Дух-спутник дал ему это прочувствовать.
Инь Чжанли наклонился и отвесил ему глубокий поклон:
— В любом случае, спасибо, старший, за откровенность. Этим поклоном я благодарю вас за то, что вы растили Сяо Куй в течение тех пяти лет.
Дух-спутник слегка смягчился:
— Сяо Куй… она с самого детства была очень разумным ребенком, всегда думала о других. Сяо Чжулун, у тебя хороший вкус.
— Да, возможность обнаружить это сокровище на шаг раньше остальных станет достижением, которым я буду гордиться. — Закончив поклон, Инь Чжанли выпрямился.
Когда почтение исчезло, его взгляд стал подобен сосулькам, свисающим с карниза в лютый зимний месяц — холодным и острым.
— Месть за Шу Лое, месть за моих соплеменников — со всем этим можно пока повременить. — В конце концов, все это уже в прошлом. — Но тебе не следовало покушаться на жизнь Сяо Куй…
— Не я покушался на ее жизнь, а ты! — крикнул дух-спутник. — Это из-за твоего упрямства мне пришлось пожертвовать ею!
В воздухе воцарилось такое напряжение, будто обнажились мечи и натянулись луки1.
— Вот как? — между бровей Инь Чжанли постепенно проступила черная чешуйка, и он сурово спросил: — Даже если бы я выпустил всех узников и устроил в мире великий хаос, угодив тебе, и Сяо Куй избежала бы беды, смог бы спастись Сян Хэн?
Дух-спутник содрогнулся от потрясения. Он додумался даже до этого?!
Ввзгляд Инь Чжанли был холодным, как иней:
— Когда Сян Хэн погибнет от твоих рук, разве Сяо Куй оставит это просто так? С какими чувствами она станет биться с тобой не на жизнь, а на смерть, и уступишь ли ты ей тогда?!
Сян Хэн не погиб, когда лишился силы божественной стрелы, но скончался спустя несколько лет.
Во сне он услышал стук в дверь, вышел открыть, упал и разбился насмерть.
И то, что затем его душа покинула тело и попала в этот мир — все это было кознями духа-спутника.
Этот демонический дух, украв божественную стрелу и вернувшись, обнаружил, что пробить барьер между двумя мирами вовсе не так просто, как он думал.
Для этого требовалась не только куда более масштабная война, но и мишень.
Как и божественный камень, из которого была выкована божественная стрела Тяньу, происходил от клана Тяньу из Великого мира: если выпустить эту стрелу, существовала огромная вероятность, что она устремится к клану Тяньу в Великом мире.
И тогда их Малый мир соединился бы с Великим миром.
Этот демонический дух, должно быть, задумался о мишени только после того, как вернулся с украденной стрелой.
Если бы он использовал божественную стрелу в Царстве демонов, она не полетела бы точно туда, куда он укажет — стрела с большой вероятностью устремилась бы к Сян Хэну.
Если бы Сян Хэн все еще оставался на Земле, Царство демонов соединилось бы с Землей, а она не была его целью.
Земля принадлежит к трем тысячам Великих миров, и демонический дух еще не был настолько безумен, чтобы не знать высоты неба и толщины земли2 и вести свою армию зверей снов на завоевание неизведанного Великого мира.
Поэтому то, что Сян Хэн «переродился» в их Малом мире и даже получил тело с превосходными врожденными способностями, было сделано лишь ради того, чтобы он послужил для него мишенью!
Стоит демоническому духу выпустить стрелу, наполненную силой кошмаров, как Сян Хэн не выдержит ее мощи и неминуемо погибнет!
Но врата в Царство демонов в конце концов откроются!
Инь Чжанли смутно осознал и кое-что еще: изначально линия судьбы Сян Хэна предполагала, что он станет лишь ступенькой для Сян Тяньцин и погибнет от ее рук.
Возможно, именно Небесное дао устраняло эту скрытую угрозу, не позволяя их Малому миру превратиться в чистилище.
Однако их с Хань Ци вмешательство насильно все изменило.
На той линии судьбы Сяо Куй умирала еще раньше Сян Хэна. Не указывало ли это на то, что она тоже могла стать «мишенью»?
Отбросив пока эту ужасающую вероятность, даже просто ради того, чтобы Сяо Куй в будущем не пришлось столкнуться с ситуацией, когда ее «приемная мать» убила «родного отца», Инь Чжанли был обязан последовать примеру Небесного дао и заранее уничтожить эту скрытую угрозу.
Вернуть силу божественной стрелы и истребить его!
— А эта девчонка знала, когда уходила? — Сюэ Сюло выскочил из тайной комнаты. — Ты ведь вряд ли сказал ей напрямую, что демонический дух — ее приемная мать. Но, может, ты втайне велел ей не красть диск построения, а сразу бежать через Небесный колодец?
Небесный колодец служил проходом между верхним и нижним мирами.
Инь Чжанли промолчал.
Сюэ Сюло подумал про себя: «Все пропало». Судя по тому, как Сян Хайкуй рвалась украсть диск построения, она, скорее всего, ничего не знала.
Ввпрочем, это логично. Радость и гнев той девчонки сразу отражаются на лице. Если бы Инь Чжанли рассказал ей обо всем, выражение ее лица изменилось бы, демонический дух непременно заметил бы это, и тогда ей бы не удалось уйти.
— Так почему ты до сих пор не действуешь? — Сюэ Сюло был растревожен сильнее него самого.
Как только Сян Хайкуй украдет диск построения, она прочтет заклинание и вернется через зеркало Сюаньтянь.
Демонический дух — хозяин этого места и создатель прохода в зеркале Сюаньтянь. Даже зная, что он собирается уничтожить Сян Хайкуй вместе с диском построения прямо внутри прохода, они не смогут этому помешать.
Единственный выход — убить демонического духа до возвращения Сян Хайкуй.
Но возможно ли это?
Трудно.
Раз так, к чему были все эти долгие разговоры с ним до этого?
О, неудивительно, что демонический дух отвечал на все вопросы и вел себя так покладисто — оказывается, он просто тянул время.
Сюэ Сюло догадался, что тот наверняка тоже опасается Инь Чжанли.
Он боялся, что во время схватки не сможет уследить за зеркалом Сюаньтянь, и тогда он сам, этот Меч снов, благополучно вернет Сян Хайкуй, а то и Дицзюня заодно сюда затащит.
Если Дицзюнь узнает, что его обманывали столько лет, ну и ну…
Инь Чжанли словно услышал его мысли и с усмешкой сказал:
— Ты думаешь, узнав об этом, Дицзюнь объединится со мной, чтобы убить его? Когда он поймет, что божественного артефакта, карающего небеса, вовсе не существует, он лишь объединится с духом-спутником, чтобы сначала устранить меня, а затем заключит с ним сделку.
Сюэ Сюло опешил:
— Да ладно? Насколько мне известно, характер у этого Дицзюня крайне высокомерный?
Он всегда считал Небесный клан высшей расой, которой все остальные расы обязаны подчиняться, а несогласных истреблял, пока те не покорялись.
Узнав, что его обманывали столько лет и даже заставили пройти через круг перерождений, чтобы сшить свадебное платье для других, разве это не растопчет его достоинство? Как он сможет такое стерпеть?
Инь Чжанли приподнял бровь:
— Ты думаешь, свое место владыки Трех сфер он занял исключительно благодаря казням и военной силе?
Много ли среди старейшин клана Шаньхай тех, кого он не заточил с помощью хитроумных планов?
Когда Хань Ци прежде строил против него козни, как бы сильно Дицзюнь ни гневался, он не стал окончательно рвать с ним отношения и по-прежнему посылал его выполнять поручения.
Неужели он поручил Хань Ци заниматься делами кланов только потому, что Небесному клану неудобно спускаться в нижний мир, или потому, что один Хань Ци стоит стотысячного войска?
После того как они сразились, Инь Чжанли все понял: он ассимилировал Хань Ци.
Поначалу Хань Ци действительно взялся за дела кланов, чтобы отстоять интересы человеческого рода.
Однако, занимаясь этим слишком долго, человек неизбежно черствеет.
Постепенно Хань Ци попал бы под влияние стиля управления Дицзюня и стал бы все больше походить на него.
Тогда Дицзюнь смог бы лучше контролировать его, а через него — и тех вознесшихся человеческих элит, что стояли за его спиной.
Дицзюнь не беспокоился о ресурсах, уступаемых человеческому роду: пусть людей и было великое множество, их врожденный талант, увы, оставался ограниченным.
- Обнажились мечи и натянулись луки (剑拔弩张, jiàn bá nǔ zhāng) — китайский идиом, означающий крайне напряженную, взрывоопасную обстановку. ↩︎
- Не знать высоты неба и толщины земли (不知天高地厚, bù zhī tiān gāo dì hòu) — китайский идиом, означающий крайнюю степень самонадеянности, недооценку трудностей или своего положения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
