Сян Хайкуй вспомнила то время — тогда они действительно жили в крайней нужде, но в её памяти те дни остались редкими мгновениями счастья.
— Позже, вплоть до его смерти, когда мне было девять, он больше не упоминал о галлюцинациях и не ходил в больницы.
Потому что Сян Хэн к ним уже привык.
— После того как я попала в приют, никто не хотел меня удочерять — боялись, что мне по наследству передастся душевное расстройство моего де. Я и сама немного опасалась, но, к счастью, подобные галлюцинации у меня никогда не возникали.
Когда Сян Хайкуй увидела мужчину под ледяным источником и Инь Чжанли сказал, что тот может быть из иного мира, она внезапно вспомнила об этом.
В её сердце зародилось сомнение.
Если пересечение двух пространственных миров — дело крайне трудное, требующее наличия в соседнем мире артефакта водной стихии с поразительной духовной силой, а в этом — мощного воздействия их троих, чтобы притянуть миры друг к другу…
Тогда как её отец раньше мог видеть иной мир?
Без всякой причины, а в моменты обострений — по нескольку раз в день, и каждое видение длилось по десять-пятнадцать минут.
— Как такое возможно? — Инь Чжанли молча выслушал её и долго размышлял, всё ещё не в силах понять. Он спросил: — Тот мираж1, который твой де видел тогда на Земле, принадлежал нашему миру?
— Я не спрашивала. — Сян Хайкуй покачала головой. Оказавшись в этом мире, она проводила с Сян Хэном мало времени и почти не говорила с ним о прошлом.
В конце концов, для Сян Хэна всё это было делами давно минувших дней, случившимися более двухсот лет назад.
Она добавила:
— Но мой де четыре года наблюдал за «миром совершенствующихся», а когда разбился насмерть, его душа покинула тело и действительно попала в мир совершенствующихся. Должно быть, это и есть то самое место?
Инь Чжанли задумчиво произнёс:
— Когда ваше состояние стабилизируется, я пойду и расспрошу его.
Всё это звучало довольно необычно. Переселение души в иной мир после смерти само по себе не было чем-то странным, если тому способствовало стечение обстоятельств.
Однако череда странностей, происходивших с Сян Хэном, заставляла крепко задуматься.
Инь Чжанли мысленно выстроил временную шкалу в обратном порядке.
Во-первых, до того как его душа переместилась в этот мир и он стал «отцом» Сян Тяньцин, Сян Хэн на Земле мог видеть миражи иного мира.
Во-вторых, Сян Хэн не обладал этой способностью от рождения — видения начали постепенно появляться только после смерти матери Сяо Куй.
В-третьих, Сян Хэн был сиротой и не знал своих родителей, его жена тоже была круглой сиротой, поэтому после их смерти у Сяо Куй не осталось ни единого родственника…
В голове Инь Чжанли множились вопросы. Он осторожно спросил:
— Сяо Куй, я так и не спросил тебя: как умерла твоя нян?
Её ресницы слегка дрогнули. Сян Хайкуй медленно ответила:
— Внезапная смерть.
Отец в то время работал на выезде и часто отсутствовал. Многие ночи, пока ей не исполнилось пять лет, дома были только они с матерью.
— В ту ночь де не было, нян укладывала меня спать. Посреди ночи я проснулась от холода. Она лежала рядом со мной, вся ледяная. Я звала её много раз, но так и не смогла разбудить.
Но тогда она была слишком мала и не понимала, что такое смерть. Укрывшись одеялом и крепко обняв мать, она снова погрузилась в глубокий сон…
Сян Хайкуй не стала продолжать.
Об отце она не хотела упоминать.
А о матери боялась даже думать.
Маленькая чёрная змейка высунула голову из её рукава, уставившись блестящими глазами в её слегка потускневший взор.
Он хотел утешить её, но, перебирая в уме множество слов, чувствовал, что ни одно из них не будет уместным.
Трудно было поверить, что он, чей язык всегда был подобен язычку в свирели2, перед ней вдруг стал косноязычным.
В конце концов он произнёс:
— Чжу Жунжун говорила, что моя мать намеренно рожала много детей, чтобы погубить моего отца. Как ты думаешь, это правда или ложь?
Как и ожидалось, Сян Хайкуй мгновенно отвлеклась от своих переживаний. В её ответном взгляде промелькнула настороженность:
— Вы предлагаете мне угадать? Неужели вы знаете ответ?
Когда она пересказывала это Инь Чжанли, то по выражению его лица уже догадалась, что он, возможно, в курсе.
А если он знал, значит, слова Чжу Жунжун были правдой.
Инь Чжанли и сам не хотел об этом упоминать, ведь это был позор его семьи, но ради того, чтобы отвлечь Сян Хайкуй, он высунул язык и начал рассказ:
— Моя мать происходила из племени Шаньхайских цзяожэней. Из-за того что морские просторы велики и разрознены, у цзяожэней много ветвей. Когда моя мать была ещё девушкой, в её ветви появился вождь — сильный и мятежный. Это был её родной дядя и единственный близкий человек.
Тот её двоюродный дед по характеру походил на Цюэ Чи: он считал, что переход племени Шаньхай на путь человеческого совершенствования — поступок, идущий наперекор природе. Поэтому он пренебрёг законами клана и повёл соплеменников на массовую охоту против инородцев.
Великий глава племени многократно отдавал приказы прекратить, но дед оставался непреклонен в своём порочном нраве и даже в качестве вызова съел посланника, присланного главой.
После обсуждения в совете старейшин племени Шаньхай было решено отправить моего отца во главе войска для подавления бунта, и тогда мой отец убил его.
Сян Хайкуй сочла неуместным расспрашивать и лишь внимательно слушала.
— Моя мать тогда была тяжело ранена. По пути в клан, куда её везли для суда, её спас морской шаман. Он вылечил её и окружил заботой. Со временем она прониклась к нему чувствами, но из-за затаённой в сердце ненависти постоянно подавляла эту любовь. Выздоровев, она захотела отомстить моему отцу, но её уровень совершенствования был слишком далёк от его…
И тогда она задумала прибегнуть к уловке с красавицей.
- мираж (蜃景, shènjǐng) — призрачное видение, в китайской традиции часто связываемое с дыханием легендарного чудовища Шэня. ↩︎
- язык подобен язычку в свирели (巧舌如簧, qiǎoshé-rúhuáng) — искусно владеть речью, обладать врожденным красноречием. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
