Двенадцать тысяч для старшеклассников из уездного городка были огромной суммой, которую сами они выложить не могли. Чтобы возместить ущерб, определённо пришлось бы тревожить родителей. Тянь Вэй совсем разнервничалась, а подружки рядом поспешили потянуть её за край одежды и прошептали:
— Не надо вызывать полицию, забудь.
Тянь Вэй вся дрожала от ярости, но ничего не могла поделать с человеком перед ней. В этот момент стоявший позади Е Инцзянь протиснулся вперёд и встал перед Тянь Вэй. Он был довольно высоким и полностью закрыл собой Тянь Вэй, встретившись с властным взглядом Цин Е.
Ученики Цзинь Чжун затаили дыхание. Отец Е Инцзяня был директором патронного завода, в этом маленьком уезде его семья считалась богатой и влиятельной. В школу и обратно его обычно возила машина, к тому же у него были отличные оценки, и он занимал пост председателя студенческого совета, так что среди учеников Цзинь Чжун он обладал немалым весом.
Увидев, что Е Инцзянь всё-таки вмешался, ученики Цзинь Чжун мгновенно воодушевились. Даже Тянь Вэй была растрогана до глубины души и слабым голосом произнесла:
— Е Инцзянь, спасибо тебе.
Но к всеобщему удивлению, Е Инцзянь внезапно развернулся, встал рядом с Цин Е и уставился на Тянь Вэй:
— Одноклассница Тянь, я всегда считал тебя очень целеустремлённой и совершенно не верю, что ты могла совершить подобное.
Цин Е слегка нахмурилась и искоса взглянула на Е Инцзяня. Син У тоже холодно поднял глаза, намереваясь, если тот продолжит нести чепуху, просто отшвырнуть его пинком в сторону.
Тянь Вэй с надеждой закивала, глядя на него, но никто не ожидал следующих слов Е Инцзяня:
— Ты хоть понимаешь, что в таких коллективных мероприятиях твои поступки представляют не только тебя лично, но и нашу Среднюю школу Цзиньлун, каждого из наших учителей и учеников? Мне стыдно за твоё поведение. Я официально выношу тебе предупреждение от лица студенческого совета Средней школы Цзиньлун и надеюсь, что ты замнёшь это дело и перестанешь скандалить, чтобы люди из Аньчжун над нами не смеялись.
Слегка нахмуренные брови Цин Е внезапно взлетели вверх. Син У едва удержался, чтобы не вытащить свой воображаемый стометровый меч.
Тянь Вэй в недоумении вытаращила глаза, от ярости её глаза покраснели, вид у неё был крайне жалкий. В итоге её увела группа девушек из Цзинь Чжун.
Е Инцзянь повернулся к Цин Е и сказал:
— Если у тебя нет куртки, я могу позже договориться со студенческим советом, чтобы тебе прислали нашу зимнюю школьную форму. Надеюсь, ты не простудишься, и завтра мы сможем достойно посоревноваться.
— … — Оказалось, всё это ради того, чтобы она в сердцах не отказалась от завтрашнего состязания? Настоящий истребитель среди уникумов.
Цин Е не стала отказываться и кивнула:
— Тогда утруждаю тебя.
Е Инцзянь немного подумал и добавил:
— Ты не собираешься привлекать Тянь Вэй к ответственности, и школа тоже не покроет твои убытки. Если тебе будет неудобно, возможно, я смогу предоставить тебе мобильный телефон.
Цин Е скользнула взглядом по Син У. Тот стоял прямо за спиной Е Инцзяня и уже занёс руку, собираясь отвесить подзатыльник по его твёрдому затылку. Цин Е, поджав губы, улыбнулась, поспешно шагнула к нему, схватила его за рукав и бросила Е Инцзяню:
— Не нужно, у сестрицы найдутся на это деньги.
Сказав это, она потащила Син У прочь. Панху и Ши Минь, взглянув на Е Инцзяня, тоже последовали за ними.
По дороге назад Панху выпалил:
— Как же, как же круто! Цин, Цин Е, не, не думал я, что ты тоже умеешь драться?
Цин Е обернулась и с улыбкой ответила:
— Я не умею, ты ничего не видел.
Ши Минь тут же рассмеялась:
— Точно, никто из нас ничего не видел.
Компания в прекрасном настроении вернулась в зону кемпинга, куда постепенно подтягивались и остальные. Син У и Панху проводили их до входа в палатку и остановились. Панху сказал им:
— Ну, тог, тогда ложитесь спать по, пораньше.
А затем обратился к Син У:
— У, У-гэ, пойдём.
— Мне нужно сказать пару слов Цин Е, ты иди первый.
Панху буркнул «о» и, не придав этому значения, развернулся и ушёл. Ши Минь сказала, что пойдёт за горячей водой. Вокруг сновали люди, а эти двое чинно стояли друг напротив друга. Син У, засунув руки в карманы, с полуулыбкой произнёс:
— Днём ты разве не просила меня не горячиться? Это ты у меня дурному научилась?
Цин Е лишь самодовольно тряхнула волосами:
— Я не бью тех, в ком не уверена.
Ей было не жаль куртки или телефона. Вместо того чтобы заставлять Тянь Вэй платить, ей больше хотелось выпустить накопившуюся за день злость. Поэтому, когда она шла к Тянь Вэй, инициатива уже была в её руках, не давая той ни единого шанса выпутаться. Получив по лицу, той оставалось только смириться.
Син У знал, что сегодня её не на шутку разозлили. Он впервые видел, как Цин Е при посторонних показывает всю свою мощь, словно властный львёнок.
Он и раньше встречал немало дерзких девчонок, но те «плохие девочки» просто полагались на численное превосходство, ведя себя как лиса, пользующаяся могуществом тигра1.
А уверенность Цин Е, сохранявшей спокойствие перед лицом опасности, и её ход мыслей, позволявший бить точно в самое слабое место, выдавали её мощную внутреннюю ауру. Она всегда умудрялась поражать Син У, и он даже не знал, сколько ещё её сторон ему неведомы.
Син У, глядя на неё, усмехнулся и сказал:
— Заходи скорее, не мёрзни.
Цин Е расплылась в улыбке:
— Спокойной ночи.
Стоило ей отвернуться, как Син У огляделся по сторонам и, убедившись, что никто не идёт, притянул Цин Е за руку. Когда она обернулась, он уже запечатлел лёгкий поцелуй. Всё произошло в мгновение ока, он отстранился и как ни в чём не бывало сказал:
— Спокойной ночи.
Цин Е смотрела на его беззаботную удаляющуюся спину, а на её щеках расцвёл пленительный румянец.
Войдя в палатку, Цин Е обнаружила, что Фан Лэй уже легла. Она спала в самом углу, отвернувшись ото всех и не шевелясь. Цин Е, помня о произошедшем, не стала её беспокоить.
Вскоре одна из девушек из Цзинь Чжун принесла Цин Е зимнюю школьную форму — такую же красную ветровку, в каких были они сами. Так что Цин Е пришлось временно облачиться в «мундир противника».
Посреди ночи Цин Е послышались всхлипы. Она открыла глаза и выглянула из-под одеяла на Фан Лэй. Звук был тихим, но в темноте было видно, как её плечи вздрагивают.
Цин Е тихо вздохнула, встала, достала бумажные салфетки и подошла к ней. Фан Лэй подняла глаза на Цин Е и, немного смутившись, спрятала лицо под одеялом.
Цин Е молча положила салфетки ей на подушку. Только она легла обратно, как Фан Лэй внезапно села и уставилась на неё.
Цин Е почувствовала, как в темноте на неё кто-то пристально смотрит, отчего у неё мурашки пошли по коже. Она тоже села и шёпотом спросила:
— Тебе не спится?
Фан Лэй указала на выход, и они вдвоём бесшумно вышли из палатки.
Шум и суета в зоне кемпинга давно утихли, воцарилась тишина. Лишь россыпь звёзд раскинулась над головой. Здесь, в зоне экономического развития, было безлюдно, и ночное небо казалось необычайно ярким.
Цин Е увидела, что глаза Фан Лэй всё ещё красные. Честно говоря, с тех пор как Цин Е познакомилась с ней, она впервые видела её в таком состоянии и чувствовала некоторую неловкость, не зная, как утешить.
Однако Фан Лэй потёрла глаза рукой и, схватив Цин Е, взмолилась, преисполнившись решимости:
— Цин Е, ты не могла бы мне помочь? Я думала всю ночь и не знаю, кого ещё просить, кроме тебя.
— В чём помочь?
— Я хочу поступить в Сямэньский университет (Сяда).
- Лиса, пользующаяся могуществом тигра (狐假虎威, hú jiǎ hǔ wēi) — идиома, означающая заимствование чужого влияния для запугивания других. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
