Вэй Жао проехала на лошади ещё один круг и, вдоволь накатавшись, не спеша вернулась в Сяньчжуань, пока летний зной не успел набрать силу.
Как только она сошла с коня, изнутри вышел мужчина в одежде из грубой ткани — это был сторож дынного поля её вайцзуму.
Сторож с недоверием уставился на Вэй Жао в шляпе-вэймао: это, это…
— Это бяо-гунян, почему же ты не кланяешься? — напомнил слуга у ворот.
Сторож всё ещё пребывал в оцепенении.
— Опять заигралась, прости, что заставила тебя проделать такой путь. Не волнуйся, я всё объясню лаотай-цзюнь, она не станет тебя ругать, — с улыбкой произнесла Вэй Жао.
Договорив, она передала лошадь слуге и вошла внутрь.
Шоуань-аньцзюнь по описанию двух воришек уже догадалась, что одним из них была Вэй Жао, но её любопытство вызывала личность того военачальника.
Вэй Жао вымыла руки, вытерла лицо и присела рядом с вайцзуму, без утайки поведав ей о разговоре с Ци Чжункаем.
— Второй господин Ци прямодушен и свободен духом, он бы тебе подошел, — с сожалением вздохнула Шоуань-аньцзюнь. — Жаль только, что хоуфужэнь Пинси слишком дорожит репутацией и ни за что не даст согласия.
— Вот именно, — ответила Вэй Жао. — Когда я смотрела гонки на драконьих лодках, тоже думала о замужестве за вторым господином Ци, но вскоре испытала на себе нрав его матушки. Такую свекровь я точно не вынесу. Кстати, вайцзуму, на границе снова война, вы слышали?
По сравнению с замужеством сейчас Вэй Жао больше беспокоили военные действия на границе. В середине следующего месяца должен был открыться её ресторан, и если с фронта будут приходить вести только о победах, то всё хорошо. Но если воины нашей династии будут постоянно терпеть поражения, император Юаньцзя непременно останется недоволен, и тогда атмосфера во всём столичном городе станет тяжёлой. Разве в такое время хоть одна лавка осмелится бить в барабаны и гонги или взрывать петарды?
— Слышала, что в столицу прибыло спешное донесение со скоростью восемьсот ли1, но подробности станут известны только через пару дней, — вполголоса ответила Шоуань-аньцзюнь.
Она знала всё о связях между знатными домами, но никогда не выспрашивала о государственных делах. Лишь когда слухи разносились среди народа, её люди доставляли вести.
— Жди терпеливо. Если дела пойдут совсем плохо, твой ресторан откроется тихо. Лучше заработать меньше, чем навлечь на себя недовольство двора, — наставляла Шоуань-аньцзюнь.
Вэй Жао понимала: она не нуждалась в деньгах срочно, так что дела в ресторане могли подождать.
Вскоре на улицах и в переулках столицы действительно поползли слухи о новой войне.
Последние двадцать лет племена хусцев из степей лишь изредка вступали в мелкие стычки с Срединными равнинами, но больших войн, грозящих гибелью государству, не случалось — обе стороны получили возможность отдохнуть и набраться сил. На Срединных равнинах был лишь один правитель — император Юаньцзя, а в степях враждовали двенадцать племен. Сегодня ты захватываешь мои земли, завтра я отбираю твои — внутренние распри не прекращались. Но в позапрошлом году племя Уда под предводительством Хулунь Кэханя объединило степи, став единым целым.
Хулунь Кэхань был честолюбив, словно орел, обретший крепкие крылья. Наведя порядок в степях, он обратил взор на плодородные и богатые земли Срединных равнин. Не так давно он повел триста тысяч железных конников тремя путями на юг, желая захватить власть над Поднебесной.
В ответ император Юаньцзя отправил в поход армии Шэньу и Сюнху из числа четырех гвардейских армий, чтобы те возглавили пограничные войска. Всего на борьбу с врагом выступило четыреста пятьдесят тысяч воинов запретной стражи.
Пинси-хоу был главным полководцем армии Сюнху, а Ци Чжункай, у которого чесались руки, сам вызвался перед императором идти в поход вместе с отцом. Армию Шэньу возглавили старый полководец Ин-гогун, которому было под шестьдесят, и шицзы Лу Чжо. Двоюродный брат Лу Чжо тоже отправился с ними.
Пламя войны полыхало на границе, но в столице по-прежнему царили процветание и покой. Лишь в игорных домах смельчаки втайне делали ставки на победу той или иной страны.
Вэй Жао, конечно, надеялась на победу родной династии. Было бы лучше всего стереть племя Уда с лица земли, чтобы степи полностью покорились Срединным равнинам и больше никогда не осмеливались набегать на границы.
Пока она жила в Сяньчжуань, её бяогэ Хо Цзюэ нанял для неё сметливого и деятельного Сун Чжангуя. Тот регулярно присылал отчеты о подготовке ресторана. Четверо искусных поваров вместе создали двенадцать фирменных блюд, восемь из которых редко встречались в крупнейших заведениях столицы. Подмастерья на кухне и слуги в зале уже были обучены, а договоры на поставку мяса и овощей — подписаны.
Благоприятный день для открытия становился всё ближе. Наконец с границы пришла весть о победе, которую Вэй Жао так долго ждала: в только что завершившемся сражении армия Шэньу уничтожила тридцать тысяч конников Уда, сильно подорвав боевой дух их северо-западного войска!
Вэй Жао не видела, что происходило во дворце, но простые жители столицы радовались этой вести. Сун Чжангуй даже придумал отличную идею: в день открытия ресторана он объявит о праздничных скидках не просто в честь начала работы, а в честь победы на границе, чтобы воспользоваться радостной атмосферой этого события.
Через три дня после открытия ресторана Хо Цзюэ заехал в Сяньчжуань и с улыбкой велел Вэй Жао не беспокоиться.
Дела в ресторане шли даже лучше, чем ожидали брат с сестрой. Особенно полюбилась гостям «запеченная на углях баранина по-хуски» — её заказывали почти за каждым столом. На самом деле это были обычные овцы, выведенные в степях, которых уже давно разводили на Срединных равнинах, а вовсе не привезенные из-за границы прямо сейчас. Но посетители, радуясь вестям с фронта, не могли устоять: поедая баранину, они словно сами прикладывали руку к усмирению дерзких хусцев.
Вэй Жао оставалась в Сяньчжуань до конца шестого месяца и, не дожидаясь напоминаний от Вэй-лаотайтай, послушно вернулась в дом Чэнъань-бо.
К этому времени летний зной немного спал. В Сяньчжуань Вэй Жао хорошо ела и крепко спала, так что по возвращении её личико сияло здоровьем и нежным румянцем. Вэй-лаотайтай, не видевшая внучку почти два месяца, при встрече почувствовала: бутон этого пиона потихоньку распустился еще больше, и теперь даже умелый макияж не мог скрыть её ослепительную красоту.
— Бабушка, я слышала, в столице открылся новый ресторан, и говорят, фирменные блюда там очень вкусные. Может, сводите меня туда попробовать? — ластилась к ней Вэй Жао.
Вэй-лаотайтай улыбнулась и, склонившись к самому уху внучки, прошептала:
— Твоих рук дело?
Вэй Жао не могла скрыть изумления в глазах.
- Восемьсот ли в час (八百里加急, bābǎi lǐ jiājí) — самая быстрая почтовая связь в древнем Китае для передачи срочных военных донесений. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
