Ли Шицин пересчитала попытки и с горькой усмешкой поведала о том, как старалась выйти из автобуса в прошлые разы.
— …Вот так всё и было. Сначала я, как и ты, наивно надеялась заставить водителя развернуться или остановиться, но потом поняла, что это бесполезно. Тогда я придумала план с «поимкой извращенца» и вытащила тебя из машины.
Она коснулась лба и растерянно произнесла:
— Только мне ужасно не повезло: при выходе я так приложилась, что получила сотрясение мозга и напрочь забыла всё, что со мной произошло в автобусе.
— Но теперь, когда я об этом думаю, я даже рада, что тогда потеряла память.
Ли Шицин прислонилась головой к стене, чувствуя упадок сил.
— Если бы я оказалась в «цикле» снова в тот самый момент, когда поверила в своё спасение, я бы, наверное, сорвалась и окончательно сошла с ума.
Услышав это, Яньцзин-сяогэ тоже вспомнил свои ощущения в самом начале «цикла» и тяжело вздохнул.
— Это я чуть с ума не сошёл, когда ты заявила, что не знаешь меня.
Он-то рассчитывал, что хотя бы один человек понимает, в чём дело, а в итоге девушка сделала вид, будто они незнакомы, а сам он вернулся в автобус за считанные мгновения до аварии и неумолимо приближался к месту катастрофы…
Если бы у него не были нервы как канаты, он бы точно помешался.
Впрочем, нынешнее кошмарное положение и так мало чем отличалось от безумия.
— Ты просто молодец, что смогла продержаться так долго. Я пережил всего три цикла, а уже чувствую, что силы на исходе.
Яньцзин-сяогэ вспомнил ужасающий опыт прошлой смерти и содрогнулся:
— Когда я только что очнулся, я ни секунды не хотел оставаться в этом автобусе. Даже если суждено погибнуть, я не хочу снова умирать там.
— Прости!
Услышав упрёк от сяогэ, Ли Шицин сжалась, а её лицо стало ещё бледнее.
— Правда, мне очень жаль! Я не знала, что, вытащив тебя из автобуса, втяну во всё это. Я думала, что так спасу тебе жизнь. Если бы я знала заранее, что выход из автобуса затянет в «цикл», я бы точно спрыгнула сама, ни за что не потащив тебя за собой!
Что может быть страшнее смерти?
Только бесконечная череда смертей, которой не видно конца.
Никто не понимал этого отчаяния лучше неё.
— Ладно, неважно, вытащила ты меня или нет, я бы, скорее всего, всё равно погиб.
Видя, как Ли Шицин, изо всех сил сдерживая слёзы, просит у него прощения, Яньцзин-сяогэ неловко потёр нос и принялся её утешать:
— Ты ведь сама сказала, что в первый раз, когда ты очнулась, авария уже случилась? Значит, раз автобус попадает в беду, то и со мной бы это произошло…
— Так какая разница, случится это внутри автобуса или снаружи?
Он самокритично усмехнулся.
— Хоть ситуация и паршивая, но судьба дала нам хотя бы один шанс во всём разобраться.
— Ты… ты действительно хороший человек…
Слова утешения заставили Ли Шицин озадаченно поднять голову.
Она не ошиблась в своих догадках: этот сяогэ и впрямь оказался мягким, тактичным и очень рассудительным человеком.
— Ты что, выдаёшь мне карточку «хорошего человека»?
Яньцзин-сяогэ попытался пошутить, чтобы разрядить обстановку, но, видимо, вспомнив, при каких обстоятельствах он покинул автобус, неловко замолчал.
— Я не такой уж и хороший. Просто надеюсь, что дальше мы сможем… помогать друг другу?
Как ни крути, стать «напарником» такого человека — пусть даже в безвыходном положении — было куда большей удачей, чем оказаться в одной связке с каким-нибудь параноиком или тем, кто горазд лишь сыпать обвинениями.
Если не ходить далеко за примерами: многие ли смогли бы сдержаться и не сорвать злобу на Ли Шицин, узнав, что именно она втянула их в этот «бесконечный цикл»? Многие ли удержались бы от грубой брани?
А он вместо этого утешал её, стараясь облегчить её чувство вины.
— Может, это прозвучит бесстыдно, но если бы я не обнаружила, что ты тоже застрял в этом автобусе, я бы, наверное, просто опустила руки и позволила судьбе растоптать себя.
Ли Шицин вытирала слёзы. От одной мысли о подобном ей становилось жутко.
— Когда тебе раз за разом дают надежду, а потом её же уничтожают… Думаю, я бы просто не выдержала.
Сяогэ замер в изумлении.
— О, на самом деле я думал о том же.
Они посмотрели друг на друга и улыбнулись.
— Меня зовут Сяо Хэюнь.
Яньцзин-сяогэ с улыбкой протянул руку.
— Я программист, только недавно начал работать.
— А я — Ли Шицин.
Ли Шицин помедлила секунду и поспешно протянула руку в ответ.
— Я студентка третьего курса университета W.
Добровольный обмен именами означал доверие, а вместе с ним и примирение.
Ли Шицин была так благодарна, что едва снова не расплакалась.
На мгновение эта маленькая раздевалка превратилась в «безопасное убежище» после шторма. Несмотря на тесноту и духоту, два молодых сердца и тела стали ближе друг к другу.
Ещё недавно они были незнакомцами, ничего не знавшими друг о друге, но теперь необъяснимым образом прониклись взаимным доверием, и былая отчуждённость бесследно исчезла.
— Сейчас час пятьдесят пять. Случилось такое серьёзное происшествие, полиция наверняка ищет нас повсюду. Хоть здесь и нет камер, высока вероятность, что нас всё равно найдут.
Когда Ли Шицин немного успокоилась, Яньцзин-сяогэ Сяо Хэюнь достал телефон, взглянул на экран и убрал его обратно в карман.
Он поправил очки, и его лицо внезапно стало серьёзным.
— Время поджимает, давай обменяемся информацией.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
