Когда она вернулась домой, бабушка уже спала.
Чжоу Вань вернулась в свою комнату; на письменном столе всё еще лежал раскрытый блокнот, в котором она вчера написала: «Го Сянлин» и «Лу Сисяо».
Она села за стол и, опустив взгляд, посмотрела на эти два имени.
Линия соединяла их друг с другом.
Если…
…если она и Лу Сисяо будут вместе?
Тогда Лу Фу, вероятно, придет в ярость и больше не сможет быть с Го Сянлин.
Эта мысль внезапно всплыла в голове Чжоу Вань.
У нее не было иллюзий; она знала, что Лу Сисяо никогда не принимал ни одну из своих девушек близко к сердцу, и даже если бы она действительно смогла быть с ним, она бы не стала исключением.
Но, возможно, так даже лучше.
Достаточно просто быть вместе.
Достаточно того, чтобы они были вместе и чтобы об этом узнал Лу Фу.
Достаточно лишь ненадолго воспользоваться распущенностью и небрежностью Лу Сисяо.
Это никому не повредит.
Чжоу Вань никогда не думала, что однажды у нее возникнут такие мрачные мысли, но в этот момент она просто не могла их сдержать.
Словно ядовитая змея, высовывающая жало, они расползались в ее сердце.
Она подняла голову и посмотрела на себя в зеркало.
В комнате было темно, настольная лампа окутывала ее мягким ореолом света. Мягкие черные волосы девушки спадали на грудь, кожа была белой и нежной. Маленькое лицо, изящные нос и рот, чистые и круглые, как у олененка, глаза, похожие на две черные виноградины.
Чжоу Вань была красавицей и с самого детства слышала похвалы от окружающих.
Но ее красота была скорее чистой и непорочной, не такой, как у девушек рядом с Лу Сисяо — те в большинстве своем были яркими и вызывающими.
Чжоу Вань не была уверена, получится ли у нее.
Но по крайней мере —
теперь Лу Сисяо знает ее имя.
*
В сентябре зацвел османтус, и вся школа пропиталась его ароматом.
Гу Мэн нарвала много цветов османтуса, положила их в мешочек и сделала саше, которое подарила Чжоу Вань.
Когда крошечные цветы в саше увяли, настало время школьной спартакиады.
На церемонии открытия спартакиады был этап, когда каждый класс входил на стадион с табличкой; Чжоу Вань выбрали нести ее.
Девушки, несущие таблички, должны были быть в одинаковой одежде: вместо мешковатой школьной формы на них были белые облегающие футболки и плиссированные юбки, выглядевшие очень свежо.
Как только Гу Мэн увидела ее после переодевания, она воскликнула:
— Ваньвань! Того, кто придумал нашу школьную форму, нужно прибить! В такой короткой юбке ты выглядишь просто потрясающе!
Под плиссированной юбкой были защитные шорты, но сама юбка была очень короткой, ее подол доходил лишь до середины бедра.
Чжоу Вань было непривычно в одежде такой длины, она потянула за край юбки, пытаясь опустить ее чуть ниже.
Гу Мэн схватила ее за руку:
— Не тяни, так и должно быть.
— Боюсь, при ходьбе юбка будет развеваться и я выставлю себя напоказ.
Гу Мэн рассмеялась:
— Вовсе нет. Мало того что под ней шорты, так еще и школа ни за что не выдала бы вам супер-мини. Это обычная короткая юбка, ничего лишнего не будет видно.
Спартакиада вскружила головы многим ученикам.
С самого утра на спортивной площадке было шумно.
После того как речь директора закончилась, классы начали выходить на поле колоннами.
Чжоу Вань была в первом классе; она стояла в самомпереди с табличкой «1-й класс 2-го года обучения», а рядом располагался седьмой класс.
Лу Сисяо был именно в седьмом классе.
Среди десяти классов второго года обучения седьмой класс был худшим по успеваемости и самым недисциплинированным. Их колонна стояла вразнобой, а девушка с табличкой еще не пришла.
Чжоу Вань оглянулась.
Лу Сисяо со своими друзьями стоял в самом конце; он был не в форме, держал в руке сигарету и небрежно улыбался.
Солнечный свет падал на него, подчеркивая белизну кожи Лу Сисяо. Кажется, он только что подстригся: виски были выбриты коротко, отчего резкие контуры лица проступили отчетливее, придавая ему холодный и пренебрежительный вид.
В этот момент рядом с ним была девушка: она сидела на краю клумбы и, задрав голову, сама завязала разговор с Лу Сисяо.
Чжоу Вань помнила эту девушку: она была культоргом в гуманитарном классе, а не из седьмого.
Вокруг стоял шум, летнее солнце пробивалось сквозь густую листву деревьев, рассыпая на них золотистые блики.
Девушка ослепительно улыбалась; протянув руку, она что-то сказала Лу Сисяо — вероятно, просила помочь ей подняться.
Лу Сисяо даже не шевельнул головой, лишь опустил взгляд и посмотрел на нее сверху вниз, слегка дернув уголком рта:
— Сама встать не можешь?
— Ноги затекли, — с улыбкой ответила девушка.
Лу Сисяо стряхнул пепел, по-прежнему не двигаясь.
Девушка не почувствовала себя униженной, она вскинула брови:
— Такой бессердечный?
Он остался невозмутим и усмехнулся:
— Ага.
Девушка цокнула языком, ловко поднялась и отряхнула брюки.
В то же время Сюй Исюань быстрым шагом пересекла площадку — она должна была нести табличку седьмого класса. На ней были облегающая футболка и короткая юбка, выгодно подчеркивающие фигуру.
Она подбежала к Лу Сисяо с покрасневшими глазами и дрожащим от слез голосом спросила:
— Лу Сисяо, кто это?
Не дожидаясь ответа, ее напускная уверенность рухнула. Сюй Исюань вцепилась в край его одежды, ее ресницы мелко дрожали, а голос стал просящим:
— А Сяо, я виновата. Я больше не буду так навязываться тебе, давай помиримся, хорошо?
Такая красивая девушка перед Лу Сисяо почему-то становилась жалкой и униженной.
Окружающие наблюдали за ними.
— А Сяо, я —
— Сюй Исюань, — прервал ее Лу Сисяо. — Мы расстались.
Привычная веселость исчезла из его голоса; тон был холодным, резким и абсолютно беспощадным.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
