Лу Сицяо вернулся из-за пределов горы: — Сестра Куй, у горных ворот тебя кто-то ищет, его задержали.
Сян Хайкуй опешила: — Ищет меня?
— Говорит, что твой земляк, — Лу Сицяо жестами описал внешность того человека.
— Мой земляк? — Сян Хайкуй удивилась еще больше.
Она тут же спрыгнула с огромного валуна, на котором сидела, и направилась к горным воротам.
Лу Сицяо спросил: — Брат Бай, ты не пойдешь подглядывать?
Бай Синсянь удивился: — Зачем подглядывать?
Лу Сицяо подмигнул: — Там необычайно красивый мужчина, говорит, что очень долго искал сестру Куй. Чего доброго, еще один старый возлюбленный.
Дяди рядом нет, как такое можно допустить?
Бай Синсянь: — Идем!
Сян Хайкуй поспешила к горным воротам и увидела, что в самом центре защитного массива стоит мужчина в фиолетовых одеждах.
Его уровень культивации почти не отличался от ее собственного, но держался он с необычайным достоинством.
В руках он держал цинь1, его взгляд был холоден. Старейшине, который поддерживал действие массива, он говорил: — Я уже сказал, что мне неудобно раскрывать свою личность, к тому же я не вступал на ваши земли. К чему это излишнее давление?
Сян Хайкуй обыскала свое море сознания, но была уверена, что не знает его: — Уважаемый, вы…?
Мужчина в фиолевом повернулся на звук голоса: — Сян Хайкуй, Сян-гунян?
Сян Хайкуй кивнула: — Это я.
Мужчина в фиолетовом убрал цинь, слегка поклонился ей, сложив руки, и мысленно передал: — Цюй Сун, глава Департамента по особым делам Китая.
Сян Хайкуй
Цюй Сун равнодушно продолжил: — Это современное название. До основания республики наша организация именовалась Союзом практиков Китая.
Сян Хайкуй на какое-то время оцепенела, едва не подумав, что он от Цзинжаня.
Но вдруг она вспомнила, что Босс упоминал о существовании практиков и на Земле. Сдвинув брови, она настороженно посмотрела на него.
Цюй Сун понял ее без слов и бросил ей кольцо-хранилище.
Сян Хайкуй поймала его, прошлась по нему духовным восприятием — внутри оказались все ее личные данные, включая протоколы допросов из полицейского участка тех лет.
Это…!
Сян Хайкуй сначала поверила, а затем не смогла сдержать изумления: — Вы все это время искали меня?
— Верно. Сян-гунян, когда Инь Чжанли забрал вас, вы находились в полицейском участке. Исчезновение средь бела дня наделало много шума, полиция передала дело в наш департамент, и мы начали расследование.
Цюй Сун снова сложил руки в приветствии: — Мне очень жаль, нам потребовалось время от начала расследования до определения твоего местоположения. Позже выяснилось, что этот мир изолирован и существует разница во времени с Землей, а открытие нового прохода заняло еще массу времени. Для нас прошло меньше года, но для тебя, гунян, эти скитания на чужбине длятся уже почти восемнадцать лет.
Сян Хайкуй сжала кольцо, наполненное сведениями о ней, и у нее на мгновение защемило в носу от подступивших слез.
Цюй Сун заметил перемену в ее лице: — Мы уже все разузнали о трех людях, замешанных в этом деле. Что касается отца Сян-гунян, я уже навещал его, он не желает возвращаться. О Цзинжане и говорить не стоит. Не знаю, хочет ли гунян остаться здесь или вернуться на Землю?
— Конечно, вернуться, — без малейших колебаний ответила Сян Хайкуй, но тут же нахмурилась: — Однако прямо сейчас я не могу уйти…
Цюй Сун протянул ей нефритовую пластину: — Гунян, должно быть, хочет дождаться Инь Чжанли? Ничего страшного. Когда гунян захочет вернуться, нужно лишь раздавить эту пластину массива, и в течение четверти часа наша сторона активирует построение, чтобы забрать тебя обратно.
Сян Хайкуй взяла нефритовую пластину, и на этот раз она была искренне поражена: — Кто вы вообще такие? Как вы обо всем узнаете?
Выражение лица Цюй Суна стало загадочным: — Особый департамент, специфика ведомства секретна, разглашению не подлежит.
Любопытство Сян Хайкуй разгорелось с новой силой: — Неужели все настолько таинственно?
— Если гунян интересно, почему бы не присоединиться к нам? — Расследование дел обычно не требовало личного участия Цюй Суна как главы ведомства, но ради того, чтобы первому переманить талант, ему пришлось явиться лично. — Когда гунян вернётся, различные фракции непременно попытаются переманить тебя к себе, что наверняка доставит немало хлопот.
«Так вот к чему он вел», — подумала она и спросила: — А деньги платить будут?
Цюй Сун: — Платят, конечно, но условия не столь щедрые, как у других фракций, все-таки наша организация…
Сян Хайкуй: — Я согласна.
Цюй Сун опешил: — Не хочешь подумать еще? Или сравнить варианты по возвращении? Ведь ты еще не знаешь…
Сян Хайкуй махнула рукой: — Те все — частные кланы, а если я пойду за вами, то буду, так сказать, на государственной службе, верно?
И думать тут нечего.
Уже ради того, что они, не зная о ее положении, прорубались сквозь тернии меж миров, чтобы найти ее, стоило ли вообще выбирать?
После того как она проводила Цюй Суна, прошло еще два года.
Сян Хайкуй в испуге проснулась посреди сна и выбежала наружу, даже не успев обуться.
Она увидела Сюэ Сюло, облаченного в алые одежды. Несмотря на палящее солнце, он сидел, скрестив ноги, на крыше одного из домов.
Он часто являлся в сновидениях, не выносил дневного света, а его кожа имела нездоровый белый оттенок, из-за чего он слегка походил на призрака. Сян Хайкуй искренне боялась, что он может просто испариться под солнечными лучами.
И правда, только что кто-то постучал к ней в дверь и сказал, что «шарлатан» вернулся.
Сон полностью овладел ею, и она не сразу сообразила, о ком речь.
— Сюэ-цяньбэй?! — Хотя они и не были близки, в этот миг Сян Хайкуй словно увидела родного человека. — Вы слились с Дао?
Сюэ Сюло приподнял бровь: — Как бы я выбрался, не слившись с Дао?
— Искренне поздравляю вас, старший! — Сян Хайкуй сложила руки в приветствии, сияя от радости так широко, что обнажились зубы, а глаза превратились в щелочки.
— Думаю, это мне стоит поздравить тебя, — Сюэ Сюло указал на каменный дом под собой, давая понять, что Инь Чжанли внутри. — Я звал тебя, но ты не пришла, а он уснул.
Сюэ Сюло спрыгнул с крыши, потянулся, и в его глазах отразилась крайняя усталость: — В общем, я вернул тебе человека, моя задача выполнена, прощай.
Сян Хайкуй не стала его задерживать и вновь сложила руки: — Великую благодарность не выразить словами. Если в будущем младшей представится случай послужить вам, только прикажите.
— Я просто вернул его, какая же в этом милость для тебя? — поцокал языком Сюэ Сюло.
Проходя мимо нее, он помедлил, сделал несколько шагов назад и, слегка отклонившись корпусом, произнес: — Сестрица, если в твоем сердце больше никого нет, пересиль себя да прими его.
Говоря это, он и сам почувствовал неловкость. Прежде он так и рвался в бой, стремясь стать камнем преткновения на пути Инь Чжанли к сердцу возлюбленной, а в мгновение ока превратился в сваху. — Я не ради него распинаюсь, просто мы с тобой знакомы, да и считай, что из одних врат вышли, вот я и говорю, заботясь о тебе.
He слегка похлопал ее по плечу: — Не прогадаешь.
Бросив эти слова, он неспешно удалился.
— Не прогадаешь… — Сян Хайкуй мысленно взвесила эти слова.
Толкнув дверь, Сян Хайкуй зашла внутрь, прислонила футляр для меча у входа и на цыпочках подошла к кровати.
Инь Чжанли лежал на боку, и если не считать бледности, в остальном выглядел вполне неплохо.
Сян Хайкуй придвинула низкую табуретку, села у кровати и, подперев щеку рукой, принялась разглядывать его, отметив, что цвет его лица все же вполне сносный.
- цинь (琴, qín) — традиционный китайский струнный щипковый инструмент, часто символизирующий внутреннюю чистоту и благородство помыслов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
