Вернувшись в комнату, Цин Е собрала свои документы, прежние табели успеваемости и удостоверения личности — учительница Ян велела взять их с собой завтра в школу.
Когда Син У подошёл к дверному проёму, он, скрестив руки на груди, прислонился к косяку и сказал ей:
— Эй, поговорим.
Цин Е это показалось забавным — о чём им было разговаривать? Продолжая копаться в вещах, она спросила:
— О чём?
— Если у тебя будет время, не могла бы ты помочь вести счета в салоне? Моя мама…
Син У опустил взгляд и, слегка нахмурившись, продолжил:
— Совсем не знает счета деньгам, всё на игровом столе оставляет. И всё ещё, чёрт возьми, каждый месяц вопит, что денег нет. Я хочу с этого месяца начать удерживать у неё по две тысячи. Эта болезнь моей найнай… деньги могут понадобиться в любой момент. Если мама и дальше будет так всё профукивать, добром это не кончится.
Цин Е выпрямилась и задумалась:
— А твоя мама согласится?
— Я поговорю с ней.
Син У пристально смотрел на Цин Е своими узкими глазами. Она безучастно пожала плечами:
— Ладно.
Дело было не в её чрезмерном желании помогать людям, просто она жила в доме Син У. Сказать по правде, хоть их общение и нельзя было назвать приятным, о ней здесь по крайней мере заботились. К тому же сегодня вечером Син У ради неё отказался от встречи со своими дружками-раздолбаями, так что её ответная услуга была вполне обоснованной. К тому же, когда она в прошлый раз видела, как он сводит счета с Люнянем, ей как выдающемуся ученику, специализирующемуся на точных науках, было на это больно смотреть.
Однако она намеренно решила подразнить Син У:
— А если я прикарманиваю твои деньги?
Син У усмехнулся:
— Тогда мне останется только поблагодарить тебя за то, что ты вообще позарилась на мои гроши.
Сказав это, Син У развернулся, но, сделав шаг, что-то вспомнил и снова обернулся:
— Скоро начало семестра. У такой отличницы, как ты, найдётся время на всё это?
Цин Е посмотрела на него как на слабоумного:
— Ты думаешь, твой парикмахерский салон находится на Ванфуцзине1? При таком потоке людей за день заходит всего несколько клиентов. Достаточно каждый день по возвращении сверяться с Люнянем. Это не займёт и пары минут. Вбиваешь данные, формулы всё автоматически рассчитывают, а в конце месяца просто выводишь отчёт. Если вы не закрываете дела день в день, то что вы втроём надеетесь вымучить в конце месяца, когда пытаетесь что-то вспомнить?
Видя её непринуждённый вид, Син У криво усмехнулся и больше ничего не сказал. Он не был таким внимательным, как Цин Е, и не проводил в салоне столько времени. Только увидев расчёты, которые она сделала в тот раз, Син У понял, что его мама умудряется проигрывать по несколько тысяч в месяц.
Хотя с виду Цин Е казалась холодной и безучастной, пока сидела за кассой, в голове у неё был свой расчёт, ясный как зеркало. Не пробыв здесь и месяца, она уже чётко вычислила прибыль его парикмахерского салона. Поэтому, честно говоря, в этом вопросе Син У ей вполне доверял.
А доверял он ей потому, что верил. Для Цин Е эти деньги — лишь незначительные цифры, на которые она смотрит свысока.
Син У, как и накануне, просидел за просмотром футбола на диване до середины ночи. Цин Е не знала, во сколько именно он лёг спать — она снова заснула под прерывистые звуки телевизора.
На следующее утро у Цин Е была назначена встреча с учительницей Ян в Аньчжуне. Син У, поджидая её, сидя на «Маленьком ангеле», закурил. Когда он докурил до середины, вышла Цин Е: на ней были джинсовые шорты с высокой талией, белая шифоновая блузка с оборками, волосы убраны в конский хвост, а за спиной — рюкзак. Выглядела она по-настоящему юной и цветущей.
Син У прищурился, выбросил сигарету и бросил ей:
— Садись.
Сегодня на Цин Е были шорты, так что ей не нужно было садиться боком. Забравшись на «Маленького ангела», она привычно отклонилась назад, вцепившись руками в заднее сиденье, и Син У не спеша покатил в сторону Аньчжуна.
До возвращения учеников третьего класса старшей школы оставалась ещё неделя. Сейчас ворота школы были плотно закрыты, вокруг царила тишина. Как только они подъехали к дверям, охранник высунул голову и крикнул Син У:
— О, когда занятия идут — тебя не дождёшься, а сейчас-то ты чего приперся, пока учёба не началась?
Очевидно, охранник был хорошо знаком с Син У. Тот затормозил и небрежно ответил:
— Старая ведьма вызвала на разговор.
Охранник, выходя, чтобы открыть калитку, удивлённо спросил:
— Что ты успел натворить за каникулы?
— Кто ж его знает, — небрежно бросил Син У и въехал на территорию.
Рядами стояли чистые учебные корпуса, торжественные и безмолвные. Слева виднелся крытый спортзал, справа — большое футбольное поле. Сейчас там никого не было, и на первый взгляд красные беговые дорожки выглядели вполне прилично, что превзошло ожидания Цин Е.
Хотя это не шло ни в какое сравнение с европейским стилем её прежней международной элитной школы, заведение по крайней мере выглядело как нормальная государственная старшая школа. Вчера вечером, лёжа в постели, она невольно рисовала в воображении картины из бедных горных районов с глинобитными хижинами и разломанными столами. Судя по тому месяцу, что она провела в доме Син У, она не удивилась бы, окажись школа в ужасном состоянии, и уже была готова к нервному срыву.
В итоге это заведение под названием Первая старшая школа уезда Аньцзы произвело на Цин Е неплохое первое впечатление. По крайней мере, для этих мест она считалась престижной.
Син У доехал до учебного корпуса старших классов. Цин Е слезла и сказала ему:
— Ваша школа ничего так.
Син У видел на фотографиях, как выглядела прежняя школа Цин Е, и в этот момент впал в ступор. Каким глазом она разглядела здесь «ничего так»? Конечно, он не знал, что Цин Е строила куда более трагичные предположения.
Син У не стал подниматься, лишь указал на лестницу:
— На третий этаж, направо до самого конца.
Цин Е кивнула и поднялась с рюкзаком. В учительской, помимо Ян Ли, были ещё двое преподавателей. Увидев Цин Е, учительница Ян лично встала и пододвинула ей стул. Казалось, девочка ей сразу понравилась: в конце концов, Цин Е была опрятной, с правильными и чистыми чертами лица, а спокойствие и гордость во взгляде сразу выдавали в ней отличницу — именно такие ученики обычно были по душе учителям.
Как и ожидалось, когда она передала табель успеваемости и другие документы учительнице Ян, у той глаза загорелись. Она подняла голову и посмотрела на Цин Е:
— Уровень сложности экзаменационных листов в ваших краях должен быть выше нашего. Какое место в рейтинге потока ты занимала в прошлом полугодии с такими результатами?
Цин Е спокойно ответила:
— На итоговых экзаменах результаты были стабильными, удерживала первое место.
Её манера держаться — без высокомерия, но с достоинством — заставила Ян Ли на мгновение опешить. Она переглянулась с учителем Го, стоявшим за спиной Цин Е. Учителя в кабинете мгновенно осознали: похоже, в Аньчжун прибыла ученица-феномен национального масштаба.
Особенно когда Цин Е, взяв ручку, начала заполнять анкету. Её красивый, изящный почерк цзюньсю2 заставил учительницу Ян взглянуть на неё другими глазами. Будучи преподавателем словесности, она не могла не восхититься ученицей, которая пишет так красиво. Даже учитель Го подошёл поближе, чтобы посмотреть.
Оформление документов заняло немного времени. Вероятно, учительница Ян была так взволнована встречей с Цин Е, что на радостях проговорила с ней подольше: от описания истории школы и ситуации в классе до расспросов о жизни Цин Е.
Цин Е честно сказала, что живёт у тёти. Учительница Ян спросила, почему тётя не пришла сегодня? Ведь в первый раз в школу детей обычно сопровождают родители. Цин Е туманно ответила, что тётя занята на работе.
Она не стала говорить Ли Ланьфан о сегодняшнем визите в школу. С её повседневным макияжем, блестящими тенями и туфлями на такой платформе, будто она стоит на ходулях, у Цин Е просто язык не повернулся бы представить Ли Ланьфан учителям как своего опекуна.
Позже учительница Ян лично проводила Цин Е вниз, сказав, что после начала семестра станет её классным руководителем и что по любым вопросам — будь то бытовым или учебным — она может обращаться к ней. Она вела себя в точности как добросердечная женщина средних лет.
Цин Е показалось, что эта учительница Ян вполне достойный человек, настоящий образец педагога. А ведь Син У только что называл её старой ведьмой, Цин Е-то думала, там какая-то невероятно суровая преподавательница.
- Ванфуцзин (王府井, Wángfǔjǐng) — знаменитая торговая улица в Пекине, считающаяся одним из самых престижных коммерческих районов Китая. ↩︎
- Цзюньсю (隽秀, jùnxiù) — каллиграфический стиль письма, отличающийся изяществом, стройностью и внутренней силой. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
