Вероятно, сонливость заразительна, к тому же она и так проснулась от испуга. Глядя сейчас на его спящее лицо, она тоже почувствовала, как клонит в сон, и прилегла на край кровати, чтобы дать глазам отдохнуть.
И неожиданно уснула.
Сквозь полусон она вдруг почуяла опасность и вмиг встрепенулась.
В тот же миг чья-то ладонь сжала её руку.
Эта рука была очень холодной, почти ледяной, и в одно мгновение сковала поднявшийся в ней страх.
Страх постепенно отступил, и натянутые нервы расслабились.
Она словно погрузилась в термальный источник — ощущение было непередаваемо приятным.
Она хотела открыть глаза и посмотреть, как он, но на неё с новой силой нахлынула тяжелая дремота.
В конце концов она решила довериться чувствам и позволила сну поглотить себя, собираясь поспать еще немного.
Почувствовав, что она успокоилась, та холодная рука медленно попыталась отстраниться, но Сян Хайкуй зацепила его мизинец своим.
Рука на миг замерла, а затем осторожно опустилась, вновь накрывая её ладонь, словно величайшее сокровище.
Когда Сян Хайкуй проснулась, она уже лежала в постели.
Повернув голову, она увидела Инь Чжанли — он спал рядом, на внутренней стороне кровати, повернувшись к ней лицом.
Их руки по-прежнему были сплетены. Подушку она забрала себе, поэтому он подложил под голову локоть, а его густые длинные волосы рассыпались по половине кровати.
Взгляд Сян Хайкуй скользнул от его густых ресниц к высокой переносице и остановился на бугорке его верхней губы.
Губы были бледными, с мелкими сухими трещинками, но это не портило их чувственных очертаний.
Внешность хозяина всегда была её идеалом.
По правде говоря, Сян Хайкуй впервые рассматривала его так близко.
Раньше во время парного совершенствования1 она отказывалась принимать его поцелуи, чем сильно его огорчала. Но теперь она думала о том, каково это — когда тебя целуют такие красивые и мягкие губы.
Она засмотрелась и невольно подалась вперед, желая попробовать их на вкус.
«Это уже слишком», — она быстро отвела взгляд и уставилась на потолочные балки.
Неужели это влияние демонической крови?
— Почему не продолжаешь? — внезапно заговорил Инь Чжанли. Его глаза все еще были закрыты, лишь уголки губ изогнулись в красивой улыбке. — Неужели испугалась?
Сян Хайкуй вздрогнула от неожиданности:
— Ты проснулся?
Инь Чжанли открыл глаза и с лукавой усмешкой посмотрел на неё:
— Не переводи тему. Я чувствовал — ты хотела тайно поцеловать меня.
Застигнутая врасплох Сян Хайкуй сгорела от стыда, но возразила:
— Зачем мне целовать тебя тайно? Я просто беспокоилась, не пахнет ли у тебя изо рта после столь долгого сна.
— Так ты хотела поцеловать меня в губы? — Инь Чжанли коснулся своих губ с притворным удивлением. — А я-то думал, ты в лучшем случае чмокнешь меня в щеку в качестве награды.
— Награды? За что это мне тебя награждать? — Сян Хайкуй повернулась к нему, тоже подложив руку под голову. — Если уж кого и награждать, так это меня. Я помогла тебе вернуть диск формации, подорвала авторитет Дицзюня — сколько сил тебе сэкономила, какую помощь оказала!
— И то верно, — Инь Чжанли сдвинул длинные брови, делая вид, что серьезно размышляет, но в его темных глазах заплясали озорные искорки. — Значит, ты целовала меня, чтобы выпросить награду?
Сян Хайкуй покраснела:
— Я просто…
Он приобнял её за плечо, подался вперед и запечатлел на её лбу долгий, дерзкий поцелуй.
Это было внезапно, но он давно этого хотел.
Особенно когда почувствовал её невольный порыв. Каким бы ни был её настрой, он должен был развить успех.
Шанс нельзя упускать, ведь у него осталось не так много внутренних ядер2, чтобы рисковать.
Когда её коснулись его мягкие губы, Сян Хайкуй словно ударило током, и все слова застряли в горле.
После поцелуя Инь Чжанли обхватил её лицо ладонями и внимательно всмотрелся в глаза.
Сян Хайкуй стало не по себе, даже мелкие волоски на коже встали дыбом.
Его взгляд был острым, как игла, а она чувствовала себя раздутым шаром, который вот-вот лопнет под этим взглядом.
— Что ты высматриваешь? — она толкнула его в плечо и, откинув одеяло, села.
Хотя она не приложила почти никаких усилий, он болезненно охнул.
Сян Хайкуй решила, что он притворяется, и не обратила внимания.
Но когда она обулась и обернулась, то увидела, что его лоб покрылся крупными каплями пота. Сердце её екнуло:
— Ты в порядке?
— Всё хорошо, — с трудом ответил он.
Разве может быть «хорошо»? Сян Хайкуй мысленно обругала себя за грубость.
Она не знала, насколько серьезны другие его раны, но без внутреннего ядра его совершенствование почти сошло на нет. Сейчас он был так же слаб, как в то время, когда потерял память — хрупок и беззащитен. А её рука, привыкшая к тяжелому мечу…
Сян Хайкуй серьезно произнесла:
— Ничего страшного, начнем развиваться заново. Я обязательно буду тебя защищать.
Инь Чжанли натянул теплое одеяло повыше, вцепившись в края так, что остались видны только глаза:
— Правда?
Сян Хайкуй твердо ответила:
— Клянусь!
Лишь произнеся это, она поняла, что что-то не так. В таком виде она была поразительно похожа на похотливого негодяя, который разбрасывается клятвами, лишь бы затащить женщину в постель.
И действительно, из-под одеяла донесся приглушенный смех Инь Чжанли.
Она лишилась дара речи. Вот же несносный мужчина!
Упершись коленом в край кровати, она нависла над ним так близко, что их носы соприкоснулись сквозь ткань одеяла, и пристально посмотрела ему в глаза.
Инь Чжанли всего лишь хотел, чтобы она не так сильно нервничала, и решил пошутить, но никак не ожидал от неё такой внезапной атаки. Её властное присутствие вытеснило весь воздух вокруг.
Дыхание перехватило, он едва не закашлялся.
— Я серьезно, — её взгляд был непоколебим. — Каким бы долгим и трудным ни был путь повторного совершенствования, я буду защищать тебя и заботиться о тебе изо всех сил, как в те десять лет твоего беспамятства. До тех пор, пока я больше не буду тебе нужна.
В этот миг казалось, что солнце, луна и звезды отражаются в её глазах. Инь Чжанли на мгновение лишился дара речи, а потом улыбнулся:
— Пока ты крепко спала, в моей голове крутилась одна скверная мыслишка.
Сян Хайкуй вскинула брови:
— Хорошо, что ты сдержался.
— О чем это ты подумала? — усмехнулся Инь Чжанли.
Он бы и рад, да не мог — после того как он ослаб, старая травма поясницы дала о себе знать.
Пот выступил именно от этой боли.
Он скорее готов был умереть, чем признаться Сян Хайкуй, насколько всё серьезно.
А та «скверная мыслишка» заключалась в желании притвориться, будто он потерял память.
Точнее, он хотел вернуться в то состояние, когда ничего не помнил, и притвориться, будто забыл нынешнего себя.
Совершенствование всё равно пропало, так что подвоха никто бы не заметил.
Сян Хайкуй опешила:
— Зачем?
Инь Чжанли горько усмехнулся:
— Потому что я хотел узнать, кто из нас двоих — я или «я» — тебе дороже? Будешь ли ты скучать по мне настоящему, когда «я» буду рядом.
От этих его словесных кружев у Сян Хайкуй голова пошла кругом.
- Парное совершенствование (双修, shuāngxiū) — даосская практика совместного духовного развития партнеров для укрепления сил и достижения бессмертия. ↩︎
- Внутреннее ядро (内丹, nèidān) — концентрированный сгусток духовной энергии в теле практика, являющийся источником его могущества. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
