Цин Е взглянула на этот Ауди и поняла, к чему всё клонится. Он, по всей видимости, хотел пустить ей пыль в глаза богатством своей семьи. И правда, за те многие дни, что Цин Е провела здесь, она ещё не видела в этих краях приличных машин, но в её глазах эта модель не считалась по-настоящему хорошим автомобилем, не говоря уже о машинах представительского класса.
Она равнодушно отвела взгляд и пошла прочь, бросив на ходу:
— Нет времени.
Она не ожидала, что Е Инцзянь занервничает и преградит ей путь, не давая пройти.
— Да как же ты так можешь? — впопыхах выпалил он.
Едва он договорил, как Син У, не церемонясь, швырнул в него баскетбольный мяч. Мяч с силой врезался в плечо Е Инцзяня, заставив его отступить на большой шаг. Цин Е обернулась. Подошедший Хуанмао задиристо выругался на Е Инцзяня:
— Жить надоело? С каким это рангом ты припёрся в нашу школу Аньчжун буянить!
Е Инцзянь отряхнул пыль с плеча и в гневе указал на подошедшую компанию во главе с Син У:
— Вы… вы хоть знаете, кто я такой?
Хуанмао уставился на него:
— Ты что, сама Владычица Сиванму из Храма Праматери Сиванму?
— Мой де — директор патронного завода!!! — Он выставил большой палец, указывая на себя, и выпалил это с такой властностью, что она буквально сочилась из него.
Син У приподнял бровь, смерив его взглядом:
— Твоя фамилия Е?
— Я — Е Инцзянь, — ответил тот с такой гордостью, словно он был самим Стивом Джобсом.
Цин Е мысленно закатила глаза. В школе, где она училась раньше, стоило взять любого случайного человека, и ему было бы стыдно говорить о семейном достатке, если бы у его родных не нашлось пары достойных компаний. А этот парень, будучи всего лишь сыном директора захудалого завода пластмассовых изделий, умудрился напустить на себя вид богатейшего человека в мире, что было даже удивительно.
Цин Е совершенно безучастно сказала ему:
— Мне плевать, директор твой де или сам Ли Ган1. У твоей семьи есть пластмасса, а у моей — рудники. Совсем больной.
Сказав это, она развернулась и пошла к Син У. Подняв на него глаза, она произнесла:
— Хочу колы, ледяной.
Вся компания, больше не обращая внимания на Е Инцзяня, развернулась и ушла. Син У покосился на неё:
— Какая погода на улице, а ты всё ледяное пьёшь?
Цин Е ответила как нечто само собой разумеющееся:
— Боюсь, что скоро захочу спать, нужно встряхнуть мозг.
Хуанмао тут же подскочил:
— Я схожу куплю.
— Не надо. — Она дёрнула Син У за рукав. — Купи ты.
Хуанмао это возмутило:
— Это ещё почему? Какая разница, я куплю или У-гэ?
Цин Е усмехнулась:
— Есть разница. То, что купит он — вкуснее.
Син У бросил на неё многозначительный взгляд.
Цин Е махнула им рукой:
— Я пошла в класс.
Цин Е просто не хотела утруждать Хуанмао, в конце концов, они были лишь друзьями. С чего бы ей постоянно заставлять человека тратить деньги и покупать ей воду? Но почему она со спокойной душой могла обременять Син У? Ну, они же одна семья.
Перед уроком Син У забрел в класс и поставил на стол Цин Е бутылку ледяной колы. Хотя это было пустяковым жестом, на него смотрело множество одноклассников. Отношения Син У и Цин Е до сих пор оставались для остальных загадкой. Если называть их братом и сестрой, то они ничуть не были похожи — ни внешностью, ни успехами в учёбе. А если нет, то за те два года, что они учились вместе, никто не видел, чтобы Син У приносил какой-нибудь девушке воду. В общем, загадка оставалась загадкой, и никто не осмеливался спросить.
После окончания занятий несколько младших соучениц окликнули её хором:
— Старшая соученица Цин!
Цин Е обернулась, и они, немного смущаясь, сказали:
— Новая причёска тебе очень идёт.
Цин Е улыбнулась, и её глаза изогнулись в очаровательные полумесяцы:
— Сделала завивку в «Сюаньдао», там сейчас акция. Дом №38 в павильоне Чжачжатин.
Маленькие девочки вмиг почувствовали себя так, будто узнали какой-то невероятный секрет.
Вечером Син У заглянул в «Шуньи» и вернулся домой. Войдя в комнату, он увидел, что Цин Е, сжимая в правой руке ручку, а левой придерживая живот, скрючилась у письменного стола, на её лице застыла гримаса боли.
Он налил стакан горячей воды и поставил рядом с ней:
— Живот болит?
Когда Цин Е подняла голову, Син У вздрогнул от того, какой бледной она была:
— Что случилось?
Цин Е обхватила стакан с горячей водой, приоткрыла рот, но ничего не сказала.
Син У нахмурился и спросил:
— Где болит?
Цин Е продолжала молчать. Син У, словно увидев привидение, выхватил из-под её рук скомканный экзаменационный лист:
— Да говори же.
Цин Е очень тихо произнесла:
— Ты… не знаешь, где твоя а-нян хранит «это»?
— Что именно?
Цин Е подняла голову и уставилась на него. Син У внезапно всё понял:
— У тебя…
— Пойду поищу.
Сказав это, он ворвался в комнату Ли Ланьфан и через мгновение протянул ей упаковку гигиенических прокладок. Цин Е даже не смела взглянуть на Син У; выхватив их, она помчалась вниз и долго не возвращалась.
Син У успел доиграть раунд в игре, посмотрел на время, спустился вниз, подошёл к двери туалета и постучал. Когда Цин Е открыла дверь, она выглядела совершенно обессиленной, будто её только что выловили из воды. Син У спросил:
— Как ты?
— Плохо.
— Говорил же тебе не пить ледяное, — в его голосе прозвучало раздражение.
У Цин Е сейчас не было сил с ним ругаться, поэтому она молча последовала за ним в комнату. Син У, наоборот, стало не по себе. Он оглянулся и бросил на неё быстрый взгляд: редко когда её увидишь такой тихой и покорной, и он не удержался — дёрнул её за волосы.
Цин Е наконец подняла голову и свирепо по-детски уставилась на него:
— Руки чешутся?
Син У лишь смотрел на неё и улыбался, не говоря ни слова. Полумрак на лестнице падал в его глубокие глазницы, делая их похожими на водоворот, в котором можно было бесконечно тонуть. Цин Е быстро отвела взгляд.
Зайдя в комнату, она сразу забралась на кровать под одеяло и, плотно закутавшись, спросила Син У:
— У тебя есть время?
Син У, прислонившись к соседней кровати, отозвался:
— М?
— Можешь помочь мне переписать задачи?
— …
Изначально Син У подумал, что переписать задачи — это не решить их, и проблем быть не должно, пустяковое дело. Однако вскоре он понял, насколько же он был наивен.
Под «переписыванием задач» Цин Е подразумевала ключевые вопросы из целого сборника тренировочных тестов. Причём таких сборников у неё было восемь, и все восемь — полностью решённые. Базы заданий за прошлые годы из провинций Цзянсу, Чжэцзян, Хэнань, Гуандун, Сычуань и других… Он и не подозревал, что она набрала столько пособий. Неужели она собралась призвать божественного зверя, собрав все жемчужины дракона?
Но он уже согласился, и что теперь делать? Бросить ручку и сказать, что не будет? Заставить её, превозмогая слабость, встать и писать самой?
В итоге Син У не нашёл в себе духу отказать. За работу!
- Ли Ган (李刚, Lǐ Gāng) — персонаж известного в Китае интернет-мема, возникшего после инцидента в 2010 году. Фраза «Мой отец — Ли Ган!» стала символом безнаказанности детей высокопоставленных чиновников. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
