Их провели в светлый конференц-зал, где Цин Е неожиданно встретила старую знакомую — Фан Лэй.
Цин Е и Фан Лэй присели на диван снаружи конференц-зала, чтобы пообщаться, а ведение переговоров она оставила на Цзян Бо. Честно говоря, ей совсем не хотелось обсуждать с Син У детали передачи собственности. Казалось странным сидеть по разные стороны стола и вести подобные разговоры.
Жалюзи в зале не были закрыты, и сквозь панорамное остекление было видно, как Син У и Цзян Бо устроились за столом друг против друга, а Цюанья и помощница Тянь сидели рядом с ними.
Цин Е спросила Фан Лэй, как у неё дела. Фан Лэй ответила, что всё хорошо; с её характером в новой обстановке она в обиду себя не даст. Затем она поинтересовалась у Цин Е, как ей живётся в Университете Цинхуа.
Цин Е повернула голову в сторону зала. Неизвестно, было ли это игрой воображения, но при этой встрече ей показалось, что Син У выглядит неважно: он как будто похудел, отчего контуры его лица стали ещё более чёткими и рельефными.
Несмотря на то что перед ним был такой человек, как Цзян Бо, Син У по-прежнему сохранял невозмутимый вид. Его внутренняя сила ничуть не уступала собеседнику; он сидел на своём месте и спокойно вёл беседу.
Цин Е рассеянно ответила Фан Лэй:
— Ну… все очень стараются, все выкладываются на полную.
Фан Лэй проследила за её взглядом, посмотрела на Син У и тихо спросила:
— Вы с У-цзы… вы расстались?
Цин Е внезапно очнулась, на мгновение почувствовав растерянность. За последние полгода ей впервые задали этот вопрос настолько прямо, и она вдруг не нашлась, что ответить.
Потому что даже она сама не знала ответа. Она лишь смотрела на Фан Лэй отсутствующим взглядом.
Фан Лэй сменила тему:
— Давай покажу тебе моих соседок по комнате.
Она достала телефон и открыла фотографии. Цин Е наклонилась, рассматривая университетскую жизнь Фан Лэй. Девушки, изучавшие медиакоммуникации, сплошь были красавицами. Фан Лэй без умолку, подобно мощному потоку воды рассказывала Цин Е о забавных случаях в их учебном заведении.
Как только Цин Е собралась взять телефон, её рукав задел одноразовый стаканчик. Кипяток внезапно плеснул на её пальто. Она рефлекторно вскочила. Фан Лэй тоже испугалась и спросила:
— Ты в порядке?
Находившийся в конференц-зале Син У прервал речь и посмотрел наружу. Его взгляд внезапно стал напряжённым, голос внезапно оборвался. Цзян Бо и остальные тоже обернулись. Син У поднял глаза и мельком глянул на Цюанью. Тот немедленно взял лежавшую перед ним коробку с бумажными салфетками и вышел из зала.
Обсуждение приостановилось. Цзян Бо с интересом откинулся на спинку стула, наблюдая за тем, как Цюанья подошёл к Цин Е, вытянул салфетку и, протягивая её, спросил:
— Обожглась?
Цин Е покачала головой:
— Всё нормально, только на одежду попало. Ничего страшного, скоро высохнет.
Она поспешно заглянула в зал. Цзян Бо прищурился с едва уловимой усмешкой, помощница Тянь тоже вышла к ней. А Син У лишь опустил голову, перелистывая документы; тени скрывали то, как плотно сжаты его челюсти.
После этого небольшого происшествия переговоры внутри продолжались ещё около сорока минут и прошли довольно успешно: все формальности можно было уладить уже завтра утром.
Когда они покинули конференц-зал, Цзян Бо с глазу на глаз сказал Цин Е:
— Твой родственник оказался весьма сговорчивым. Почти со всеми моими требованиями он согласился без возражений.
Цин Е нахмурилась:
— Какие ещё требования ты выдвинул?
Цзян Бо ответил:
— Касательно деталей передачи доли и принятия рисков. Ты знала, что за этим комбинатом числится долг? По идее, эту задолженность должна была полностью погасить ты до смены собственника, но он сразу сказал, что в этом нет необходимости. Кроме того, я предложил, чтобы он взял на себя расходы по возможным налогам на передачу прав собственности и гербовым сборам, и он не стал возражать.
Цин Е резко остановилась:
— Ты…
— Почему ты мне ничего не сказал?
Цзян Бо уму непостижимо произнёс:
— О таком ещё нужно докладывать? Разве плохо, что я обо всём договорился? Ты ведь сама не могла поднять эти вопросы, потому что он твой родственник?
Цин Е была вне себя от ярости. Когда Син У и остальные вышли из зала и пригласили их пообедать вместе, ей стало невыносимо стыдно смотреть ему в глаза. Всё выглядело так, будто она притащила адвоката, чтобы вытрясти из него все активы и больше никогда не иметь с ним ничего общего.
Едва Цзян Бо успел произнести:
— Хорошо.
Цин Е резко отказалась:
— Не нужно. Мы немного устали, так что поедем обратно.
Син У взглянул на неё и спросил:
— Где остановились?
— Забронировали номер в гостинице.
Больше Син У ничего не сказал.
На обратном пути Цин Е чувствовала, что сейчас взорвётся от действий Цзян Бо. В довершение всего, когда они вышли из такси, этот человек загадочно обронил:
— Это был тот, которого зовут Цюанья?
Цин Е искоса взглянула на него и насмешливо показала большой палец.
Ночью Цин Е ворочалась в постели с боку на бок. Она была здесь, всего в двадцати минутах пути от него. Казалось, стоит лишь выйти из гостиницы и поймать такси, как она сможет его увидеть. Это было не так, как в Пекине, где, даже если она безумно тосковала по нему, он казался бесконечно далёким.
От этих мыслей эмоции Цин Е то взлетали, то падали, и сон никак не шёл. Проворочавшись в кровати около часа, она, едва ли не теряя рассудок, поднялась и начала надевать куртку. Помощница Тянь тут же села на кровати и спросила:
— Вы собираетесь уходить?
Цин Е натянула пальто, обернулась к девушке, которая была лишь на несколько лет старше неё, и с улыбкой сказала:
— Мне не спится, пойду подышу воздухом. Хочешь со мной?
Хотя тон её казался приглашающим, в глазах сквозила угрожающая холодность. Помощница Тянь с некоторым замешательством произнесла:
— Уже так поздно…
Цин Е, продолжая обуваться, ответила:
— Или же ты можешь прямо сейчас достать телефон и наябедничать моему отцу.
С этими словами она выпрямилась и собрала распущенные длинные волосы в хвост:
— Но я гарантирую, что по возвращении в Пекин ты лишишься своей чашки с едой1. Хочешь проверить?
Лицо помощницы Тянь исказилось от беспокойства:
— Но вы ведь не собираетесь пропадать на всю ночь?
Цин Е уже взяла телефон и напоследок бросила:
— Я правда просто иду подышать свежим воздухом, а ты что подумала?
Она усмехнулась, открыла дверь и ушла.
- Лишиться своей чашки с едой (丢了饭碗, diū le fàn wǎn) — потерять работу или средства к существованию. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
