Парень, словно догадавшись о его подозрениях, решительно придвинулся ближе и прошептал ему на ухо:
— В твоём рюкзаке две пары парусиновых туфель, старое синее полотенце, брюки цвета хаки, несколько пар стелек, миска и палочки из нержавеющей стали, завёрнутые в красный полиэтиленовый пакет. О, и ещё есть непочатая упаковка бумажных платков, подделка под «Синьсянъинь», где средний иероглиф — «сян».
С каждым словом сяогэ удивление на лице Лао Цзяо становилось всё заметнее. Когда же прозвучало «Синьсянъинь», он и вовсе, не веря своим ушам, открыл сумку и принялся быстро в ней рыться.
Выудив из сумки упаковку платков и увидев, что посередине и впрямь написано «Синьсянъинь», он буквально лишился дара речи.
Все эти вещи он собирал утром впопыхах. В тот момент, оглушённый дурной вестью о том, что ему скоро негде будет жить, он действовал в прострации: просто запихивал всё подряд, даже не глядя.
Например, он совершенно не помнил, какого цвета был пакет, в который он завернул миску — красного или белого.
А эти салфетки «Синьсянъинь» он прихватил, когда ужинал с прорабом в честь увольнения: увидел, что они не распечатаны, и решил, что жалко оставлять. Так они и лежали закрытыми.
Прошло уже несколько месяцев, кто вообще вспомнит, что там за марка?
Но этот парень не просто знал о каждой вещи в его сумке, он смог в точности описать даже мелкие детали. Такое невозможно просто угадать.
Хотя дядя выглядел крепким и суровым, в душе он оставался честным и простодушным человеком, поэтому при виде такого поворота событий в его голове невольно зароились всякие мысли.
«Я слышал, что бывают такие полицейские, которые отвечают за технику и могут разузнать что угодно. Все они — лучшие выпускники. Неужели этот парень — как раз такой технический полицейский, и у него есть штука, способная просвечивать чужие сумки и сканировать багаж?»
От этой мысли сердце у него снова ёкнуло.
«Конец! Если они могут просканировать вещи каждого пассажира, значит, в автобусе и впрямь бомба?»
При мысли о том, что в автобусе заложена бомба, Лао Цзяо чуть не подпрыгнул на месте, а лицо его перекосилось.
— Н-но разве полиции для раскрытия дел нужна помощь простых людей?
Подражая таинственному поведению парня, он тоже понизил голос и спросил у самого его уха:
— Разве вы не могли прислать побольше людей?
— Мы побоялись спугнуть змею…
Яньцзин-сяогэ с горькой усмешкой добавил:
— В итоге людей сейчас не хватает, приходится просить помощи у пассажиров.
— Т-тогда в чём же она заключается?
После того как парень продемонстрировал свои «способности», Лао Цзяо невольно проникся к нему трепетом.
— Я ведь ничего не умею!
Сяогэ лишь загадочно улыбнулся и перевернул листок.
На обратной стороне тоже был текст.
У женщины средних лет в цветастой одежде, сидящей в задней части салона, с собой скороварка. В ней находится взрывчатка. Если вытащить клапан, скороварка взорвётся.
Нам нужно, чтобы вы помогли нам обезвредить эту женщину: схватите её за руки или удерживайте обе руки так, чтобы она ни до чего не могла дотянуться.
Кроме того, при ней есть нож для фруктов, поэтому при задержании нужно действовать предельно осторожно. Главное — не дать ей возможности достать оружие.
Как только мы отберём скороварку, мы выбросим её из машины.
Лао Цзяо с замиранием сердца дочитал этот длинный текст и уставился на очки на лице парня. По спине пробежал холодок.
Одно дело — помочь товарищу полицейскому скрутить какую-то женщину средних лет, но совсем другое — если у этой женщины не только нож, но ещё и бомба!
В автобусе столько народу, почему этот парень выбрал именно его? За какие такие заслуги?!
— Дядя, выручайте…
Глаза парня были полны мольбы.
— Ведь от этого зависит безопасность всех, кто здесь находится. В автобусе и старики, и дети. Таких крепких и надёжных на вид людей, как вы, почти нет. В конце концов, это же… кхм… Если случится беда, никто не спасётся…
— Я… я думаю, я не подхожу, вы не могли бы найти кого-то другого…
Лао Цзяо нервно потёр руки, изо всех сил избегая умоляющего взгляда полицейского в штатском.
— Не то чтобы я не хотел помочь, но у меня родители уже старые, жена рано умерла, дочка ещё учится. Вся семья на мне держится. Если вдруг со мной что случится…
С каждым его словом огонёк надежды в глазах сяогэ угасал, и даже его поза — он всё так же сидел на корточках — стала выглядеть жалкой.
— Я понял…
Он понурил плечи, словно большой пёс, которого отказались взять на прогулку, но всё же попытался убедить его:
— Вы… вы всё-таки подумайте ещё. Это же спасение людей, благое дело…
Но, произнося это, он и сам не смог продолжать.
Просить человека, у которого старики и дети, который служит опорой всей семье, рисковать жизнью ради задержания преступника — на словах это звучит легко, но на деле кажется моральным давлением.
Сяо Хэюнь не был святошей, но, глядя на выцветшую куртку и брюки дяди, на то, как тот судорожно сжимает лямки своей сумки, колеблясь, он просто не смог выдавить из себя новые уговоры.
— Ну ладно, я поищу…
Он уже собрался встать, но его плечо перехватили.
— Парень, я слышал, если проявить «гражданское мужество», полагается какая-то премия, верно?
Лао Цзяо словно о чём-то вспомнил. В его глазах вспыхнул огонёк надежды. Испытывая стыд и смущение, он схватил парня за рукав.
— А… да, наверное…
Яньцзин-сяогэ, похоже, не ожидал такого вопроса и на мгновение растерялся.
— Сколько там? Тысяча наберётся?
Подумав о своём отчаянном положении, о том, что ему скоро негде будет преклонить голову, о том, что, если он не сможет оплатить аренду электровелосипеда и найти работу, ему придётся вернуться в родные края, Лао Цзяо почувствовал на душе тоскливую пустоту.
Бедность страшнее смерти.
Услышав, что Лао Цзяо нужны деньги, Яньцзин-сяогэ заметно удивился, но быстро пришёл в себя и вытащил из кармана брюк кошелёк.
— Есть, есть. Я прямо сейчас дам вам тысячу юаней.
Он быстро отсчитал десять красных купюр и сунул их в руки Лао Цзяо.
Увидев в ладонях настоящие деньги, Лао Цзяо стиснул зубы.
— Ладно. Я помогу!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
