В сливовом саду Лю Жоцянь играл на сяо1, сливаясь в единую картину с весенним ветром; зрелые сливы покачивались на ветру, источая аппетитный аромат. У каменного стола третий Ци-гунцзы пил ароматный чай вместе со своей женой. После того как подтвердилось, что она «должна быть» беременна, третий Ци-гунцзы перестал спаивать свою жену вином, втайне сожалея, что по меньшей мере десять месяцев не увидит очаровательного вида своей хмельной жены. Как же он скучал по этому!
Проведя несколько дней подле матриарха, она, хоть и не добилась никаких успехов, поняла, что матриарх весьма упряма: стоит ей выбрать кого-то, как она начинает оказывать ему полное доверие, и даже намеренное вытеснение со стороны Фан Дашэнь не могло поколебать её мнения. А сметливые и расторопные управляющие торговой лавки уже начали заискивать перед ней.
Честно говоря, ей это было немного не под силу! С большим трудом выкроив сегодня свободное время, она укрылась в новом дворе, чтобы побыть с мужем, и теперь ни за что на свете не посмела бы жаловаться на скуку! Быть «свиноматкой», занятой исключительно производством потомства, куда легче, чем торговцем! О боже! Этот негодяй Кэ Шичжао уже горит нетерпением начать «работать вместе» с ней! Прямо завтра!
— Я думаю пообедать в полдень вместе с матриархом и сообщить ей новость о твоей беременности, — Тянь Лэй приподнял брови, спрашивая её мнения.
— Не слишком ли рано? У меня еще даже токсикоза нет.
— Уже нян спешит прислать сюда Чунь Я и остальных, а тебе всё рано? Я-то думал, матриарх уже смирилась с тем, что ты бесплодна!
Он с улыбкой смотрел, как она ест эти кислые и терпкие зеленые сливы: боялась кислинки, но не могла удержаться — до того она была мила.
Юй Ху поспешно налила чашку чая и только тогда сказала:
— Пожалуйста, я вышла замуж всего месяц назад, а они уже решили, что я бесплодна! Они и впрямь боятся, что ты можешь умереть в любой момент! Да и сердца Чунь Я и Сянпин вовсе не принадлежат тебе, если принять их сюда, страдать придется брату Лю.
Лю Жоцянь кашлянул, мелодия сяо сбилась и резко оборвалась. Покачивая головой, он снова сел на каменный стул.
— Зачем приплетать меня? Это ваши семейные дела.
Ци Тяньлэй покачал головой.
— Они вовсе не мои семейные дела. Мои «семейные дела» — это только вот эта бочка с уксусом2 и кроха в её животе, — он указал рукой на любимую жену, которая неожиданно укусила его за палец, отчего он жалобно вскрикнук. — Ну вот, видишь! Точно бочка с уксусом! Как я смею помышлять о чем-то недозволенном? Так что пусть брат Лю забирает их себе и наслаждается!
— У брата Лю слишком высокий вкус, разве обычные цветы могут привлечь его взор? — рассмеялась Юй Ху. За такого красивого и беззаботного гуляку, как Лю Жоцянь, выйдешь замуж — и будешь страдать всю жизнь! Он прирожденный бродяга, какая женщина сможет его удержать? К тому же он до смерти боится преданных и безумно влюбленных женщин! Любые собственнические, ревнивые, страстно влюбленные или нежные и покорные женщины заставляли его со всех ног пускаться наутек! Но какими бы независимыми ни были женщины, едва попав в любовные сети, многие ли смогут остаться выше этого и ничего не требовать? Вот почему он не смел запутываться в любовных узах.
— Вот именно! Поэтому мне суждено бродить по всему свету и оставаться совершенно одному!
— Не забывай о невесте в родных краях, сосватанной по воле родителей! — вставил Ци Тяньлэй.
— Оставь это! — он махнул рукой, не желая продолжать разговор, и перевел тему: — Я хочу отправить этого ребенка, Хуан Цзинтана, к Шу-данян.
Однако супруги не собирались оставлять его в покое: они оба подперли головы руками и уставились на него невинными глазами, не проронив ни слова.
В итоге Лю Жоцяню пришлось повернуться лицом к теме, от которой он убегал четыре или пять лет.
— Этой девушке давно пора было выйти замуж и родить детей! Тогда мы вообще не виделись, судьбу решили лишь по слову родителей, даже помолвки не было, а потом я исчез. Называть её моей невестой — это уже слишком! Можем мы больше не упоминать об этом? Сейчас самое важное — изменить порядки в семье Ци.
— Но что, если эта женщина всё время ждет тебя? Тебе уже двадцать восемь! И та женщина, должно быть, спустя пять лет уже немолода, что тогда делать? — Юй Ху заступалась за ту девушку.
— От такой навязчивой женщины мне тем более следует держаться как можно дальше.
— Рано или поздно тебя настигнет кара! — сердито сказала Юй Ху.
Ци Тяньлэй обнял жену за талию.
— Не сердись! Не сердись! О будущем поговорим в будущем. Брат Лю, завтра ты отправляешься в уезд Дайюнь, возьми этого юношу с собой. Из него выйдет толк. За короткое время его ненависть не утишить, так что пусть немного остынет. Дальнейший план ложится на ваши плечи!
— Ой! Брат Лю уезжает? — Юй Ху широко раскрыла глаза.
— Да, пора бы уже! Нельзя больше позволять им неистовствовать, — небрежно и вскользь заметил Лю Жоцянь.
Юй Ху подскочила.
— Но… но… если ты уедешь, а кто-то замыслит недоброе против Тянь Лэя, подсыплет яд или еще что-то, что тогда делать?
В её сердце постоянно жила тревога о том, что Тянь Лэя когда-то отравили.
Ци Тяньлэй вздохнул:
— Тебе следует беспокоиться о себе! Береги свое здоровье, нян нашего ребенка!
— Но…
— Юй Ху, я обещаю, что доживу до ста лет! — он едва не поднял руку, чтобы поклясться, но на сердце у него было бесконечное растроганное чувство. Обладать столь искренними чувствами для него было почти роскошью!
Лю Жоцянь с улыбкой пожал плечами и тихо покинул новый двор, предоставив супругам наслаждаться нежностью друг друга. Возможно, когда всё разрешится, ему действительно стоит вернуться домой и узнать, вышла ли та девушка замуж — так ему будет спокойнее. После слов Юй Ху он больше не мог делать вид, будто этой проблемы не существует. Эх…
※ ※ ※
Ци Тяньлэй отнес её в комнату и уложил на кровать.
— В тот день, когда брат Лю приютил Хуан Цзинтана, Кэ Шичжао повел себя с тобой непочтительно, верно? — его тон оставался мягким, но в нем сквозил пугающий могильный холод.
— Это брат Лю рассказал? Я сама добьюсь справедливости в этом деле, — она обхватила руками его красивое лицо и нежно поцеловала.
Он покачал головой.
— Нет, слух пустила Фан Сяохун. Знаешь ли ты, что эти женщины теперь до смерти тебя ненавидят?
— Но я ведь не задирала их! — возмущенно вполголоса воскликнула Юй Ху.
— Я знаю, что Кэ Шичжао всё время пытался навести тебя на ложную мысль, будто между мной и братом Лю порочная связь, но ты не поддалась на это. А Фан Сяохун несколько раз натыкалась на то, как вы с братом Лю разговариваете. Решив, что ты недовольна своим больным и слабым мужем и потому соблазняешь мужчину, к которому она неравнодушна, она затаила на тебя зависть и злобу.
- Сяо (箫, xiāo) — китайская продольная бамбуковая флейта. ↩︎
- Бочка с уксусом (醋桶, cù tǒng) — китайское образное выражение, означающее ревнивца. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
