Только перед Лю Жоцянь Ци Тяньлэй мог чувствовать себя нормальным человеком! Честно говоря, если здорового человека долго принуждать к постельному режиму, он и вправду может заболеть, и никакие ежедневные укрепляющие отвары не помогут!
Метод лечения Лю Жоцянь был прост: он велел ему вставать с постели и двигаться, обучал его медитации и дыхательным упражнениям туна1.
По крайней мере, здоровье Ци Тяньлэй действительно пошло на поправку, поэтому Ци-лаофужэнь послушалась советов Лю Жоцянь и построила за городом в живописном месте у гор и воды дом, чтобы Ци Тяньлэй мог периодически там отдыхать. Каждые полгода он уезжал туда на один-два месяца.
Пользуясь этими парой месяцев, Ци Тяньлэй вдоволь вдыхал воздух свободы и странствовал вместе с Лю Жоцянь.
Если и было в теле Ци Тяньлэй что-то неладное, то лишь по однобокому мнению старших членов семьи Ци. Учитывая, что он три года перенимал опыт у Лю Жоцянь, было бы странно, если бы у него остались какие-то скрытые недуги! Однако именно благодаря благовидному предлогу в виде «болезненности» у него появлялась возможность выходить на прогулки.
А уж то, что его «простуда» тянулась всю зиму, и вовсе было сущим вздором! Этот «вздор» привел к тому, что его женитьба была решена самым непостижимым образом. Всему виной его Ци-лаофужэнь, которая так жаждала понянчить правнуков и боялась, что он не доживет до двадцати пяти, что еще в прошлом году начала присматривать невест и строить новые покои. К тому же она запретила ему уезжать в загородное поместье на лечение. Из-за этого он даже не смог поехать вместе с Лю Жоцянь в Лоян, чтобы посмотреть на пышное торжество по случаю набора зятьев через литературные и военные состязания! Тогда ему пришлось притвориться больным, чтобы его поспешно отправили в поместье, и это позволило им тайком сбежать в Лоян поглазеть на чужие забавы! Он и не подозревал, что в этот раз забавой станет он сам!
На этот раз сбежать действительно не удалось!
Лю Жоцянь искренне утешал его:
— Смирись! Говорят, твоя невеста — знаменитая на весь Янчжоу красавица первого ранга, наделенная талантом, умом и добродетелью, к тому же она из знатного рода. Неизвестно, сколько мужчин завидуют твоей удаче…
— Тогда почему ты сам постоянно бежишь? — перебил его Ци Тяньлэй, бросив эту фразу легким тоном и тем самым успешно заставив его замолчать.
Будучи прославленным лекарем и странствующим воином, Лю Жоцянь происходил из семьи главы одной крупной группировки в цзянху и был его единственным сыном. Восемь лет назад, чтобы избежать принудительного брака, устроенного родителями, он пустился в странствия по свету. К тому же, по натуре он был волен, подобно дикому журавлю, и не любил ограничений. За все эти годы он лишь изредка присылал домой письма, чтобы сообщить, что с ним всё в порядке, но вернуться не решался, боясь, что его ждет свадебный пир и он окажется навсегда связан и не сможет обрести покой.
Посторонние знали лишь, что Лю Жоцянь — искусный лекарь, обладающий к тому же навыками боевых искусств, но не ведали о его высоком происхождении. Это позволяло ему жить еще более свободно и непринужденно. И только потому, что он считал Ци Тяньлэй братом, он открылся ему.
В обоих была некая общая черта бесшабашности, из-за чего они еще больше ценили друг друга. Однако то, что завтра Ци Тяньлэй станет новобрачным — факт, который никто не в силах изменить!
Ци Тяньлэй снова вздохнул. В том, чтобы взять жену, не было ничего плохого, но это означало, что в его жизнь вмешается женщина и разделит с ним его тайны! Это также означало, что в будущем он не сможет наслаждаться двумя разными жизнями! Он знал, что эти так называемые дочери из знатных семей держатся с величавой учтивостью, а все их слова и поступки словно выверены по линейке — в них нет ни капли живого интереса! Между супругами царит холодное уважение, подобное приему гостей. Стоит ему позволить себе хоть малейшую вольность в поведении, как она почувствует себя оскорбленной… Муж, оскорбляющий жену? Эх… Чистое звездное небо этой ночью совсем не соответствовало его печальному настроению!
Никто бы не сказал, что в сяоцзе из семьи Ду есть хоть какой-то изъян. В конце концов, Ци-лаофужэнь выбирала её целый год из тысяч красавиц, и даже самая худшая из лучших была бы ограничена в своих недостатках! Все знали, до какой степени придирчива Ци-лаофужэнь!
Вот только у него совершенно не было настроения жениться; однако же Ци-лаофужэнь даже присмотрела двух девушек ему в наложницы!
Словно она боялась какой-то случайности. Ни один мужчина не вынесет, когда с ним обращаются как с племенным конем! Но вот незадача: мужчины в семье Ци на протяжении трех поколений умирали необъяснимо легко. Если он сам верил, что сможет дожить до семидесяти, то другие считали это лишь несбыточными мечтами!
Неудивительно, что ему приходится притворяться больным, чтобы выйти подышать воздухом! В семье Ци он ничего не может сделать сам: стоит ему взять нож для фруктов, как домашние тут же решают, что он не удержит его и вонзит себе в сердце. Куда бы он ни пошел, за ним следует толпа слуг, готовых в любую секунду броситься его спасать!
Вероятно, та дева, что завтра переступит порог его дома, тоже уже начала подсчитывать, когда его положат в гроб!
Целая куча досадных мыслей теснилась в его голове; если бы он всё еще мог улыбаться в предвкушении завтрашнего дня, то он и вправду был бы болен!
Посмотрите на него: ради этой очаровательной ночи с цветами и луной, ради чая под ясным сиянием, когда весенний ветерок прохладен, а ночной пейзаж бесконечен, — даже чтобы просто полюбоваться ночью, ему приходится выбираться через окно и ускользать от дремлющих у дверей слуг, лишь бы посидеть здесь с Лю Жоцянь, пить чай и наслаждаться луной!
Да! Как и гласят слухи, он — изнеженный Ци-саньгунцзы, надежда и опора всех старших в семье Ци! Изнеженный, точь-в-точь как узник… — после очередной полосы тоскливого молчания Ци Тяньлэй вдруг прошептал, поддавшись внезапному порыву:
— Придумай способ, как мне умереть! Исполни их желания.
— Только после того, как в чреве твоей жены появится твоё семя, — Лю Жоцянь подбросил в воздух арахис, и тот безошибочно упал в его широко открытый рот.
Эх… Снова раздался вздох, подобный вздоху загнанного зверя.
Завтра в подлунном мире станет на один нежеланный союз больше.
Впрочем, он действительно не понимал, что за женщина согласится выйти замуж за человека, который вот-вот умрет? И к тому же дочь из знатной семьи! Похоже, проблемы не только у него одного! Затем Ци Тяньлэй вскинул брови и с усмешкой воскликнул:
— А может, эта сяоцзе уже понесла от кого-то, потому и решила выйти за меня? Тогда мне даже «стараться» не придется, смогу сразу «почить».
На этот раз уже Лю Жоцянь плеснул в него чаем, желая остудить его голову. Но Ци Тяньлэй резко раскрыл складной веер, отбивая все брызги в стороны, так что на его белоснежных одеждах не осталось ни пятнышка. Видимо, три года наставничества принесли свои плоды.
— Во всем мире только ты, будучи женихом, можешь желать, чтобы твоей жене кто-то другой «посадил нефрит в Ланьтяне»2. Слишком уж ты щедр! Я начинаю подозревать, что ты и впрямь болен! — Лю Жоцянь недобро прищурился на него. — У тебя там случайно нет никаких проблем?
Наступила тишина, а затем в небе замелькали тени чашек и чайников в сопровождении свиста развевающихся рукавов. Как и прежде, когда слова не ладятся, их становится слишком много, и двое начали тренировку, разрушая покой весеннего ночного пейзажа…
- Туна (吐纳, tǔnà) — даосская дыхательная гимнастика, основанная на выдохе «старого» воздуха и вдохе «нового». ↩︎
- Посадил нефрит в Ланьтяне (蓝田种玉, lántián zhòngyù) — китайская идиома, означающая зачатие ребенка или наступление беременности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
