— Четвёртая шицзе, не трогай… противная, ой!
Заходило солнце, и звуки радостного смеха двух бессмертных доносились откуда-то неподалёку.
В соседнем малом тереме невысокий даос с глубоко запавшими глазами и изнурённым лицом покачал головой и привычным движением активировал формацию вокруг башни Цзюцзю. Затем он посмотрел на стоящий перед ним на столе царь-обед «десять совершенных восполнений», и его губы невольно несколько раз дрогнули…
Цзюцзю на этом собрании для практики всё же отправилась на Северный континент в качестве охраны. Из-за небольших проблем в прошлый раз секта направила ещё одного истинного бессмертного для сопровождения.
Впрочем, в этот раз на Север поехали всего двое.
В день собрания для практики вовремя появилась Юцинь Сюанья — лучшая среди учеников нынешнего поколения, чья слава в секте в последнее время росла всё больше. Она пришла, как обычно, с огромным мечом за спиной и в своём огненно-красном длинном платье.
Дождавшись, когда все разделятся на отряды, она, однако, не стала участвовать в практике, а развернулась и ушла в свою пещеру для уединения.
В итоге двое учеников, отправившихся на Северный континент, удостоились высочайшей чести: каждому был выделен персональный истинный бессмертный для тайной охраны…
Путь до Северного континента и обратно занял около месяца, и ещё несколько месяцев прошло после возвращения. Всё это время Цзюцзю размышляла над словами четвёртой шицзе.
Постепенно Цзюцзю, которая прежде считала, что между ней и Ли Чаншоу нет никаких иных чувств, кроме простой дружбы, начала впадать в сомнения.
Неужели она и вправду, сама того не ведая, прониклась чувствами к Сяо Чаншоу?
Да быть того не может! Хотя отношения между шишу и шичжи казались немного волнительными, она всегда относилась к Сяо Чаншоу как к младшему. Просто как-то незаметно для себя она привыкла к его угощениям…
Чем больше она об этом думала, тем сильнее запутывалась, так что даже во время медитации не могла обрести покой.
Прошло ещё несколько месяцев, и когда в руки к ней прилетел бумажный журавлик с приглашением от Ли Чаншоу заняться выплавкой пилюль, Цзюцзю от радости подпрыгнула на месте.
Но тут же замерла…
Её собственная реакция…
— Неужели я и вправду влюбилась в маленького шичжи, которому всего-то немногим больше сотни лет?
«Есть вещи, о которых не узнаешь, пока не спросишь».
Смех четвёртой шицзе всё ещё звучал в ушах. Цзюцзю, сидя на постели, какое-то время раздумывала, а затем ударила кулаком по кровати.
Чего бояться! Пойду и спрошу!
Цзюцзю переоделась в чистое платье из грубой ткани и на большой тыкве-горлянке помчалась к пику Сяоцюн.
На этот раз Ли Чаншоу собирался выплавить ядовитые пилюли, чтобы лучше подготовиться к выходу во внешний мир для прохождения небесного испытания. Когда Цзюцзю прибыла, Ли Чаншоу уже подготовил всевозможные ядовитые травы и облачился в несколько слоёв защитного снаряжения.
Стоило Цзюцзю один раз примерить этот неуклюжий «защитный костюм», как она наотрез отказалась надевать его снова. Из-за этого Ли Чаншоу при каждой выплавке ядовитых пилюль приходилось с удвоенным вниманием следить за потоками токсинов, чтобы случайно не навредить своей шишу, которая обеспечивала его бессмертной силой.
Во время процесса они перебрасывались короткими фразами, как и обычно.
Однако в глубине души Цзюцзю не давали покоя слова четвёртой шицзе. За шестнадцать страж выплавки она десятки раз порывалась заговорить, но никак не могла найти подходящего момента.
«Всего один вопрос, почему же его так трудно задать?»
«Неужели я…»
«Как это возможно! Разве я из тех, кто любит лакомиться молодой травкой1?»
«Спрошу! Спрошу, и всё сразу станет ясно!»
Цзюцзю глубоко вздохнула, поправила прядь волос у уха и посмотрела на Ли Чаншоу, сосредоточенно работавшего над завершением пилюли. Собравшись с духом, она произнесла самым тихим голосом, на который была способна:
— Я… в этой выплавке… как я себя… показала?
— Как и всегда, превосходно, — отозвался Ли Чаншоу, скрытый за защитным шлемом. — Ваша бессмертная сила, шишу, действительно очень помогла.
Ядовитая пилюля слегка дрогнула, и Ли Чаншоу тут же принялся направлять её силу.
Цзюцзю моргнула, ещё больше понизив голос…
— Тогда, шичжи Чаншоу… что ты думаешь… обо мне?..
Наступил критический момент формирования пилюли. Ли Чаншоу, полностью сосредоточенный на контроле ядовитых свойств, из-за обилия защитных артефактов и слишком тихого голоса Цзюцзю не расслышал её толком. До его слуха долетели лишь слова «шичжи» и «как тебе».
А поскольку до этого они обсуждали процесс…
Ли Чаншоу, не оборачиваясь, с улыбкой ответил:
— Очень мощная.
— И очень стабильная.
— А что ещё ценнее — на редкость чистая, в ней совершенно нет никаких примесей.
Сделав паузу, Ли Чаншоу нахмурился, пристально глядя на почти готовую пилюлю в печи, и добавил:
— Если бы и у меня такая была, было бы замечательно.
Цзюцзю приоткрыла рот и мгновенно обратилась в камень. Она ткнула пальцем в сторону Ли Чаншоу, но кончик её пальца мелко дрожал.
— Ты… ты хоть понимаешь, что говоришь?
— А что? — отозвался Ли Чаншоу. — Разве я в чём-то не прав?
«Разве он не прав?!»
«Очень мощная, стабильная, а что ещё ценнее — чистая, до того простая, что в ней совершенно нет никаких примесей…»
«Если бы и у меня такая была…»
«У… у кого? Это… это… насколько же это дерзко!»
Чуть округлое прелестное личико Цзюцзю вмиг стало пунцовым, краска распространилась даже на шею, а над её лбом тонкими струйками заклубился белый пар. Она отступила на полшага, хотела что-то сказать, но из горла вырвалась лишь дрожь. Резко развернувшись, она бросилась прочь, а через пару шагов и вовсе взмыла в небо, стремглав полетев в сторону пика Потянь…
— Хм?
Потревоженный шумом ветра, Ли Чаншоу с недоумением обернулся.
Ушла? Даже сегодняшнюю награду в виде вина не забрала?
Бессмертная сила шишу Цзюцзю действительно очень стабильная, мощная и чистая. Не будь это так, он вряд ли смог бы дойти до стадии формирования пилюли с первой же попытки, сэкономив остальные восемь комплектов подготовленных материалов! Вот бы и мне обладать такой же густой бессмертной силой, как у шишу… Впрочем, мне и самому скоро проходить через испытание…
«Ой, неужели шишу что-то не так поняла?» — Ли Чаншоу быстро сообразил, в чём дело.
Ладно, нужно сосредоточиться и завершить выплавку! Подобные мелочи можно будет объяснить и позже.
Среди пиков секты Дусянь…
Мчащаяся на большой тыкве-горлянке Цзюцзю сорвала с пояса свой кувшин и принялась жадно пить. Затем, подобно стреле, сорвавшейся с тетивы, она прямиком врезалась в лесную чащу на склоне пика Потянь. Весь лес легонько содрогнулся от удара, и во все стороны разлетелись испуганные птицы…
Там, в лесу под деревьями, на опавшей листве и траве лежала маленькая бессмертная в платье из грубой ткани. Она закрыла лицо ладонями, и её дыхание ещё долго оставалось прерывистым. Но вскоре она тихо выдохнула. На её хорошеньком личике всё ещё играл легкий румянец. Одной нежной рукой она прикрыла лоб, а другую подняла, заслоняясь от пестрых солнечных лучей, пробивавшихся сквозь кроны деревьев.
— Очень чистая… Тьфу, и что за чепуху он несёт, в самом деле.
Она небрежно выудила драгоценный мешочек, в котором лежали те самые пестрые бессмертные платья, что недавно принёс пятый шисюн, сшитые для неё четвёртой шицзе.
— О чём это я опять раздумья завела! Он же мой шичжи!
Цзюцзю поспешно отшвырнула мешочек в сторону, но, едва сделав это, снова повернула голову в его сторону.
«Если просто примерить… наверное, можно. Главное, чтобы никто не увидел…»
- Лао-ню чи нэнь-цао (老牛吃嫩草, lǎo niú chī nèn cǎo) — «старая корова ест молодую траву», китайское образное выражение, описывающее отношения, в которых один из партнёров значительно старше другого. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
