, перед единственным входом во дворец Шэнму.
Медленно выплыло облачное судно, неся на борту нескольких смеющихся и переговаривающихся бессмертных дев, неспешно направляясь к пяти континентам.
- шэн-лин-ту-тань (生灵涂炭, shēng líng tú tàn) — «живые существа в грязи и углях», идиома, означающая великие бедствия и страдания народа. ↩︎
- вэй (危, wēi) — китайский иероглиф, означающий «опасность». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
