Чжоу Хуэйчжу всегда считала: с таким лицом, как у Лу Чжо, пока он не совершил чего-то непростительного или распутного, будь она на месте старшей двоюродной сестры, она смогла бы его простить.
Лу Чжо посмотрел на профиль Вэй Жао и сказал:
— Я хочу помочь, лаотай-цзюнь позвала меня сюда пахать землю.
Услышав это, Чжоу Хуэйчжу тут же произнесла:
— Тогда пусть шицзы поможет мне вести вола!
Она хотела дать Лу Чжо возможность остаться со старшей двоюродной сестрой наедине.
Вэй Жао, конечно же, разгадала маленькую задумку младшей двоюродной сестры. Раз уж Лу Чжо хотел помочь, Вэй Жао с суровым лицом уступила ему своё место:
— Раз шицзы проявляет такое рвение, идите и держите плуг. Я видела, как другие крестьяне могут одновременно и погонять вола, и толкать плуг. Воинское искусство шицзы незаурядно, так что такая мелочь, как вспашка земли, наверняка не поставит шицзы в тупик.
Под широкой соломенной шляпой она была прекрасна, словно цветок, и пара её блестящих глаз холодно смотрела на него.
Лу Чжо не боялся её холода, он боялся лишь того, что она не удостоит его и взглядом.
— Благодарю цзюньчжу за высокую оценку, я готов попробовать, — почтительно отозвался Лу Чжо, после чего шагнул вперёд и принял плуг.
Вэй Жао убрала газовый шарф, подала знак глазами Чжоу Хуэйчжу и, не оборачиваясь, направилась к лаотай-цзюнь.
— Вайцзуму, вы ведь уже знаете, что он за человек, почему же согласились принять его помощь? — прошептала Вэй Жао, подойдя к аньцзюнь.
Аньцзюнь ненадолго перестала сеять семена и, взглянув на идущего впереди Лу Чжо, негромко хмыкнула:
— Он обижал тебя и выказал неуважение к твоей нян, поэтому я должна его наказать. Разве такие изнеженные гунцзы когда-либо пахали землю? Если, дорожа своей честью, он действительно вспашет эти два му, то я зауважаю его за то, что он умеет и сгибаться, и распрямляться1. Но если он испугается усталости и сбежит на полпути, то я посмотрю, с каким лицом он посмеет в будущем появляться перед нами.
Вэй Жао закусила губу. Почему ей показалось, что у вайцзуму есть и другой расчет?
— Ладно, вы обе тоже не бездельничайте, идите сеять, — распорядилась аньцзюнь. — Одна разбрасывает семена, другая засыпает их землей.
— Я буду сеять! — воскликнула Чжоу Хуэйчжу.
Она поспешила за семенами, заботливо протянув грабли для засыпки земли Вэй Жао.
Вэй Жао рассеянно обматывала рукоять граблей марлей, наблюдая за идущим впереди Лу Чжо. На этом человеке был парчовый халат, который совершенно не вязался с песчаным полем; одной рукой он придерживал плуг, а в другой сжимал кнут. Однако кнут ему, похоже, совсем не требовался: вол послушно шел ровно вперед, а спина Лу Чжо, придерживающего плуг, выглядела даже более изящно и статно, чем у деревенских мужиков…
Так быстро освоился, неужели в прошлой жизни он был земледельцем?
Но Вэй Жао и сама только что пахала: каким бы смирным ни был старый вол, тому, кто держит плуг, всё равно нужно прикладывать силу. Вэй Жао решила посмотреть, как долго Лу Чжо сможет продержаться.
Лу Чжо закончил одну борозду и развернул старого вола, направляясь в сторону Вэй Жао и остальных двух женщин.
Вэй Жао пониже опустила края соломенной шляпы, не давая ему увидеть своё лицо, и с силой загребала землю граблями, укрывая семена.
Аньцзюнь и Чжоу Хуэйчжу сеяли очень быстро и уже ушли далеко вперёд, а Вэй Жао осталась позади.
Вскоре Лу Чжо поравнялся с ней.
Лица её не было видно, зато виднелись её красивый подбородок и плотно сжатые алые губы.
По выражению, с которым она загребала землю, казалось, что она не семена закапывает, а его самого живьём.
— Что мне нужно сделать, чтобы цзюньчжу простила меня? — негромко спросил Лу Чжо.
Вэй Жао сделала вид, что не слышит.
Один толкал плуг на север, другая загребала землю на юг, и они разошлись в разные стороны.
Но они неизбежно должны были встретиться снова. Лу Чжо, словно при встрече со старым знакомым, с улыбкой поведал Вэй Жао о своих делах:
— Я снял дом в городке Юньу. Если у цзюньчжу будут какие-либо поручения, просто пошлите человека известить меня.
Вэй Жао недоверчиво подняла голову.
Лу Чжо с улыбкой указал ей направление.
Вэй Жао, нахмурившись, спросила:
— Ты настолько свободен, что тебе не нужно быть в военном лагере?
Лу Чжо ответил:
— Пока нет войны, мои обязанности в военном лагере не слишком обременительны. К тому же сейчас туда отправился четвертый шуфу, так что мне стало проще отлучаться.
Вэй Жао холодно усмехнулась:
— Если шицзы делает это ради «случайных» встреч со мной, то советую тебе послушно вернуться в лагерь. С завтрашнего дня я ни на шаг не покину Сяньчжуань вплоть до самого возвращения в столицу.
На лице Лу Чжо отразилась беспомощность:
— Хорошо, я вернусь в столицу. Только, прошу, пусть цзюньчжу не портит себе удовольствие от весенней прогулки из-за меня.
Вэй Жао не желала с ним разговаривать. Его изысканная сдержанность и вид человека, у которого в сердце уже вырос бамбук, приводили её в ярость. Казалось, он был абсолютно уверен, что она непременно примет его.
Бросив грабли, Вэй Жао попрощалась с вайцзуму, вскочила на лошадь и вернулась в Сяньчжуань.
Ближе к полудню вернулись аньцзюнь и Чжоу Хуэйчжу.
Едва сойдя с повозки, Чжоу Хуэйчжу со всех ног припустила в сад Яньюань, где жила Вэй Жао.
Она вся взмокла от пота. Битао с улыбкой поднесла воду, чтобы помочь сяоцзе умыться, а Люя приготовила чай.
Чжоу Хуэйчжу залпом осушила чашку чая и обратилась к Вэй Жао, которая с невозмутимым видом читала книгу на кушетке:
— Жао-цзецзе, этот Лу-шицзы такой лицемер! Пока ты была там, он прилежно пахал, но стоило тебе уйти, как он тут же под благовидным предлогом улизнул. В итоге нам с вайцзуму пришлось вдвоем засаживать арбузами целых два му земли. Я просто умираю от усталости!
Вэй Жао даже глаз не подняла. Раз уж Лу Чжо вышел в поле, то, зная его характер, он ни за что не бросил бы дело на полпути.
И действительно, заметив, что Вэй Жао совершенно всё равно, Чжоу Хуэйчжу вкрадчиво подобралась поближе:
— В его действиях недостаточно искренности, неужели сестрица Жао совсем не сердится?
Вэй Жао безучастно хмыкнула в ответ.
Чжоу Хуэйчжу сразу стало скучно, и она призналась:
— Я тебя обманула. Лу-шицзы трудился очень усердно: он не только вспахал землю, но и помог её разровнять. Кто не знает его, тот принял бы его за нашего крестьянина-арендатора.
Сердце Вэй Жао дрогнуло, и она спросила:
— А как к нему отнеслась вайцзуму?
Чжоу Хуэйчжу немного подумала и ответила:
— В лицо вайцзуму была с ним вежлива, но когда мы возвращались в повозке, она велела мне не поддаваться на уловки Лу-шицзы. Сказала, что он человек с глубокими помыслами и не является хорошим человеком.
Вэй Жао погрузилась в раздумья. Неужели вайцзуму и в самом деле не пытается помочь Лу Чжо в его стараниях угодить ей?
- Умеет и сгибаться, и распрямляться (能屈能伸, néng qū néng shēn) — образное выражение, означающее способность человека проявлять гибкость и приспосабливаться к любым обстоятельствам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
