Золотому телу заслуг не хватало лишь одной стопы.
В северной части Бэйчжоу, на месте великой битвы Неба и демонов, Ли Чаншоу безмолвно стоял в небе над горой из трупов чудовищ, ощущая скорбь живых существ, витающую в мире.
На краю небосвода еще вспыхивали редкие стычки, но здесь небесные воины уже начали помогать раненым и собирать тела павших соратников.
Гуйча из Преисподней завершили свою задачу по сдерживанию засады демонов и теперь принялись за свои прямые обязанности — собирали все уцелевшие души.
Слегка вздохнув, Ли Чаншоу опустился с неба и сел, скрестив ноги, в воздухе перед телами нескольких небесных воинов, нараспев читая даосскую «Канон о спасении людей».
Струйки призрачного света вылетали из тел воинов, обретая очертания бледных теней. Они почтительно сложили руки в приветствии перед Ли Чаншоу и сами полетели к находившимся неподалеку гуйча.
Жизнь и смерть не бывают пустяком, когда в битве плоть и кровь обращаются в прах.
Ли Чаншоу не переставал читать канон. За его спиной возникло водно-голубое знамя, и многие развеянные души демонов тоже смогли собраться воедино; гуйча сковывали их цепями и уводили прочь.
Звуки чтения писаний постепенно нарастали: многие небесные воины и полководцы застыли на своих местах, вторя словам канона.
За пределами Хэйшань умолкли и представители племени У, праздновавшие обильный урожай. Четверо великих жрецов негромко читали слова древних молитв.
Через полчаса истинное тело Ли Чаншоу встретилось с Бай-сяньшэном. Сложив руки в знак почтения, человек и зверь на облаке покинули это место и вскоре исчезли в глубинах Северного моря.
Ли Чаншоу «ушел и вернулся» — разумеется, вернулось его воплощение. Он подлетел к четырем служанкам из Дворца Святой Матери, чьи лица сейчас выражали смешанные чувства, и отвесил им даосский поклон.
— Приветствую вас, сяньцзы.
— Шуйшэнь, не стоит так умалять себя перед нами.
Четыре сяньцзы немедленно склонились в ответном поклоне. Хуэр-сяньцзы, стоявшая во главе, негромко произнесла:
— Мы часто слышали от сестер во дворце, что Шуйшэнь мастерски строит планы в шатре1 и наделен великой мудростью, но сегодня мы увидели, как Шуйшэнь разгромил вражеский строй, проявив столь необычайную доблесть.
— Сяньцзы преувеличивают, — вздохнул Ли Чаншоу. — В сегодняшней битве небесные воины и полководцы храбро истребляли врага, я лишь занимался расстановкой войск, это не стоит упоминания. К тому же, я должен поблагодарить вас за вашу верность долгу и за то, что вы прибыли сюда, дабы образумить род демонов. Когда начинается война, страдает всё живое. К счастью, это место — пустоши Бэйчжоу, и племя У подготовилось заранее, так что бедствие не затронуло слишком многих.
Сяньцзы переглянулись, и на их лицах расцвели улыбки.
Одна из них сказала:
— Шуйшэнь, ваши речи и впрямь услаждают слух. На самом деле мы вчетвером происходим из древнего рода демонов и сегодня прибыли сюда, движимые в том числе и личными целями, так что не смеем принимать ваши похвалы.
— Битва окончена, и нам пора возвращаться в Дворец Святой Матери, — улыбнулась предводительница-хунюй. — Есть ли у Шуйшэня что-нибудь, что нам нужно передать во дворец?
«Святая няннян торопит с рукописью?»
— В последнее время я был занят делами Бэйчжоу, — ответил Ли Чаншоу. — Как только официальные дела будут улажены, я непременно найду возможность посетить Дворец Святой Матери, чтобы засвидетельствовать почтение няннян.
— Да будет так.
Четыре сяньцзы склонились в поклоне, взошли на облачную ладью и с тихим смехом и разговорами направились за пределы небес.
Ли Чаншоу на мгновение задумался. От этой предводительницы-хунюй он ощутил ауру, очень схожую с аурой Сяолань из рода Цинцю.
Неужели это и есть та самая прародительница рода Цинцю, что служит Святой няннян во дворце?
На вид она казалась даже моложе Сяолань, хотя её магическая сила была поистине непостижимой.
Был ли у Святой няннян какой-то иной скрытый умысел, когда она посылала этих четырех служанок?
Ли Чаншоу стоял в небе, заложив руки за спину, и глубоко размышлял.
Издалека донесся драконий рев — это возвращались сородичи из рода драконов, преследовавшие стаи свирепых зверей Изначального Хаоса. Ценой гибели нескольких десятков лазурных драконов они сумели уничтожить семь или восемь чудовищ…
Несколько старейшин рода драконов вышли вперед и, сложив руки перед Ли Чаншоу, приглушенно произнесли:
— Докладываем Шуйшэню: воины Дворца Дракона исполнили приказ о поддержке в битве при Бэйчжоу! Ждем ваших дальнейших распоряжений!
— Каковы потери?
— Благодарим Шуйшэня за заботу, — вздохнул один из старейшин. — Просим Шуйшэня простить нас. Мы могли бы оставить в живых больше мастеров из рода демонов, но, едва завидев тех врагов, что разрушили Око моря, мы потеряли рассудок…
— Это вполне естественно. Если бы сегодня Дворец Дракона не пришел на помощь, у основных сил Небесного двора еще не хватило бы мощи для прямого столкновения с демонами.
Ли Чаншоу медленно произнес:
— Души драконов, павших в сегодняшнем бою, могут быть помещены в Пруд заслуг Небесного двора на десять лет для восстановления, после чего они переродятся и вновь вернутся в лоно Дворцов драконов четырех морей. Тем же, чьи души драконов не удалось собрать, следует воздвигнуть памятные стелы для поминания. Раненым также необходимо обеспечить должный уход.
— Благодарим Шуйшэня за милость!
— Прежде чем уйти, доложите об этом Му Гунаню.
Ли Чаншоу отдал это распоряжение, и четверо старейшин, подтвердив свое согласие, остались ждать в небе вместе с остальными мастерами-драконами.
В этой битве Небесный двор потерял более тридцати тысяч воинов и несколько десятков полководцев. Племя У потеряло тысячу двести человек убитыми, а более половины оставшихся получили тяжелые ранения.
Как говорится, загнанный зверь сражается до последнего. Те мастера демонов, что не смогли сбежать, в конце концов бились с безумной яростью, нанеся Небесному двору немалый урон.
Во время фронтального сражения небесные воины действовали слаженно, в полной мере используя преимущество дистанции и лишая воинов-демонов возможности нанести ответный удар.
Однако огромная нехватка высокоуровневых бойцов у Небесного двора по-прежнему вызывала у Ли Чаншоу головную боль.
Внезапно Ли Чаншоу поймал себя на мысли, что с некоторым нетерпением ждет, каким станет Небесный двор после Великой катастрофы Освящения богов…
Пока бумажный даос-воплощение был занят в Бэйчжоу последствиями битвы, истинное тело Ли Чаншоу вместе с Бай-сяньшэном уже скрылось за горизонтом. Сделав большой крюк по землям Хунхуан, они вернулись в секту Дусянь, чтобы затаиться.
Чуть позже нужно будет предупредить главу Кунсюя, чтобы он и старейшины строго хранили тайну о пребывании Бай-сяньшэна в секте.
Всю дорогу Бай-сяньшэн и Ли Чаншоу не разговаривали. Лишь добравшись до пика Хэйчи, Бай-сяньшэн улегся у заводи и, глядя в чистую воду, всем своим видом выразил глубокое уныние.
— Бай-сяньшэн кажется расстроенным, — мягко спросил Ли Чаншоу. — Это из-за того, что Лу Янь в итоге все же встал на путь противостояния Небесному двору?
— Эх, — Бай-сяньшэн медленно выдохнул. — Вовсе не из-за этого. Его нрав мне был понятен уже давно. Просто я чувствую некое бессилие. Какой прок в том, что ты знаешь слишком много? Ты лишь заранее видишь финал людей, событий и вещей, но не в силах ничего изменить. Сколько бы я ни наставлял Лу Яня, он всё равно будет смотреть лишь на сиюминутную выгоду, полагая, что такова воля Небес. В конечном счете всё погубило его внутреннее высокомерие — в этом он так похож на своего отца.
Ли Чаншоу подумал и спросил:
— Теперь, когда Западное учение снова вмешалось в дела демонов, как, по-вашему, должен поступить Небесный двор?
— Шуйшэнь снова испытывает меня, — Бай-сяньшэн взбодрился и, сохраняя облик своего истинного тела, произнес: — Можно просто проигнорировать их.
— О? Почему же проигнорировать?
Бай-сяньшэн ответил:
— На этот раз Запад действовал осторожно и искусно: они не участвовали в битве напрямую, но помогли мастерам демонов спастись. Таким образом они заслужили благодарность демонов, не слишком сильно разгневав при этом Небесный двор. Следуя этой логике Запада, Небесному двору будет трудно призвать их к ответу. Так что лучше оставить это без внимания, сначала выяснить, что именно замышляет Запад, а затем уже подбирать лекарство против болезни. Что касается сил Святых, достаточно заранее раздавить дыню2, которую они вознамерились сорвать, и это уже будет считаться победой в данном раунде.
Ли Чаншоу медленно кивнул, в душе сравнивая слова Бай-сяньшэна со своими собственными мыслями. Они полностью совпадали.
Бай-сяньшэн снова вздохнул:
— Боюсь лишь, что Лу Янь вскоре загонит себя в тупик и окончательно перейдет на сторону Запада.
Ли Чаншоу спросил:
— А что плохого для него в переходе на сторону Запада?
Бай-сяньшэн промолвил:
— Для него самого в этом нет ничего дурного. Сегодня он утратил покровительство Святой няннян, и если он сможет обрести защиту Святого Запада, то сохранит свою жизнь. Но если Лу Янь примкнет к Западу, то Запад высосет всю удачу рода демонов, и все они станут лишь марионетками в их руках. Смерть нынешних демонов только облегчила бы мне душу, но в будущем все новые живые существа, рожденные в этом мире, будут причислены Западом к демонам лишь для того, чтобы их можно было нещадно эксплуатировать и порабощать… Это станет воистину великим несчастьем для всех живых существ.
- 运筹帷幄 (юнь чоу вэй во, yùn chóu wéi wò) — буквально: «разрабатывать стратегию в походном шатре». Образное выражение, означающее мудрое планирование и руководство военными действиями. ↩︎
- 瓜 (гуа, guā) — обобщающее название для бахчевых культур (дыня, тыква, арбуз). В данном контексте используется как метафора плодов усилий или выгоды, которую кто-то рассчитывает получить. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
