За день до отъезда Юй Сяолу позвонила снова:
— Нянь Цинь, ты уверен, что не нужно предупреждать местный филиал, чтобы за вами прислали машину?
— Уверен! — довольно раздражённо ответил Су Няньцинь.
Не было ещё и десяти, а Су Няньцинь уже крепко спал в постели. Чтобы привести в порядок дела компании и передать их Юй Сяолу, он трудился несколько дней напролёт и почти не спал.
Сан Уянь свернулась калачиком рядом с ним, на её плече покоилась его левая рука. Она осторожно взяла её и принялась разглядывать: длинные, изящные пальцы, суставы которых из-за игры на пианино с детства стали немного выдающимися, а кончики пальцев, если выпрямить ладонь, слегка загибались вверх.
В этот момент в гостиной внезапно зазвонил телефон.
Сан Уянь бесшумно выбралась из постели и поспешила в гостиную, чтобы взять трубку. «Наверняка Сяо Лу опять что-то забыла», — подумала Сан Уянь, поднимая трубку.
— Алло…
Собеседница немного помедлила, прежде чем сказать:
— Это Сан-гунян? Я — Юй Вэйлань.
Сан Уянь опешила:
— …Здравствуйте… — Она вдруг поняла, что не знает, как к ней обращаться.
— Я сейчас позову Нянь Циня, — Сан Уянь уже готова была бросить трубку, словно спасаясь бегством.
— Нет-нет-нет, — поспешно и мягко остановила её Юй Вэйлань. — Я звоню именно тебе.
— Мне?
— Похоже, ты не слишком мне рада?
— Нет, я… — Сан Уянь запнулась.
— Ничего страшного. Когда ты мачеха, которую Нянь Цинь когда-то ненавидел, волей-неволей научишься быть толстокожей, — пошутила Юй Вэйлань, чтобы разрядить обстановку.
Сан Уянь смущённо улыбнулась.
— У Янь. Я ведь могу называть тебя так же, как Нянь Цинь и Сяо Лу? — спросила Юй Вэйлань. — Раньше у нас с Нянь Цинем были ужасные отношения. Целых десять лет он не говорил со мной по-человечески.
«Это вполне в его духе — так злиться», — подумала Сан Уянь.
— Но потом всё изменилось. Знаешь, У Янь, это благодаря тебе. Ты изменила его.
— Я ничего такого не делала.
— Нет, ты заставила его полюбить тебя, и это самое главное. Только искренне полюбив тебя, он начал смотреть на мир ясными глазами. Ваша любовь помогла ему понять, что прежние чувства ко мне были лишь тоской по материнской любви после смерти его матери, и не более того.
— Спасибо вам, — с некоторым стыдом произнесла Сан Уянь.
— Не за что благодарить, У Янь. Это просто мать пытается убедить любимую женщину своего сына спокойно выйти за него замуж. Наверное, это можно назвать эгоизмом?
Сан Уянь улыбнулась.
— Чем занят Нянь Цинь?
— Он спит.
— О, а я-то удивляюсь, почему мы так долго разговариваем, а он до сих пор не вмешался. Он слишком сильно тебя опекает.
— На самом деле он вечно мной недоволен.
— О как?
— Ворчит, что я разбрасываю вещи, не умею готовить и фальшивлю, когда пою.
— Эх… плохо я воспитала сына. У Янь, я обязательно исправлю его предвзятость, — Юй Вэйлань слегка рассмеялась. — Вы завтра улетаете?
— Да. В девять утра.
— Нянь Цинь никогда раньше не отправлялся в поездки с кем-то вдвоём, пожалуйста, присмотри за ним хорошенько.
В итоге всё вышло совсем не так, как многие себе представляли.
Это Су Няньцинь вовсю заботился о ней. Он взял на себя дорожные сумки, а также постоянно напоминал Сан Уянь, чтобы она всегда держала при себе мелкие деньги и мобильный телефон.
Сойдя с самолёта, Сан Уянь уткнулась в путеводитель, пытаясь разобраться, на какой транспорт сесть, чтобы добраться до города, где выйти и на какой автобус пересесть, чтобы доехать до их отеля. Она долго ломала голову, но так и не нашла зацепку.
— Нянь Цинь, пойди спроси, — распорядилась глава их маленькой тургруппы, давая указание своему заместителю.
— Не пойду. — Он понятия не имел, что значит «спрашивать дорогу».
— И что нам делать? — глава группы была в растерянности.
— Может, послушаешь меня? — терпение заместителя лопнуло.
— Что?
— Поймай такси, и мы поедем, — недовольно бросил Су Няньцинь.
— …И как ты только додумался.
В такси Сан Уянь с содроганием смотрела на счётчик:
— Почему цифры так быстро бегут? Водитель, вы там ничего не подкрутили?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
