Если Лу Чжо участвовал в этой гонке на драконьих лодках только ради А-Бао, он вполне мог это понять. Лу Чжо исчез на три года, три года не видел любимую дочь, и, вернувшись, непременно должен был найти способ восполнить те пропущенные годы. У императора Юаньцзя тоже был самый любимый сын, и случалось, что по разным причинам отец и сын не виделись годами.
Гонка на драконьих лодках началась.
А-Бао не желала сидеть на месте, она подбежала к краю терема Чжаосин и громко закричала, подбадривая а-де. Вэй Жао смотрела на это с тревогой, но, к счастью, четвёртый принц Чжао Чэнъянь сразу взял А-Бао за руку и больше не отпускал.
— В этом году Армия Фэйин набрала неплохой ход, — младшая Чжоу-ши смотрела в сторону стрельбища. Армия Шэньу лидировала с большим отрывом, но Армия Фэйин, похоже, обходила Армию Сюнху и пока занимала второе место.
Император Юаньцзя, словно намеренно желая, чтобы она услышала, тихо проговорил:
— Командующий Армией Фэйин в этом году — Ли Вэй.
Младшая Чжоу-ши, услышав это и взглянув на место, где в рядах Армии Шэньу находился её зять, внезапно всё поняла.
Она повернула голову и посмотрела на дочь.
Вэй Жао слышала слова императора Юаньцзя. Лишь в этот миг она окончательно осознала: Лу Чжо хотел не просто проявить себя перед дочерью, он хотел ещё раз сразиться с Ли Вэй на её глазах. Тогда, на берегу реки Шуньхэ, Лу Чжо вызвал Ли Вэй на состязание, но она ушла, а Ли Вэй под каким-то предлогом сбежал. Похоже, Лу Чжо всё это время помнил об этом.
Встретившись с насмешливым взглядом матери, Вэй Жао слегка покраснела.
В состязании по конной стрельбе Армия Шэньу заняла первое место, Армия Фэйин — второе.
Следом началась гонка на драконьих лодках.
На этот раз в конной стрельбе Армии Шэньу обошлось без сюрпризов, и их первенство в гонке на лодках тоже не вызывало сомнений. Они действовали крайне дерзко: имея силы оторваться далеко вперед, они намеренно вели свою лодку прямо перед носом лодки Армии Фэйин, постоянно преграждая ей путь. Теперь все сановники и знатные дамы на острове Цюнхуа поняли, что Лу Чжо сводит личные счёты, пользуясь служебным положением1.
Какая же вражда могла быть у Лу Чжо с Армией Фэйин?
Единственным раздором было то, что Ли Вэй когда-то ухаживал за Вэй Жао и в день возвращения Лу Чжо в столицу пригласил её на конную прогулку.
Больше всех был удручён Ли Вэй. В ночь Праздника фонарей, увидев Лу Чжо, он сам отступил и не стал с ним соперничать. Ли Вэй считал, что проявил к Лу Чжо большое уважение, и никак не ожидал, что тот окажется настолько злопамятным и решит так унизить его в гонке на глазах у императора!
Ли Вэй очень хотел сойтись с Лу Чжо в честном бою, но у него не было уверенности, что он сможет победить. В таком случае Лу Чжо лишь вдоволь потешится, а он сам впустую ещё раз опозорится.
Когда состязания закончились, император Юаньцзя, как обычно, призвал командующих шести армий в терем Чжаосин.
Как только Лу Чжо вошёл, А-Бао радостно подбежала к нему:
— А-де!
Лу Чжо с улыбкой подхватил дочь на руки, а сам устремил взгляд на Вэй Жао, стоявшую за спиной гуйфэй-няннян.
Вэй Жао сердито пригрозила ему взглядом.
Улыбка Лу Чжо стала ещё шире.
Се Хуалоу, сидевшая рядом с Цзин-ваном, часто слышала о любви и согласии между Лу Чжо и Вэй Жао. Сегодня, снова увидев это своими глазами, она окончательно отпустила ту искру одержимости, что ещё тлела в её сердце. Она подумала: даже если бы в те годы Лу Чжо не заболел, а Вэй Жао не вошла бы в его дом, чтобы принести удачу своим присутствием, и она, Се Хуалоу, всё равно вышла бы замуж в дом гогуна — Лу Чжо никогда бы не относился к ней с такой неизменной глубиной чувств, как к Вэй Жао.
.
Когда дворцовый банкет закончился, Лу Чжо нужно было вернуться в расположение Армии Шэньу. Вэй Жао с остальными первыми вернулись в дом Ин-гогуна, и лишь в сумерках Лу Чжо пришёл домой.
Весь взмокший от пота, он сначала отправился мыться, и во время омовения внезапно кое о чём вспомнил.
Переодевшись, Лу Чжо направился к сокровищнице.
А-Гуй следовал за ним.
Лу Чжо подошёл к тому месту, где когда-то положил подаренный императором золотой грецкий орех, но, осмотрев все полки вокруг, так и не нашёл заветной коробочки.
— Десять лет назад после гонки на драконьих лодках я получил золотой грецкий орех и положил его здесь. Куда он делся? — Лу Чжо обернулся и спросил А-Гуй.
В тот год на границе, когда у дочери был ритуал чжуачжоу, Лу Чжо увидел в руках Вэй Жао золотой орех и решил, что по возвращении в столицу положит оба ореха вместе. Он не ожидал, что судьба разлучит их на три года. После возвращения они с Вэй Жао из-за взаимных тревог не виделись целый месяц, и Лу Чжо, раздосадованный тем, что она не идёт к нему, совсем забыл про золотой орех.
А-Гуй немного подумал и ответил:
— Золотой орех всегда лежал здесь, по закону никто не смел его трогать. Однако три года назад сюда заходила принцесса, возможно, она его и забрала.
Сердце Лу Чжо дрогнуло.
Наверняка это была она. Она помнила его слова, и даже когда считала его мёртвым, Вэй Жао всё равно соединила два золотых ореха.
Выйдя из сокровищницы, Лу Чжо направился во внутренние покои.
Вэй Жао играла с А-Бао. Увидев, что муж вернулся, она велела Люя идти в кухню за едой.
— А-де сегодня был такой сильный! — А-Бао подбежала к нему и снова похвалила.
Лу Чжо улыбнулся:
— Это всё благодаря А-Бао, а-де слышал, как ты меня подбадривала.
А-Бао весело рассмеялась.
Лу Чжо посмотрел на Вэй Жао.
Вэй Жао вдруг показалось, что его взгляд какой-то странный.
Когда дочь ушла спать в боковую комнату, Лу Чжо последовал за Вэй Жао в спальню. Вэй Жао сидела перед туалетным столиком и расчёсывала волосы, а Лу Чжо присел на край кровати, не отрывая от неё глаз.
Вэй Жао не удержалась от вопроса:
— Что ты так на меня смотришь?
Лу Чжо усмехнулся:
— А как я на тебя смотрю?
Вэй Жао не могла объяснить это чувство — казалось, будто они только что поженились, и Лу Чжо, ещё не познавший женщину, то ли хочет немедленно повалить её, то ли сдерживается, ожидая, когда она сама приблизится.
И действительно, стоило Вэй Жао подойти, как Лу Чжо притянул её в свои объятия и накрыл её губы страстным поцелуем.
— Что это за безумие? — спросила Вэй Жао, перебирая его длинные волосы.
Лу Чжо и сам не мог до конца объяснить.
Той ночью на Праздник фонарей, когда Вэй Жао сказала ему, что не выбрала никого из тех, кто сватался, включая Ли Вэй, Лу Чжо поверил ей.
Но только сегодня к нему пришло осознание: даже если бы он так и не вернулся, Вэй Жао, втайне хранившая ту пару золотых орехов, никогда и ни на кого другого не посмотрела бы.
Он не станет спрашивать Вэй Жао, так ли это на самом деле. Он просто это знал.
- Сводит личные счёты, пользуясь служебным положением (公报私仇, gōng bào sī chóu) — использование официальных полномочий или публичных обстоятельств для мести за личные обиды. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
