Пронизывающий холод, неся с собой хлопья снега размером с гусиное перо, внезапно захлестнул столицу глубокой чёрной ночью.
В поместье Чэнъань-бо (бо, титул) Вэй-лаотайтай глубоко вздохнула и, потирая ноющее колено, позвонила в медный колокольчик у изголовья.
Этим вечером дежурить должна была старшая служанка Фэйцуй. Её ватное одеяло было даже тоньше, чем у зябнущей лаофужэнь, и сейчас она неосознанно сжималась в комок, обхватив ноги, чтобы согреться. Услышав звон колокольчика, Фэйцуй мгновенно открыла глаза, скинула одеяло, встала, оделась и зажгла лампу одним махом. За то время, пока выпивают два-три глотка чая, Фэйцуй уже добежала до кровати лаофужэнь.
— Лаофужэнь, вам нездоровится? — заботливо спросила Фэйцуй, приподнимая край занавески.
Вэй-лаотайтай покачала головой, посмотрела в сторону окна и тихо предположила:
— Весенние холода, должно быть, поднялся ветер. Сходи принеси ещё одно одеяло, чтобы укрыть меня, и согрей немного воды для грелки. Ноги сильно болят, боюсь, сегодня не усну спокойно.
Фэйцуй прислуживала лаофужэнь много лет и привыкла к таким ситуациям. Ловко открыв сундук, она достала толстое ватное одеяло, которое совсем недавно убрали на хранение, и плотно укрыла постель лаофужэнь. Затем она отыскала четыре одинаковых медных грелки и, прижав их к груди, отправилась на кухню.
Она толкнула дверь, и несколько снежинок полетели ей в лицо.
Свет из комнаты падал наружу. На земле уже лежал слой снега толщиной в палец.
Фэйцуй лишилась дара речи от потрясения: снег весенней порой — она впервые видела такое за всю свою жизнь.
Вернувшись с наполненными горячей водой грелками, Фэйцуй наклонилась и подсунула их под бок лаофужэнь:
— Лаофужэнь, на улице пошел снег.
Вэй-лаотайтай была удивлена не меньше. В выпавшем снеге в середине второго месяца не было ничего странного, но с чего бы ему идти в третьем? Готовым распуститься цветам персика и мэйхуа придется несладко.
Горячие грелки уняли боль в коленях. Вэй-лаотайтай с облегчением вздохнула и сказала Фэйцуй, которая поправляла полог:
— Сходи в задний двор, посмотри, как там четвертая гунян. Рядом с ней одни маленькие служанки, они не умеют заботиться о людях. Если даже гунян проснётся от холода, то скорее будет ежиться под одеялом. Девчонкам холод нипочем, а четвертая гунян неженка. Пойди добавь ей одеяло и, если нужно, принеси грелки.
Фэйцуй с улыбкой согласилась.
Накинув старый халат, подаренный Вэй-лаотайтай, Фэйцуй взяла в одну руку фонарь, а в другую — чайник с горячей водой и поспешила по коридору к калитке заднего двора. У нее был ключ, и, открыв дверь, она заглянула внутрь. Опасения лаофужэнь подтвердились: на заднем дворе царила тишина, ни четвёртая гунян, ни дежурная служанка еще не проснулись.
Фэйцуй подошла прямо под окно боковой комнаты главных покоев и легонько постучала.
Битао проснулась от этого звука, испуганная, но, к счастью, Фэйцуй сразу объяснила, зачем пришла.
Дверь открылась, Фэйцуй вошла с чайником и шепотом спросила Битао:
— Гунян не проснулась? Скорее принеси ей еще одно одеяло и две грелки, я как раз принесла горячую воду.
Битао подула на ладони, подняла подсвечник в форме лотоса и, дрожа от холода, направилась в спальню.
Фэйцуй, немного подумав, последовала за ней. Ей нужно было своими глазами увидеть, не замерзла ли четвертая гунян, чтобы потом отчитаться перед лаофужэнь.
Вэй Жао спала неспокойно. Ей было очень холодно, и она свернулась в клубок настолько, насколько это было возможно.
Сквозь сон услышав какой-то шум, Вэй Жао перевернулась и увидела свет за ширмой. Она в замешательстве позвала:
— Битао?
Битао тут же отозвалась. Стоя перед сундуком с одеялами, она объяснила:
— Гунян, на улице пошел снег. Лаофужэнь побоялась, что вы замерзнете, и прислала Фэйцуй-цзецзе, чтобы я укрыла вас еще одним одеялом.
Вэй Жао изумилась:
— Снег пошёл?
Только днём из вышивальной мастерской принесли легкие платья, приготовленные для хозяев и слуг к началу лета, — и вдруг снег?
Вэй Жао захотелось посмотреть.
Она откинула полог и только высунула голову, как Фэйцуй, внимательно наблюдавшая за ней, быстро подбежала и, прижав ее за плечи, уложила обратно под одеяло:
— Моя добрая гунян, на улице очень холодно, вы ни в коем случае не должны простудиться.
Вэй Жао, вынужденная снова лечь, не знала, плакать ей или смеяться:
— Разве на улице настолько холодно?
Фэйцуй похлопала по своей толстой ватной куртке:
— Лаофужэнь велела мне надеть даже это, как вы думаете, холодно или нет?
Вэй Жао окинула взглядом куртку и была вынуждена сказать:
— Тогда найди и мне куртку, я надену ее и пойду посмотрю на снег.
Фэйцуй хорошо знала, что четвертая гунян очень своенравна и даже лаофужэнь порой не могла ее отговорить от задуманного, поэтому ей оставалось лишь с неохотой напомнить Битао, чтобы та достала ещё одну куртку.
— Пить хочется, цзецзе, нальешь мне чаю? — Вэй Жао облизнула губы и с кокетливой мольбой посмотрела на Фэйцуй.
Перед ней была живая и прекрасная красавица, с кожей белее первого снега, ясными глазами и белоснежными зубами. Если бы она даже не просила ласково, а высокомерно приказывала, Фэйцуй все равно была бы счастлива ей услужить.
На чайном столике стоял медный чайник. Фэйцуй проверила температуру воды — она была ледяной. Тогда она налила лишь полчашки чая и вышла наружу, чтобы разбавить его горячей водой. Когда она вернулась, Битао уже расстилала для четвертой гунян новое ватное одеяло.
Фэйцуй стояла у кровати с чашкой чая и ждала, её взгляд невольно остановился на лице четвёртой гунян, лежащей под одеялом.
В комнате горела лишь одна свеча, было сумрачно, а из-за холода во всем чувствовалось какое-то уныние. Но стоило взглянуть на четвертую гунян, как Фэйцуй забывала о всякой тоске и печали, полностью погружаясь в созерцание её красоты.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
