— Скоро олимпиада по физике, от нашего класса участвуете только вы двое, так что соберитесь и хорошенько подготовьтесь. Школа возлагает на вас большие надежды в выходе на национальный уровень.
— Это работы с прошлого занятия в олимпиадном классе, — сказал учитель физики. — Вы справились хорошо, заняли первые два места.
Чжоу Вань взяла листок — сто четыре балла.
— Вернитесь, разберите ошибки, а если что-то останется непонятным — спрашивайте, — добавил учитель.
Они вышли из кабинета. Снаружи ярко светило солнце.
Шла перемена, в коридоре болтали и шутили ученики.
— Чжоу Вань, сколько у тебя? — спросил Цзян Янь.
— Сто четыре, — ответила Чжоу Вань. — А у тебя?
Цзян Янь запнулся, голос его прозвучал понуро:
— Сто три.
Чжоу Вань улыбнулась:
— Почти одинаково.
— Дашь посмотреть твою работу?
— Угу, — Чжоу Вань протянула ему листок.
Цзян Янь просмотрел её ошибки.
Они оба были лучшими в олимпиадном классе по физике, и задачи, которые не дались, были почти одинаковыми. Лишь в одном коротком задании Чжоу Вань продвинулась на один шаг дальше него.
На каждой промежуточной и итоговой аттестации Цзян Янь неизменно становился первым в параллели, а Чжоу Вань — второй.
Но Цзян Янь прекрасно понимал: Чжоу Вань гораздо умнее него. Если в этом мире и существовали «гении», то Чжоу Вань явно заслуживала этого звания больше, чем он.
Весь свой досуг он тратил на учебу, на разбор трудных задач и ошибок.
Чжоу Вань же тратила массу времени на подработки.
Но даже так разрыв между ними не увеличивался, а в этот раз она его и вовсе обошла.
Цзян Янь чувствовал досаду, что пробуждало в нём еще большее чувство соперничества, но он не испытывал к Чжоу Вань неприязни. Напротив, она была одним из немногих его близких друзей.
Она была его соперником в душе, но в то же время — товарищем по команде, достойным уважения.
— Чжоу Вань, как ты додумалась до этого шага? — спросил Цзян Янь.
В этот момент они как раз проходили мимо дверей седьмого класса.
Класса Лу Сисяо.
Чжоу Вань увидела его издалека.
Он лениво облокотился на подоконник в коридоре. Волосы немного отросли и растрепались на ветру. Свет, падающий сзади, делал его черты и контуры лица размытыми, придавая ему сходство с рисунком тушью, по которому расплылась вода.
Вокруг стояли его друзья, обнимая друг друга за плечи и болтая обо всем на свете; время от времени доносились сальные, режущие слух словечки.
Лу Сисяо вписывался в их компанию, смеялся над их похабными шутками, но всё равно казался отстранённым наблюдателем. Словно играя с этим миром, он в любой момент мог из него выйти.
— Эй, Цзян Фань, — услышала Чжоу Вань голос одного из парней. — Вон там, не твоя ли маленькая богиня?
Парни один за другим повернули головы в их сторону.
Чжоу Вань тут же отвела взгляд и, уставившись в пол, прошла мимо, не сворачивая.
Краем глаза она заметила, как Лу Сисяо тоже обернулся; линия его профиля была резкой и изящной.
Цзян Фань в шутку замахнулся кулаком.
— Что, когда это ты стал таким трусом? Не ты ли в прошлый раз хвастался, что влюбился и пойдешь просить номер телефона? — поддразнил его друг.
Цзян Фань ответил:
— На то, что присмотрел А Сяо, я зариться не посмею.
Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Парни обступили Лу Сисяо, расспрашивая, что к чему.
Лу Сисяо не спеша окинул Чжоу Вань взглядом и вскинул бровь:
— Разве я говорил, что она мне приглянулась?
Цзян Фань знал Лу Сисяо много лет и в какой-то степени понимал его характер.
Пусть он и не думал, что Чжоу Вань действительно так уж сильно ему нравится, но интерес определенно был. Или, скорее, любопытство.
Иначе в прошлый раз на школьной спартакиаде он не окликнул бы её.
Цзян Фань понимающе взглянул на него:
— О, ну тогда я прямо сейчас пойду просить номер.
Лу Сисяо неопределенно усмехнулся, не подтверждая и не отрицая.
…
— Чжоу Вань? — снова позвал Цзян Янь.
Чжоу Вань пришла в себя:
— А?
— Я спросил, как ты додумалась до этого шага в этой задаче?
Чжоу Вань посмотрела в работу и объяснила ему ход своих мыслей.
Вернувшись в класс, Чжоу Вань достала телефон — ни одного сообщения.
Сегодня утром она написала двоим.
Одно сообщение было Лу Сисяо — она отправила ему «красный конверт» с деньгами за лапшу, но он его еще не принял.
Второе было Го Сянлин: Чжоу Вань написала, что сегодня годовщина смерти папы, и спросила, не хочет ли она сходить на кладбище. Ответа тоже не последовало.
*
Сегодня Чжоу Вань отпросилась у учителя и ушла из школы пораньше.
Купив цветы и пирожные, она села на автобус и поехала на загородное кладбище.
Сегодня была годовщина смерти Чжоу Цзюня.
Чжоу Цзюнь был гуманитарием и одним из немногих в то время, кто получил высшее образование. Позже он стал учителем литературы в средней школе, человеком мягким и образованным.
Го Сянлин была первой, с кем он встретился на свидании вслепую. Они подходили друг другу: он — талантлив, она — красива, и вскоре они официально стали парой. Двадцать лет назад ими все восхищались как идеальной четой.
У Го Сянлин не было высокого образования, но в ту эпоху, когда ценилась артистичная молодежь, она была одной из таких натур.
После рождения Чжоу Вань Го Сянлин уволилась из магазина одежды и осталась дома заниматься ребенком.
Позже, из-за своих выдающихся способностей к преподаванию, Чжоу Цзюнь постоянно брал выпускные классы, а потому часто возвращался домой поздно.
Он и не замечал, что Го Сянлин тоже часто возвращалась домой поздно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
