«Стать поваром или ингредиентом — вот в чем вопрос».
Бай-сяньшэн, оставаясь в своей истинной форме, сидел там и тяжело вздыхал. Он повернул голову, глядя на воплощение Бога Воды, который медитировал с закрытыми глазами у пруда, а затем посмотрел на изображение, проецируемое водной гладью, и немного задумался.
Жизнь Бога Воды была настолько насыщенной, что вызывала у зверей зависть.
Нужно было заботиться о делах Небесного двора, придумывать способы, как перехитрить Запад и клан Демонов, переживать за Линъэ-сяньцзы, проходящую испытания во внешнем мире, а иногда даже браться за «поручения Святого» — отправляться сражаться с Небесными Демонами за пределами мира, заодно болтая с мастерами Трех Учений и обсуждая вопросы брака.
В последние полгода Бог Воды и вовсе взял на себя задачу по обучению смертных воплощений Юйди и Ванму.
Хотя каждый раз, когда об этом заходила речь, Бог Воды отмахивался и говорил:
— Это не в счет, это не в счет, как я могу считаться учителем Его Величества Юйди.
Но Бай-сяньшэну казалось, что раз Бог Воды тратит на это почти треть своих сил, то ему это определенно нравится…
Не то что он, Бай-сяньшэн: вышедший в тираж священный зверь, ушедший на покой военачальник демонов. Теперь, помимо редкой помощи Богу Воды в проверке планов, ему оставалось только размышлять о том, как достичь совершенства во вкусе…
Жизнь на покое была безмятежной и скучной.
Бай-сяньшэн снова бросил взгляд на пруд и, уже собираясь отвернуться, внезапно замер.
В этот раз Линъэ-сяньцзы, отправившись в торговое поселение, кажется, улетела слишком далеко…
— Бог Воды, Бог Воды!
— М-м?
Бумажный даос Ли Чаншоу, сидевший у озера, открыл глаза. В них сверкнул и тут же погас острый блеск.
Пользуясь тем, что в академии сегодня не было занятий, Ли Чаншоу только что погрузился в медитацию.
Ли Чаншоу не нуждался в лишних словах Бай-сяньшэна — он сразу посмотрел на изображение в пруду.
Длинное перо на голове Бай-сяньшэна снова засияло, и изображение в пруду мгновенно стало четче.
Армия бумажных даосов, которую Ли Чаншоу разместил рядом с Линъэ-сяньцзы, немедленно применила техники побега и последовала за ней!
В этот момент Линъэ-сяньцзы летела по облачному пути к горе Ваньшоу.
Она сменила наряд на подобающий случаю: длинное платье, легкую блузу и расшитые туфли, иссиня-черные волосы были уложены в изящную прическу «облачные виски». Ясные глаза оглядывались вокруг, а красивые брови выражали нежность. Хотя она скрыла лицо, аура одухотворенности ничуть не померкла.
— С чего это она вдруг решила пойти и попробовать?
Ли Чаншоу пробормотал это себе под нос, продолжая следить за передвижениями Линъэ-сяньцзы и одновременно занимаясь другими делами.
Бай-сяньшэн усмехнулся:
— Возможно, она поняла, что дальнейшее промедление — лишь пустая трата времени. Лучше пойти пораньше и попытать удачу. В случае успеха или неудачи она сможет скорее вернуться к своему старшему брату.
Ли Чаншоу скривил губы и равнодушно произнес:
— Судя по тому, как весело она каждый день развлекалась в торговом поселении в последнее время, ей там было довольно неплохо.
— Это совсем другое, — поддразнил Бай-сяньшэн. — Для Линъэ-сяньцзы радость без старшего брата не может быть полной!
Ли Чаншоу сердито взглянул на шеф-повара. Бай-сяньшэн тут же уткнулся головой в копыта, издавая тихий смешок:
— Хе-хе-хе…
Немного подумав, истинное тело Ли Чаншоу покинуло Пик Сяоцюн. Игнорируя защитную формацию своей школы, он применил технику перемещения сквозь землю и направился к континенту Синюхэчжоу.
Дедушка Башня и Небесная Линейка, которые не были возвращены раньше, а Тайцин-лаоши их не забрал, снова отправились в путь вместе с истинным телом.
Честно говоря, держать Дедушку Башню при себе — это действительно надежная защита…
Магическим сокровищам не нужно заниматься культивацией. Самым большим хобби Дедушки Башни было принимать на себя удары божественного оружия, а вторым — болтать о чем попало.
За последние полгода Дедушке Башне наскучило разговаривать с Небесной Линейкой, и он часто подгонял Ли Чаншоу отправиться на остров Трех Бессмертных, чтобы повидаться с сестрицей Цзиньдоу, или во Дворец Святой Матери, чтобы навестить Шэнму Нюйва и поприветствовать сестрицу Красный Шелк.
От постоянных разговоров у Ли Чаншоу даже начала кружиться голова.
Неужели это и есть цена использования защитных магических сокровищ высшего ранга?
Дао покоя и недеяния Тайцин-лаоши поистине величественно, раз он может выносить такое «психическое загрязнение» от стольких магических сокровищ… Эх, похоже, Тайцин-лаоши просто запечатывал их и распечатывал только при необходимости.
Ли Чаншоу вздохнул про себя. Небесная Линейка слабо засветилась, и скорость его перемещения мгновенно возросла.
С другой стороны, Линъэ-сяньцзы на облаке уже подлетала к горе Ваньшоу.
Она ненадолго остановилась в вышине, немного подумала и взяла в руку нефритовую табличку.
Надпись на табличке все еще содержала указание к заданию, но теперь Линъэ-сяньцзы должна была лично вручить ее Великому бессмертному Чжэньюанню.
Поразмыслив, Линъэ-сяньцзы запустила левую руку в рукав и достала…
Связку бессмертных плодов.
Нельзя же приходить в гости к древнему могущественному существу, Великому бессмертному Чжэньюаню, с пустыми руками!
Линъэ-сяньцзы направила облако вперед и медленно подлетела к горе Ваньшоу, остановившись за сто ли до нее.
Эта гора не была ни причудливой, ни высокой, она походила на небольшой бугорок посреди равнины. Точнее будет сказать, что это «Склон Ваньшоу».
Подул легкий ветерок, и Линъэ-сяньцзы почувствовала, что не может сделать ни шагу вперед — небо и земля этого места «мягко» ей отказали.
Она не удивилась — такой прием ждал всех культиваторов, желавших найти здесь удачу.
Посмотрев на вершину, среди пышной зелени гор она увидела изогнутый карниз даосского храма.
Здесь не было ни бессмертного сияния, ни знамений удачи, ни тем более таких высокоуровневых украшений, как праздничные облака. Линъэ-сяньцзы видела, как в лесах резвятся духовные звери, у пруда журавли чистят перья, а над лесами кружат сотни птиц.
Прислушавшись к ощущениям, она поняла, что Дао неба и земли здесь словно скрыто, а впереди — лишь жилище обычных людей.
«Почему кажется, что здесь такой же вкус, как на Пике Сяоцюн…»
Линъэ-сяньцзы сделала легкий вдох, взглянула на темный камень-детектор и поняла, что на ней сосредоточено множество божественных восприятий. Она невольно подумала, что старший брат, должно быть, сейчас следит за ее поведением…
Сделав поклон в сторону горы, Линъэ-сяньцзы звонким голосом прокричала:
— Младшая ученица наследия Учения Людей прибыла сегодня, чтобы выразить почтение старшему Предку земных бессмертных и передать письмо от мастера Учения Людей!
Впереди стояла тишина, ответа не последовало.
Линъэ-сяньцзы слегка нахмурилась и прокричала то же самое еще дважды.
В этот момент сбоку раздался голос: полноватый даос прилетел из сливовой рощи внизу и, смеясь, сказал:
— Не трать силы, собрат по Дао, здесь установлена великая формация, звук внутрь не проходит. Да и если бы прошел, как бы ты смогла попасть на прием к…
— Ой!
Полноватый даос вздрогнул, глядя на то, как перед Линъэ-сяньцзы медленно собираются струи света.
Этот свет сгустился в благодатные врата, за которыми открывался целый мир.
Послышалась спокойная, густая и протяжная дао-юнь1, сопровождаемая старческим голосом:
— Почтенная гостья у дверей, прошу, входи скорее.
Линъэ-сяньцзы моргнула. Нефритовая табличка в ее руках слабо засветилась, надпись внутри исчезла, превратившись в короткое письмо.
Линъэ-сяньцзы бегло просмотрела содержание письма и обнаружила, что оно действительно написано неким мастером Учения Людей, а в конце стояла подпись: «Младший маг Сюаньду».
Голос Ли Чаншоу прозвучал в ушах Линъэ-сяньцзы:
— Это лишь первый визит. Не задавай этому Великому бессмертному слишком много вопросов. Просто скажи, что пришла по указанию мастера Учения Людей, чтобы спросить о пути культивации земных бессмертных.
Старший брат!
Линъэ-сяньцзы приободрилась и, полная уверенности, влетела в открывшийся барьер.
Пейзаж вокруг горы Ваньшоу ничуть не изменился. Очевидно, здесь была установлена чрезвычайно искусная пространственная формация, словно создавшая отдельный мир.
Однако…
Ли Чаншоу думал, что Линъэ-сяньцзы пробудет в Храме Учжуан как минимум час или два, но она вылетела оттуда всего через мгновение и направилась на облаке на восток.
В это время Линъэ-сяньцзы намеренно держала в руке нефритовую табличку с аурой Великого бессмертного Чжэньюання. Те, кто следил за ней, поняли: она лишь передала письмо от влиятельного лица и получила ответ от Великого бессмертного.
Это незримо повысило ее статус и гарантировало, что она не окажется в опасности.
На самом деле Линъэ-сяньцзы была даже слишком осторожна…
Кто в этих местах осмелится тронуть Линъэ-сяньцзы, сумевшую войти в Храм Учжуан?
Особенно после того, как Великий бессмертный Чжэньюань произнес эти слова:
— Почтенная гостья у дверей.
Покинув окрестности горы Ваньшоу без происшествий, Линъэ-сяньцзы внезапно применила технику побега ветра и быстро добралась до торгового поселения, где останавливалась раньше.
Она вошла через западные ворота и тут же вышла через восточные. К моменту выхода она уже сменила облик, превратившись в старуху стадии Небесного бессмертного, и направилась к континенту Наньшаньбучжоу, собираясь вернуться на Восточный континент в обход через Южный.
В вопросах контрразведки она тоже знала толк.
Конечно, чтобы обвести вокруг пальца собственного старшего брата, ей все еще немного не хватало мастерства…
Линъэ, очевидно, уже давно подготовила полный маршрут возвращения домой. Теперь, когда задача была выполнена, в её прекрасных глазах прямо-таки светился зеленый свет1; она миновала мир смертных, прошла сквозь великие болота, пересекла границы континентов и устремилась прямиком к горным вратам Дусяньмэнь!
Чтобы не выдать своего следа, Линъэ сохраняла двенадцать долей бдительности2 и меняла облик через каждые несколько десятков тысяч ли.
- люй-гуан (绿光, lǜ guāng) — «зелёный свет», образное выражение, описывающее крайнюю степень воодушевления или страстного желания. ↩︎
- ши-эр-фэнь (十二分, shí èr fēn) — «двенадцать долей», идиома, означающая высшую степень чего-либо, превосходящую обычные пределы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
