Несколько небесных генералов сложили руки в приветствии, небесные воины опустились на одно колено и хором воскликнули:
— С возвращением на Небеса, Бог Воды!
Ли Чаншоу с улыбкой кивнул, держа в руках фучэнь1 и ответив на приветствие сложенными ладонями: — Благодарю вас за верную службу. Мне нужно немедленно отправиться в зал Линсяо на аудиенцию к Его Величеству.
— Желает ли Бог Воды, чтобы мы сопроводили вас?
— Нет нужды, нет нужды, — Ли Чаншоу с улыбкой махнул рукой. — Не беспокойтесь.
В это время в поместье Бога Воды было необычайно оживленно. Линчжу-цзы, прервавший свою медитацию, тоже почувствовал облегчение, завидев силуэт Ли Чаншоу.
Взгляды небесных воинов и генералов, охранявших поместье, горели воодушевлением.
Хотя прошло лишь чуть больше десяти лет — срок незначительный для бессмертных уровней Юаньсянь или Чжэньсянь — для этих воинов и генералов Небесного двора время словно растянулось.
Это поклонение было обращено не просто к могущественному мастеру, а скорее выражало глубокое чувство сопричастности.
Многие воины столпились вокруг, но не смели заговорить, лишь смотрели на Ли Чаншоу, оставив для него проход.
Ли Чаншоу с улыбкой взошел на облако и спокойно направился к залу Линсяо.
Не успел он пролететь и немного…
— Учитель!
Раздался крик сбоку. Лунцзи подлетела на облаке; завидев Ли Чаншоу, она просияла от радости.
— Учитель, ваши раны зажили? Ваш юаньшэнь уже может использовать воплощения? Когда Дун Мугуна принесли в тот день, все перепугались до смерти…
— Всё в порядке, — серьезно произнес Ли Чаншоу. — Выполнила ли ты те уроки, что я тебе задал?
Лунцзи резко притормозила облако, прижала тонкий палец к середине лба и пробормотала: — А? Кажется, мне только что привиделся учитель. Галлюцинация, точно галлюцинация. Ой, мне же еще нужно отнести чай а-нян.
— Жди меня в поместье Бога Воды.
Ли Чаншоу произнес это твердо. Лунцзи обиженно шмыгнула носом и понуро повернула назад.
По пути к залу Линсяо большинство небесных бессмертных и богов вышли встретить его. Среди них Ао И, Бянь Чжуан и другие военачальники водной армии Небесной реки были взволнованы больше всех.
Когда Ли Чаншоу подошел к вратам дворца, долго ждавший его Му-гун тут же отвесил низкий поклон:
— Благодарю за спасение жизни, Чангэн!
— Му-гун, не стоит так кланяться, — Ли Чаншоу поспешно поддержал его жестом. — Мы с вами — чиновники в одном дворце и оба служим Его Величеству. Разве мог я поступить иначе?
Му-гун хотел что-то добавить, но в итоге лишь улыбнулся: — Его Величество давно ждет тебя, Чангэн. Входи скорее.
Ли Чаншоу сложил ладони и быстро поднялся по ступеням, поспешно войдя в зал Линсяо.
Бросив взгляд на Его Величество Юйди, который спокойно сидел на троне и изучал доклады, Ли Чаншоу ускорил шаг. Подойдя к возвышению, он почтительно склонился в даосском приветствии.
— Малый бог приветствует Его Величество Юйди!
Голос эхом разнесся по залу, но ответа не последовало.
Стоявший снаружи дворца Дун Мугун не удержался и обернулся, но обнаружил, что весь зал уже окутан золотым светом, отсекающим любые звуки извне…
Внутри зала Ли Чаншоу продолжал стоять в поклоне. Слегка приподняв голову, он украдкой взглянул на невозмутимое лицо Его Величества и снова громко произнес:
— Малый бог приветствует Его Величество Юйди!
— Угу, — на этот раз Юйди отозвался, и по его белым одеждам промелькнул слабый золотой отблеск.
Пока Его Величество не разрешал, Ли Чаншоу не мог выпрямиться и оставался в той же позе…
Что происходит?
Ли Чаншоу на миг задумался, быстро нашел решение и произнес: — Му Цинхуа из академии Мухуа приветствует Его Величество Юйди!
Хлоп!
Юйди ударил свитком по нефритовому столу и, стиснув зубы, выругался:
— Хорош! И впрямь это ты! Ли Чангэн, признаешь ли ты свою вину?
Ли Чаншоу со скорбным видом вздохнул: — Малый бог готов вновь отправиться в Зал Громовой Кары за наказанием!
Так он скрытно напомнил о том случае, когда получил наказание от Ванму.
— Хм!
Юйди фыркнул, поднялся и с легким оттенком гордости в голосе произнес: — Учитывая, что тебя вынудили обстоятельства, я сведу с тобой счеты позже. А теперь рассказывай, что там за битва с великими демонами в Бэйчжоу?
Ли Чаншоу поспешил ответить: — Они схватили Му-гуна, и малый бог, боясь, что Небесный Двор окажется в уязвимом положении, бросился в погоню.
— И это всё?
— Почти… так и было.
Юйди спустился с возвышения и сел на третью ступеньку снизу. Откинувшись назад, он неторопливо спросил:
— Тогда почему старший брат по Дао Тайцин ударил Сифан Чжуньти? Почему Шэнму-няннян взялась исцелять душу одного мутного бессмертного2? И почему, согласно велению Небесного Дао, Небесный Двор лишился одного горного бога?
— Увы, — вздохнул Ли Чаншоу. — Тот горный бог на самом деле был моим наставником, который растил меня с малых лет.
Юйди замер, тут же выпрямился и прошептал:
— Вот, значит, каковы обстоятельства… Чангэн, не принимай близко к сердцу, мне было лишь любопытно… это же…
— Ваше Величество, мой наставник был лишь мутным бессмертным, и то, что он сейчас ушел на перерождение раньше срока, да еще и получил милость от Святой Матери — это уже великая удача.
Ли Чаншоу улыбнулся: — Ваше Величество, у малого бога есть дело, о котором нужно доложить.
— Садись, Чангэн, — Его Величество похлопал по ступеньке рядом с собой. — Сначала о деле, а потом расскажи, что вообще творится с этой Великой Катастрофой, и почему в учении Цзе ответили отказом на просьбу Му-гуна?
Ли Чаншоу согласился и, присев на самую нижнюю ступень, подробно доложил о битве в Бэйчжоу.
Его Величество был тем «соратником» в великом бедствии Инвеституры Богов, с которым Ли Чаншоу должен был сохранять единство и взаимное доверие. Поэтому сейчас он ничего не скрывал, даже рассказал о распоряжениях, сделанных во время лечения ран.
Однако Юйди слушал немного рассеянно, погрузившись в свои мысли…
Боль от потери учителя, как же это прискорбно!
Хм, надо найти повод и в наказание отправить Чангэна на звезду Тай-инь, присматривать за девами Чанъэ.
Судя по сведениям, собранным в период его тайных странствий под именем Хуа Житянь, это самая желанная должность для бессмертных мужей, она должна приносить много радости.
Глава над тремя сотнями дев Чанъэ. Утверждено.
- Фучэнь (拂尘, fúchén) — даосский инструмент в виде кисти из конского волоса, символизирующий очищение от мирской пыли. ↩︎
- Мутный бессмертный (浊仙, zhuóxiān) — практик, достигший бессмертия, но сохранивший в себе земные нечистоты, что ограничивает его дальнейший рост. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
