Раз Лу Чжо устроил Вэй Жао под личиной своего двоюродного брата, то и его приказ поставить для неё шатёр рядом со своим выглядел вполне естественно.
Вэй Жао привезла с собой несколько мужских нарядов, но они ей почти не пригодились: в военном лагере ей, как и остальным солдатам, полагалось носить доспехи.
Закончив с делами, Лу Чжо принёс Вэй Жао два комплекта доспехов. Вэй Жао с юных лет занималась боевыми искусствами и была высокой; воины в лагере хоть и отличались силой, но не все были статными великанами. Среди них находились и те, кто был с неё ростом, и те, кто даже ниже. Единственное, что могло выдать Вэй Жао — это её слишком бледная кожа и незаурядная внешность, в остальном же сойти за новобранца ей не составляло труда.
К счастью, по легенде она была двоюродным братом Лу Чжо — изнеженным молодым господином из знатного столичного рода, так что белизну кожи легко было объяснить. К примеру, сам Лу Чжо тоже слыл Сяобайлянем1, а единственное, что Вэй Жао действительно нужно было скрыть — это яркое очарование своих глаз.
Столкнувшись с сомнением Лу Чжо, Вэй Жао велела ему вернуться в главный шатёр, а сама уселась перед зеркалом и умело принялась за дело.
Закончив сборы, Вэй Жао вышла из своего шатра.
По соседству располагался главный шатёр командующего, у входа в который нёс стражу Чжао Сун. Увидев приближающуюся Вэй Жао, он в изумлении раскрыл рот и провожал её взглядом, всё ещё пытаясь осознать, как в этом лице сочетается знакомое и чужое.
Услышав шаги, Лу Чжо поднял голову.
Вэй Жао была облачена в пыльные серые доспехи, её блестящие чёрные волосы были стянуты на макушке в простой мужской пучок. Лицо оставалось таким же бледным, но тонкие брови стали гуще, а уголки её фениксовых глаз, обычно изящно приподнятые, теперь слегка опустились, отчего былое очарование мгновенно померкло. Губы всё ещё алели, но после того как изменились глаза и брови, это уже не имело значения — особенно когда начнутся настоящие тренировки и губы пересохнут, какая уж там красота?
Лу Чжо подошёл к Вэй Жао и, приблизив своё лицо, заметил, что брови не просто подрисованы, а слегка наращены, и уголки глаз опущены с помощью чего-то клейкого.
Нахмурившись, Лу Чжо потянулся проверить, но Вэй Жао оттолкнула его руку:
— Не трогай, это тонкая работа. Своей неуклюжестью ты только сделаешь мне больно.
— У кого ты этому научилась? — удивился Лу Чжо.
— Разумеется, у моего учителя, — улыбнулась Вэй Жао.
Её учитель, казалось, знал всё на свете: помимо техники владения мечом, он обучил Вэй Жао искусству маскировки. В обычной жизни ей это почти не требовалось, и сейчас она воспользовалась лишь основами. Что же касается подражания мужскому голосу, Вэй Жао уже практиковала это в Цзиньчэне, и никто из торговцев, с которыми вёл дела её двоюродный брат, так и не заподозрил, что она на самом деле девушка.
Лу Чжо помолчал, а затем произнёс:
— Пожалуй, так тебя никто не заподозрит. Вот только интенсивность солдатской муштры куда выше, чем твои обычные упражнения с мечом…
Вэй Жао коротко усмехнулась и спросила:
— Упражняться с мечом легко лишь потому, что база заложена давным-давно. Шицзы, как ты думаешь, откуда взялась эта база? И как я обрела свои навыки в сражениях?
Когда-то она была лишь немощным, прикованным к постели ребёнком. Боевые искусства — это не чудодейственное снадобье, которое исцеляет тело сразу после приёма; чтобы укрепить здоровье через упражнения, нужны бесконечные тренировки. Учитель был крайне строг. Если слёзы Вэй Жао могли вызвать жалость у её цзуму или вайцзуму, то учитель лишь спокойно смотрел на неё, дожидаясь, пока она выплачется, а затем заставлял продолжать.
Превращение из почти беспомощного человека в мастера меча потребовало куда больше усилий, чем если бы этим занимался обычный здоровый человек.
Вэй Жао любила негу и комфорт, когда для этого была возможность, но это не означало, что она не способна переносить тяготы.
— Если шицзы грыз маньтоу на поле боя, то и я жевала сухой паёк на горе Юньу. Не стоит нам недооценивать друг друга, — фыркнула Вэй Жао.
Лу Чжо невольно рассмеялся.
Он не сомневался в её стойкости — ему просто было жаль, что ей придётся терпеть лишения муштры.
— Тебе нужно учиться командовать войсками, необязательно для этого самой становиться солдатом, — предпринял он последнюю попытку переубедить её.
Вэй Жао посерьёзнела:
— Но только став солдатом, можно понять, о чём думают подчинённые. А зная их мысли, можно лучше ими руководить.
Она посмотрела Лу Чжо в глаза, и он ответил ей тем же. После короткого молчания Лу Чжо вдруг склонился и поцеловал её.
Когда она впервые вышла за него, чтобы излечить его недуг, он, должно быть, был слеп, раз вёл себя с ней подобным образом.
Если уж Вэй Жао решит чего-то добиться, она обязательно это сделает.
Велев Лу Чжо не искать её без надобности, Вэй Жао официально стала простым солдатом в подчинении помощника командующего Хэ.
Когда помощник командующего Хэ только привёл её, остальные солдаты посмеивались, отпуская шутки по поводу её чистенького белого лица. Но стоило помощнику командующего Хэ представить её как двоюродного брата главнокомандующего Лу Чжо, насмешки мигом смолкли. Едва прибыв в лагерь, Лу Чжо сразу же обезглавил одного помощника командующего, чтобы утвердить свою власть, а затем подчинил себе всех командиров этой стотысячной армии, так что простые солдаты беспрекословно признавали его авторитет.
Чтобы избежать лишних проблем, Вэй Жао вела себя крайне холодно и немногословно. Она не заговаривала с другими солдатами без крайней необходимости. Во время отдыха она сидела в стороне, а во время муштры все были слишком заняты, чтобы её беспокоить. За весь день она произносила не больше десятка слов.
Солдаты её отряда принимали эту холодность за высокомерие отпрыска знатного рода, который брезгует их обществом.
Большинство солдат не желали искать себе неприятностей, ссорясь с родственником главнокомандующего, но среди толпы горячих парней всегда находились те, кто не боится лезть на рожон.
В тот день были назначены парные поединки. Солдат по имени Ма Вэй намеренно оттолкнул привычного напарника Вэй Жао и, сжав кулаки, приготовился к бою.
Оба были вооружены деревянными мечами.
— Хэ-гунцзы, не желаете ли сразиться? — с вызовом бросил Ма Вэй.
- Сяобайлянь ([小白脸], [xiǎobáiliǎn]) — «белолицый»; китайская идиома, обозначающая красивого, изнеженного мужчину с бледной кожей, часто намекающая на его зависимость от женщин или отсутствие мужественности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
