Увидев, что сяогэ слегка приподнялся и кивнул ей, она глубоко вдохнула и решительным шагом направилась к тёте.
В то же мгновение сяогэ в пару шагов рванул к передним рядам. Обхватив тётушку обеими руками и приложив все силы, он приподнял её и одним рывком вытащил с сиденья автобуса!
Тётушка, до этого смирно сидевшая на месте, совсем не ожидала подобного поворота событий. Когда она с криком была вырвана сяогэ из кресла, её первой реакцией стала попытка дотянуться до своего пластикового пакета.
Однако Ли Шицин не дала ей ни единого шанса коснуться пакета. В тот самый миг, когда сяогэ вытащил женщину, девушка уже вытянула скороварку и осторожно отнесла её подальше, чтобы тётушка не смогла до неё дотянуться.
Предыдущие циклы не прошли даром. По крайней мере, те несколько приёмов «удушения сзади» и «захват горла», которые Яньцзин-сяогэ лихорадочно осваивал в последний момент, оказались бесполезны против мужчины в маске, но на женщине средних лет сработали.
Правой рукой он крепко обхватил шею тётушки сзади, придавил левой и, задействовав мышцы поясницы и ног, намертво зафиксировал её на месте, не давая вырваться.
— Никому не трогать скороварку! В ней бомба!
Заметив, что кто-то собирается вмешаться, сяогэ грозно выкрикнул: — Никому не прикасаться, иначе нам всем конец!
Несколько пассажиров, собиравшихся подойти, и впрямь перепугались. Смертельно побледнев, они замерли на месте. Пространство вокруг скороварки мгновенно превратилось в запретную зону, и все в ужасе попятились от неё.
Этот окрик сяогэ остановил не только пассажиров, но и водителя впереди.
Водитель поначалу не понимал, что происходит сзади, но когда сяогэ прокричал про бомбу в скороварке, дядя Сыцзи, вероятно от испуга, невольно нажал на тормоз, и автобус начал медленно сбавлять скорость.
Но из-за того, что водитель замедлился, Ли Шицин, которая по плану должна была разбивать окно, запаниковала.
Если машина не доедет до моста, бомбу не получится сбросить в воду. А если вода не смягчит силу взрыва, то жертв, скорее всего, всё равно не избежать.
— Дядя, нельзя тормозить! Езжайте на мост!
Ли Шицин кричала во всё горло, одновременно срывая аварийный молоток и с силой нанося удары по нескольким точкам на оконном стекле.
Как и говорил сяогэ, с каждым ударом молотка на поверхности стекла проступали следы, похожие на рассыпающиеся снежинки. Они расползались паутиной, и вскоре всё окно покрылось густой сетью трещин — стоило лишь слегка стукнуть, и оно бы рассыпалось вдребезги!
Как раз когда на лице сяогэ начала проступать радость и он приготовился ждать, пока напарница выбросит скороварку, как и договаривались, случилось непредвиденное!
Тётушка, которую сяогэ всё это время крепко держал и которая отчаянно сопротивлялась, неведомо из какого кармана выхватила нож для фруктов и яростно вонзила его сяогэ в поясницу!
Сяогэ никак не ожидал, что у неё при себе окажется «орудие», удар пришёлся прямо в правую часть поясницы. От резкой боли он весь сжался, и его хватка ослабла.
— Ты… а-а!
Не успел он опомниться, как женщина вырвалась из его рук, обернулась и снова ударила ножом!
Сяогэ не успел среагировать: удары пришлись в руку, бедро и другие части тела. А тётушка, то ли от чрезмерной жестокости, то ли от охватившего её безумия, продолжала раз за разом наносить удары. Она действовала быстро и беспощадно. Буквально в мгновение ока на теле сяогэ появилось несколько кровоточащих ран.
Из этих ран хлестала кровь. В голове у сяогэ мгновенно помутилось, он оцепенело смотрел на собственную кровь, и казалось, что вместе с ней из него уходит сама способность мыслить.
Видя, что в автобусе совершается столь ужасающее «убийство», те, кто поначалу считал разговоры о бомбе шуткой, наконец по-настоящему испугались. В салоне мгновенно воцарился хаос. Никто и не думал вмешаться — люди всеми силами старались держаться подальше от этих «сумасшедших», толпясь у дверей.
Кто-то кричал, кто-то вопил «убивают!», а несколько человек, несмотря на то что мост был забит машинами, настойчиво требовали, чтобы водитель немедленно остановился и открыл двери.
Ли Шицин застыла в оцепенении от внезапной смены событий.
— Не смотри на меня… скороварка…
Видя, что напарница словно лишилась дара речи от ужаса, он слабо прошептал, но его голос был едва слышен, и кроме него самого, никто не разобрал ни слова.
Тётушка с перекошенным от ярости лицом оттолкнула тяжело раненного сяогэ, упавшего на пол, и с ножом в руке бросилась прямо к Ли Шицин.
Увидев, как залитая кровью женщина, подобно вырвавшемуся из ада демону, несётся на неё, Ли Шицин инстинктивно бросилась наутёк, всё ещё крепко сжимая в руке аварийный молоток.
Как выяснилось, аварийный молоток мог быть полезен против стекла, но был совершенно бесполезен для защиты от вооружённого преступника. Она не успела сделать и пары шагов, как обезумевшая тётушка настигла её.
— А-а!
От внезапной резкой боли в спине Ли Шицин вся оцепенела, а в следующий миг почувствовала, как чья-то грубая сила вцепилась ей в волосы.
Её дёрнули за хвост, и она, судорожно втянув воздух, была вынуждена запрокинуть голову назад. Короткий, но острый нож для фруктов уже прижался к её горлу.
Перед её глазами возникло лицо с искажённой гримасой.
— Помо… помогите…
Напарнику не удалось остановить преступницу, и неизвестно, жив ли он, а сама она теперь оказалась в руках убийцы — Ли Шицин окончательно сломалась от ужаса, из её глаз хлынули слёзы.
Хоть бы кто-нибудь спас её…
Взгляд тётушки на протяжении всего времени оставался бесстрастным; даже приставив нож к горлу юной девушки, она сохраняла выражение лица обычной домохозяйки, которая собралась зарезать курицу и спустить кровь перед готовкой.
Погодите, зарезать курицу?!
Как только эта мысль промелькнула в голове Ли Шицин, её страх наконец достиг своего пика…
В горле разлился холод, и она окончательно потеряла сознание.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
