Сознательно делать то, что вызовет пересуды, — значит не уважать себя.
Поступать вольно за пределами дома и в то же время искусно притворяться кроткой перед знатными фужэнь в надежде на добрую славу и выгодное замужество — это лицемерие и самонадеянность.
Знатные фужэнь вовсе не глупы, чтобы их можно было обмануть парой разыгранных сцен. Если бы не стечение обстоятельств, из-за которого бабушка наняла её, с поведением Вэй Жао ей в этой жизни было бы трудно выйти замуж в знатный дом.
Семья Ци ушла, но прибыла новая волна гостей.
С утра до вечера в доме Ин-гогуна было многолюдно, точно на рынке. Даже император Юаньцзя прислал Чжэн-гунгуна, чтобы разузнать о состоянии Лу Чжо.
Добрая весть о пробуждении Лу Чжо постепенно разнеслась по столице.
В доме Чэнъань-бо Вэй-лаотайтай радостно поднесла три палочки благовоний перед домашним алтарем Будды. Хорошо, что Лу Чжо очнулся — первое испытание для внучки позади. Вэй-лаотайтай лишь надеялась, что Лу Чжо сумеет оценить внучку по достоинству и не станет жить согласно тому пятилетнему уговору. Впрочем, насильно мил не будешь: если Лу Чжо не захочет, Вэй-лаотайтай настаивать не станет.
По крайней мере, сейчас те сплетницы больше не смогут ни в чём упрекнуть её внучку — им остаётся лишь завидовать, бессильно кусая локти.
Го-ши и Вэй Чань, мать и дочь, были как раз из тех «сплетниц».
Вэй Чань завидовала, ревновала и негодовала больше любой другой гунян, мечтавшей выйти за Лу Чжо! Ведь в итоге за Лу Чжо вышла её двоюродная сестра Вэй Жао. Раз фужэнь Ин-гогуна присмотрела Вэй Жао, значит, она признавала статус и доброе имя дома Чэнъань-бо. Если бы не Вэй Жао, этот шанс непременно достался бы ей, Вэй Чань!
Самое обидное, что Вэй Жао теперь в лучах славы, а она сама, оставшаяся позади, стала посмешищем в устах других гунян.
С тех пор как стало известно, что Лу Чжо пришел в себя, Вэй Чань не могла проглотить ни кусочка. Она заперлась в своей комнате, то колотя по кровати, то швыряя подушки, не в силах излить накопившуюся злобу.
Го-ши утешала дочь:
— Чань-Чань, не злись, тут нечему завидовать. Фужэнь Ин-гогуна выбрала Вэй Жао только потому, что другие гунян не желали выходить за него, боясь рискнуть и стать вдовами. У фужэнь Ин-гогуна не было выбора, вот она и взяла Вэй Жао. Теперь Лу Чжо очнулся, и, когда он немного оправится, снова станет тем шицзы-е, за которого каждая мечтает выйти замуж. Неужели тогда в доме Ин-гогуна по-прежнему будут считать Вэй Жао подходящей женой для старшего внука? Рано или поздно они найдут предлог, чтобы развестись с ней. Добродетель не соответствует положению1 — вот какой конец её ждёт!
Вэй Чань услышала это, и на душе у неё стало спокойнее, но, вспомнив лицо Вэй Жао, похожее на мордочку маленькой лисицы-оборотня, она снова заволновалась:
— У неё такая внешность… а что, если шицзы Лу поддастся её чарам? Разве не говорили, что мать шицзы Лу была из семьи скромного достатка и в своё время вошла в дом Ин-гогуна только благодаря своей красоте?
Го-ши усмехнулась:
— Мать шицзы Лу хоть и была красавицей, но вела себя смиренно и знала своё место. А разве Вэй Жао знает своё место? Даже если она сможет на время привлечь шицзы Лу своей красотой, стоит ей со временем снова начать кокетничать на стороне и дать повод для пересудов, шицзы Лу рано или поздно почувствует к ней отвращение. Что до тебя, моя Чань-Чань, в этом году нян подберёт тебе хорошую партию. Пусть муж будет не так знаменит, как наследник Ин-гогуна, зато ты всю жизнь проживёшь в почёте и богатстве.
Вэй Чань тихо выдохнула. Так было бы лучше всего — она не хотела выйти замуж хуже, чем Вэй Жао.
Переулок Цинпин, дом Се.
Служанка, принесшая вести, удалилась. Ян-ши и её муж, третий господин Се, сидели бок о бок на кровати с тяжелыми лицами.
После долгого молчания Ян-ши в раскаянии дала себе пощёчину:
— Всё из-за меня, всё из-за меня! Если бы я была посмелее и согласилась на предложение фужэнь Ин-гогуна позволить Хуалоу выйти замуж, чтобы отгнать беду, сейчас женой шицзы дома Ин-гогуна была бы наша Хуалоу! И благодарность четвёртой ветви семьи Лу тоже досталась бы нашей Хуалоу!
Третий господин Се посмотрел на раскрасневшееся лицо жены и вздохнул:
— Не вини себя. Такой брак — всегда авантюра. Хуалоу — наша младшая и самая любимая дочь. Даже будь ты смелее, я бы сам не посмел ставить на кон её счастье на всю оставшуюся жизнь. Ладно, ладно, не думай об этом, такова судьба. Нашей Хуалоу с шицзы суждено было встретиться, но не суждено быть вместе. Можешь посетовать передо мной, но ни в коем случае не говори об этом Хуалоу, чтобы и ей не стало больно на душе.
Ян-ши плакала от досады. Ведь это был сам Лу Чжо! Будущий Ин-гогун, будущий главнокомандующий армии Шэньу, ценимый императором и любимый народом. Во всей нынешней династии не нашлось бы второго столь достойного юноши. По высоте титула, красоте лица и талантам Лу Чжо во всём был первым!
— Что же теперь делать нашей Хуалоу? Пусть ей нужно соблюдать траур всего год, но пока мы, родители, не закончим период сыновней почтительности, нам не пристало заниматься её замужеством. Одно промедление — и пройдут три года. Когда снова придет время обсуждать брак, Хуалоу будет уже девятнадцать. Какую хорошую партию тогда можно будет выбрать? — Даже если она не раскаивалась в прежнем решении, у Ян-ши хватало других поводов для беспокойства.
Безупречная репутация всего дома Се держалась исключительно на старом тайфу. Теперь, когда почтенный наставник скончался, самый высокий пост среди троих братьев Се занимал лишь ланчжун Синбу пятого ранга. К тому же, все трое братьев ушли со своих постов для соблюдения траура, и неизвестно, как будет обстоять дело на государственной службе через три года.
Чем больше Ян-ши думала, тем сильнее раскаивалась!
Третий господин Се раздраженно потер лоб и отправился в поминальный зал дежурить у гроба.
Прошло три дня со смерти старого Се-тайфу, похороны ещё не состоялись.
Ян-ши не решалась увидеться с дочерью, Се Хуалоу, и не смела велеть кому-либо сообщить ей новость о пробуждении Лу Чжо.
Но такое важное событие, к тому же имеющее отношение к дому Се, не могло укрыться от Се Хуалоу — она почувствовала неладное по поведению окружающих.
Стоило ей послать служанку разузнать новости, как всё стало известно.
Се Хуалоу никогда не видела Лу Чжо, но слышала о нём целую корзину восторженных рассказов: говорили, что он лицом подобен Пань Аню, что он мастер в стрельбе и верховой езде, что он командует войсками подобно богу.
За такого мужчину Се Хуалоу была готова выйти, даже если бы ей пришлось стать вдовой.
К сожалению, родные не спросили её мнения и сами решили расторгнуть помолвку.
Се Хуалоу не могла ничего сказать, ведь она должна была соблюдать траур по деду. Она не могла в такое время просить о замужестве за героем своего сердца.
Теперь Лу Чжо очнулся, но он больше не имел к ней никакого отношения.
- Добродетель не соответствует положению (德不配位, dé bù pèi wèi) — идиома, означающая, что статус или занимаемая должность человека превосходят его моральные заслуги, что неизбежно ведет к беде. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
