После полудня они ещё покатали Цюаньцюаня на нескольких аттракционах в парке и только после ужина, поев где-то снаружи, вернулись в Сяочжоу.
На участке дороги от автобусной остановки до арки вдруг заморосил мелкий дождь.
Дождь был несильный, тонкие, едва заметные струйки, словно туман, рассеивались между узкими переулками.
Они ускорили шаг и вернулись в парикмахерскую. На кончиках волос и на одежде у всех неизбежно осели частые мелкие капли.
Войдя внутрь, Сяо Хань сперва кое-как провёл рукой по лицу, стирая воду, потом помог Цюаньцюаню вытереть капли со щёк.
Закончив с этим, он обернулся к Хэ Жань, которая стояла в стороне и поправляла волосы.
Мелкий дождь, конечно, не был большой помехой, но для человека в очках превращался в настоящее мучение.
Капли всё время собирались на стёклах — густо, часто, раздражающе, — закрывая обзор.
Сяо Хань подошёл к Хэ Жань и протянул руку, снимая с неё очки.
Он приподнял край своей футболки; под тканью на миг смутно показалась крепкая, сухая линия пояса и живота. Через ткань он тщательно протёр линзы по изгибу, потом поднёс очки ко рту, дохнул на стёкла и снова протёр.
Повторив это несколько раз, Сяо Хань вернул ей очки — чистые, прозрачные, будто заново прояснившие мир.
Хэ Жань взяла их, подняла на него глаза.
В её зрении, испорченном сильной близорукостью, его лицо было расплывчатым. Она улыбнулась ему и только потом надела очки.
Мелкий дождь принёс с собой тонкую прохладу. Чтобы Цюаньцюань снова не продрог и не простудился, Сяо Хань сразу повёл его на второй этаж принимать горячий душ.
Хэ Жань осталась ждать снаружи, сидя на кровати за занавеской.
Цюаньцюань и во время купания вёл себя послушно: не плакал, не капризничал. Через десять минут всё было готово.
Сяо Хань отдёрнул занавеску, и Цюаньцюань вышел уже в чистой тёплой пижаме.
Это была детская пижама с медвежонком; вместе с его пухлым личиком, ещё не утратившим младенческой округлости, выглядел он до невозможности мило. Хэ Жань невольно захотелось ущипнуть его за щёку.
Но едва она поднялась, в голове у неё на мгновение потемнело. Тело потеряло равновесие, и она мягко, безвольно повалилась в сторону.
К счастью, места здесь было мало, а Сяо Хань среагировал быстро, тут же протянул руку и поддержал её.
Хэ Жань кое-как удержалась на ногах, взгляд у неё был рассеянный.
— Что с тобой? — спросил Сяо Хань.
Только когда приступ головокружения понемногу отступил, Хэ Жань сказала:
— Ничего. Просто голова немного закружилась.
Он едва заметно нахмурился.
— Температура?
С этими словами он протянул руку, откинул её чёлку со лба и приложил широкую, грубоватую ладонь к её гладкой коже.
Разница прикосновения — его плотная, шероховатая ладонь и её нежная кожа — отозвалась странным, почти ощутимым трением. Он подержал руку ещё немного, затем убрал и сказал:
— Температура нормальная.
Хэ Жань покачала головой:
— Не жар. Просто слабая анемия.
Сяо Хань сказал:
— Ты тоже попала под дождь. Осторожнее, не простудись. Иди скорее прими горячий душ.
Хэ Жань похлопала его по ещё влажному плечу:
— Ты промок не меньше меня. Сам-то не боишься простудиться?
— У меня организм крепкий. Болею редко.
— Не говори так. Вдруг всё-таки случится?
Сяо Хань спокойно, не торопясь, сказал:
— Ты сначала помойся, потом я.
— Мне ещё голову мыть. А если я тебя задержу?
Сяо Хань промолчал.
Уголки губ Хэ Жань тронула улыбка:
— Тогда, может, помоемся вместе?
Цюаньцюань стоял рядом, слушал бесконечный спор взрослых и растерянно хлопал большими глазами, ничего не понимая.
Сяо Хань опустил взгляд на него и сказал:
— Иди сначала высуши волосы. Фен лежит на первом этаже, в первом ящике стола слева. Я тебя учил, помнишь?
— Угу!
Получив распоряжение, Цюаньцюань с самым серьёзным видом кивнул и, шлёпая в тапочках, которые были ему слишком велики, топ-топ-топ побежал вниз.
Маленькая фигурка исчезла в конце лестницы, и второй этаж затих.
Между Хэ Жань и Сяо Ханем оставалось не больше одного чи1. Она чуть приподнялась на цыпочки, и её лицо оказалось совсем близко к его переносице.
На мгновение стало слышно даже дыхание друг друга.
Стоять так долго Хэ Жань было тяжело. Ей пришлось поднять обе руки и закинуть их Сяо Ханю на шею, чтобы опереться на него.
Она смотрела на него не мигая:
— Ты оставил Цюаньцюаня одного сушить волосы. Это не опасно?
Сяо Хань тихо ответил:
— Ничего. Он сейчас даже рис варить умеет.
Губы Хэ Жань едва заметно приподнялись:
— Тогда теперь ты можешь проверить, правда ли я такая маленькая?
— …
Не дожидаясь ответа Сяо Ханя, она уже прижалась к нему губами.
В это время года воздух не был сухим, но губы Сяо Ханя всё же потрескались от ветра в нескольких местах. Там, где она касалась их, чувствовалась лёгкая жёсткость; она бережно, медленно, собственным теплом понемногу смягчала её.
По сравнению с первой неловкой попыткой, теперь она явно стала увереннее. Не торопясь, без суеты, она меняла движение, задерживалась, вплеталась в паузы; их дыхание в этом переплетении передавалось друг другу, продолжалось и постепенно становилось тяжелее.
Уже было не понять, она ли вбирала его в себя или он её.
Сяо Хань снял с Хэ Жань очки. Она закрыла глаза, и все ощущения стали отчётливее.
Меняя угол, она словно пыталась приблизиться глубже, нащупать источник того голоса, который каждую ночь появлялся в её снах.
Спустя некоторое время она чуть отстранилась от его губ. Их лбы соприкоснулись; остаточное тепло всё ещё держалось между ними.
Глядя ему в глаза, она тихо сказала:
— Ты отреагировал.
Словно желая доказать собственные слова, она начала опускать руку ниже, но не успела ничего коснуться, как Сяо Хань перехватил её за запястье.
Он тоже смотрел на неё неподвижно. Черты его лица, взгляд, линия бровей — всё стало глубоким и тяжёлым.
После долгого молчания он наконец сказал:
— Хэ Жань, ты ещё слишком маленькая.
Хэ Жань нахмурилась, недовольно спросила:
— Опять? И что же во мне на этот раз маленькое?
На этот раз Сяо Хань ответил прямо:
— Возраст.
Хэ Жань сказала:
— И что с того?
Сяо Хань чуть опустил голову.
— Ты слишком маленькая. Я ничего не смогу тебе дать.
— Откуда ты знаешь, чего я хочу? — Хэ Жань неподвижно смотрела ему в глаза. — Мне нужен только ты.
Её ладонь тихо легла ему на щёку. Она негромко вздохнула:
— Сяо Хань, через месяц я уеду отсюда. У нас не так много времени.
Сяо Хань молчал.
Через некоторое время он спросил:
— У тебя это впервые?
Она знала, что в его вопросе не было ничего лишнего. И честно ответила:
— Угу.
Сяо Хань снова сказал:
— Ты уверена, что хочешь именно со мной? Не пожалеешь?
Хэ Жань ответила без малейшего колебания:
— С чего бы мне жалеть?
Она чуть отступила назад и окинула его странным взглядом:
— Или… ты в постели не очень?
На лбу у Сяо Ханя дёрнулась жилка. Он схватил её за руку и, приложив немного силы, потянул в ванную.
Сяо Хань был бережлив, искупав Цюаньцюаня, он сразу выключил свет в ванной.
В тесном пространстве стояла сплошная темнота. В такой обстановке его глаза казались ещё резче: чёрное и белое в них разделялось почти пугающе отчётливо, а тёмный блеск взгляда подавлял.
Пальцы Хэ Жань легко скользнули по небольшой щетине, проступившей вокруг его губ. Её руки были мягкими и нежными, с первого взгляда было ясно, что тяжёлой работы они почти не знали.
В темноте она, словно слепая, медленно и тщательно ощупала все черты его лица, а затем вынесла заключение:
— Сяо Хань, ты очень сексуальный.
Сяо Хань тихо рассмеялся. Этот низкий смех снова сбил ей мысли.
— А ты знаешь, что значит «сексуальный»?
Хэ Жань фыркнула:
— Сейчас узнаю.
Сначала они стояли, прижавшись к стене, но сами не заметили, как тела постепенно опустились ниже.
Он сел на пол, спиной к стене. Она села на него сверху, лицом к лицу.
Одежда сбилась и помялась; лёгкая влажность, принесённая дождём, уже успела высохнуть от горячего дыхания их тел.
Руки Хэ Жань дюйм за дюймом скользили по его спине, по лопаткам. Там всё было крепким, сильным, напряжённым; мышцы проступали под кожей, и именно эта часть мужского тела казалась ей самой соблазнительной.
Она тихо вдохнула его запах: слабый табачный привкус, едва заметный запах пота и ещё что-то грубоватое, присущее только ему самому.
Из этих запахов складывалось дыхание, полное той самой силы, что притягивала её почти на уровне инстинкта.
Но в конце концов, когда она уже собиралась расстегнуть молнию на его джинсах, Сяо Хань снова остановил её.
Хэ Жань нахмурилась:
— Ты мужчина или кто? Почему медлишь?
Сяо Хань легонько сжал её ладонь.
— Цюаньцюань ещё на первом этаже. Подожди, я уложу его спать.
Хэ Жань поджала губы и наконец согласилась:
— Хорошо.
Как и всем детям, Цюаньцюаню перед сном нужна была сказка, только тогда он мог спокойно заснуть.
Рассказывал, разумеется, Сяо Хань. Хэ Жань тоже постояла рядом и немного послушала.
Может, дело было в её собственных нечистых мыслях, но ей всё казалось, что даже детская книжка, прочитанная его низким голосом, звучит так, будто он её соблазняет.
В конце концов она первой спустилась вниз и стала ждать его в маленькой комнате.
Цюаньцюань уснул быстро. Через десять минут Сяо Хань смог освободиться.
Когда он спускался, в руках у него была стопка тонких одеял, чтобы ночью они не замёрзли.
На маленьком диване во внутренней комнате две тени наложились одна на другую.
Сяо Хань лежал на спине, а Хэ Жань, склонившись рядом с его лицом, уже покрылась мелкими каплями пота на лбу.
Она прошептала почти как во сне:
— Сяо Хань… научи меня.
— Не двигайся. Я сам, — сказал Сяо Хань и сделал вид, что собирается приподняться.
Она прижала его за плечи и упрямо сказала:
— Нет. Я хочу быть сверху.
Сяо Хань уступил ей и спокойно лёг, предоставив всё ей.
Хэ Жань долго возилась, так и не переходя к главному. Сяо Хань уже едва выдерживал; когда он снова попытался сесть, она опять прижала его обратно. Он беспомощно вздохнул.
Спустя ещё какое-то время она наконец нашла путь и медленно приняла его.
С предельным терпением, осторожно, понемногу, она двигалась, словно исследуя глубину.
— Сяо Хань, я чувствую твою форму.
Кажется, ей было больно. Она несколько раз тихо втянула воздух, но не остановилась.
— Так полно…
Сяо Хань направлял её:
— Медленнее. Не торопись.
Постепенно Хэ Жань уловила некий ритм и начала двигаться туда-сюда — совсем немного, с малой амплитудой.
Устав, она останавливалась и отдыхала; Сяо Хань её не торопил.
Её ладони упёрлись по обе стороны его бёдер, отыскивая точку опоры.
Сяо Хань тоже вспотел: влажное, горячее тепло выступило на мышцах живота.
Её рука скользнула ниже — туда, где волосы были густыми, вьющимися, жёсткими и спутанными.
Вскоре Хэ Жань снова устала и опустилась, прижавшись к его груди.
В голове вдруг всплыли слова Амань: «У Сяо Ханя очень хорошая техника».
Но сейчас она не дала ему возможности это показать.
Помня, что для Хэ Жань это первый раз, Сяо Хань не стал затягивать. Всё закончилось быстро, почти скомканно.
Они боялись, что если сейчас пойдут наверх мыться, то разбудят Цюаньцюаня, поэтому просто вытерлись бумажными салфетками и на том остановились.
После потраченных сил Хэ Жань начало клонить в сон. Они легли на диване боком, каждый со своей стороны.
Сяо Хань обнял Хэ Жань одной рукой за спину и притянул к себе, чтобы она ненароком не свалилась.
В темноте, кроме глаз друг друга, они не видели ничего.
Они долго лежали молча, но ни один из них не спал.
Вдруг Хэ Жань спросила:
— С кем ты спал на этом диване?
Сяо Хань ответил:
— Ни с кем.
Хэ Жань указала вверх:
— А на той кровати, что наверху?
Сяо Хань не ответил. Лишь спустя несколько секунд сказал:
— Зачем ты спрашиваешь?
— Просто любопытно, — сказала Хэ Жань. — Не волнуйся, я не стану ворошить старые дела.
Сяо Хань всё равно не сказал ей прямо. Он выразился иначе:
— В любом случае теперь она будет твоей.
Хэ Жань улыбнулась и равнодушно сказала:
— Да кому нужна твоя развалюха. Там даже матраса нет — больно надо.
Сяо Хань больше не стал отвечать.
Хэ Жань снова сказала:
— Живая подушка удобнее. Я просто буду спать на тебе.
Спустя какое-то время ей всё-таки стало слишком тесно. Она протянула руку и ткнула его в бок.
— Может, пойдёшь спать на второй этаж? Здесь слишком тесно.
Сяо Хань, прищурив глаза, невнятно хмыкнул:
— Ничего. Уснуть можно.
— Я не о том, что тебе неудобно, — сказала Хэ Жань. — Мне правда тесно.
Сяо Хань:
— …
Он открыл глаза, посмотрел на неё и сказал:
— Тогда ты иди на второй этаж и спи с Цюаньцюанем. Я останусь здесь.
Хэ Жань покачала головой:
— Нет. Я во сне дерусь ногами. А если задену Цюаньцюаня и ударю его?
— …
Хэ Жань снова ткнула его пальцем:
— Всё-таки лучше ты иди наверх.
Сяо Хань ещё немного полежал, потом сел и повернул к ней голову, будто о чём-то размышляя.
Он спросил:
— Тебе одной спать не страшно?
Хэ Жань ответила без всякого волнения:
— Не страшно. Чего бояться? Ни воров, ни призраков.
Прошло ещё немало времени, прежде чем Сяо Хань наконец встал с дивана и надел тапочки.
Напоследок он посмотрел на Хэ Жань и сказал:
— Тогда отдыхай как следует. Завтра утром я разбужу тебя.
Хэ Жань улыбнулась ему:
— Хорошо. Спокойной ночи.
Когда Сяо Хань ушёл, Хэ Жань осталась лежать на диване одна, раскинув руки и ноги звездой.
Она смотрела на старый потолок и долго-долго выдыхала.
На следующий день Хэ Жань проснулась очень рано. Она не стала ждать, пока Сяо Хань спустится будить её, и ушла сама.
В полдень они встретились в закусочной. Сяо Хань спросил, почему она ушла одна.
Хэ Жань сказала:
— Утром воздух был хороший, мне захотелось прогуляться. Увидела, что вы с Цюаньцюанем крепко спите, и не стала вас будить.
Сяо Хань больше не расспрашивал. Они взяли себе еды, прошли к привычному месту и сели обедать.
Хэ Жань взглянула на пустое место рядом с Сяо Ханем и спросила:
— А Цюаньцюань почему не пришёл?
Сяо Хань ответил:
— Он дома собирает вещи. Я потом возьму несколько блюд с собой, отнесу ему поесть.
— Собирает вещи? — на лице Хэ Жань мелькнуло сомнение. — Он уезжает?
— Угу. — Сяо Хань кивнул. — Бабушка сказала, что соскучилась по нему. Сегодня вечером отвезу его обратно.
— О… — голос Хэ Жань стал тише. — Жаль. Я ещё не успела доучить его тому, что хотела показать в рисовании.
Сяо Хань слабо улыбнулся:
— Ничего. Потом ещё будет возможность.
В тот же вечер Сяо Хань и Цюаньцюань уехали из Гуанчжоу на поезде.
Вечером Хэ Жань поужинала вместе с ними, но из-за занятий не смогла проводить их на вокзал.
- Чи (尺 / chǐ) – традиционная китайская мера длины; в современном употреблении примерно равна одной трети метра, то есть около 33 сантиметров.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
