— Неужели технологии не справляются?
— Наши построения были усовершенствованы с помощью технологий.
Сян Хайкуй переполняли тысячи чувств и вздохов1.
Сотрудники отдела, стоявшие за спиной Цюй Суна, прекрасно понимали: запуск такого построения, способного влиять на небесные явления, по общему регламенту должен был сопровождаться координацией с «громоотводами» в районе северо-западной пустыни, чтобы не доставлять хлопот обычным людям.
Однако эта Сян-гунян, которая в столь юном возрасте уже достигла девятого ранга, была тем самым талантом, заполучить который министр страстно желал. Хотя она и согласилась вступить в спецотдел, официальный контракт еще не был подписан, и ее в любой момент могли перехватить.
Если бы Сян-гунян приземлилась в пустыне, министру потребовалось бы время, чтобы добраться туда, и еще время, чтобы доставить ее в штаб-квартиру. Другие силы Китая легко могли бы его опередить и переманить ее к себе.
Контракт уже был готов, его в любой момент могли ей вручить.
Но Цюй Сун не упомянул об этом. Он посмотрел на Инь Чжанли:
— Инь-цяньбэй, вы самовольно похитили человека из нашего мира, нарушив местное законодательство. Пусть это и не привело к серьезным последствиям, наказание необходимо. Уверен, моя Цюй Юэ-мэймэй уже говорила вам об этом?
Инь Чжанли кивнул:
— Я прибыл сюда именно для того, чтобы предстать перед судом.
— «Предстать перед судом» — это звучит слишком сурово, — Цюй Сун сложил ладони в приветственном жесте. — Моя мэймэй должна была передать: согласно закону, у вас есть два пути. Первый — провести в заключении от полугода до года, второй — искупить вину делом.
— Он выбирает искупление вины, — прямо заявила Сян Хайкуй. — Но сейчас он нездоров, так что любое задание я выполню вместо него.
Она и так собиралась вступить в спецотдел, так что совмещение общественных и личных дел было бы для нее выгодным решением.
Однако Цюй Сун серьезно ответил:
— Сян-гунян, это невозможно.
Сян Хайкуй нахмурилась:
— Невозможно? Разве твоя мэймэй не говорила, что это может сделать член семьи?
Слово «семья», сорвавшееся с ее губ, подействовало на Инь Чжанли подобно крепкому вину, вскружив ему голову.
На его губах заиграла легкая улыбка. На мгновение он погрузился в свои мысли, совершенно перестав понимать, о чем они спорят.
Цюй Сун пояснил:
— Поручение выполнить можно. Под «невозможно» я имел в виду, что работа, которую вы сделаете «вместо него», должна быть безвозмездной. Вам не будет начислена оплата, таковы правила.
Сян Хайкуй только и смогла произнести:
— А?
У людей за спиной Цюй Суна задергались уголки губ. Особенно дрожала рука у того, кто держал контракт.
Да, такой подход был в духе министра, но ведь контракт еще не подписан! Стоило хотя бы дождаться, пока ее уговорят подписать бумаги, а уж потом показывать свой истинный характер!
— Министр, это ведь небольшие деньги. Не стоит портить впечатление Сян-гунян, иначе она откажется к нам вступать, — передал секретарь по закрытой связи.
— Дело не в деньгах, а в отсутствии подобного правила, — Цюй Сун не отступал ни на шаг.
— Но ведь запуск телепортационного построения сегодня в штабе тоже нарушил общий регламент?
— Над общим регламентом существует особый, а вот для оплаты в таких случаях нет никаких оснований.
— …
Секретарь решил не спорить — все равно не переспоришь.
— Ладно, я согласна! — Сян Хайкуй сочла это вполне разумным. — Что нужно сделать? Начинать прямо сейчас?
Она не любила оставаться в долгу.
Цюй Суну пришлась по душе ее решительность:
— На самом деле вам даже не придется выполнять работу. У меня есть вопрос, и если Инь-цяньбэй поможет на него ответить, это будет считаться искуплением вины.
Инь Чжанли пришел в себя:
— О?
Цюй Сун протянул ему яшмовую пластинку.
Инь Чжанли взял ее.
В то же время Сян Хайкуй получила папку с документами.
Она открыла ее: там были тексты, фотографии и видео.
Некоторое время назад в одном прибрежном городе произошло несколько загадочных смертей.
Погибшие скончались во время купания в море. Вид тел был ужасающим, все указывало на укусы животного, но по следам зубов невозможно было определить вид.
На видео было видно лишь, как жертвы барахтаются в воде перед смертью, после чего кровь окрашивает воду в красный цвет.
Подозревали некий неизвестный морской вид.
Ту акваторию закрыли.
Позже похожие случаи произошли в другом городе.
Не на побережье — люди погибали в собственных домах. Смерть наступала от тех же укусов, и вид существа по-прежнему не удавалось определить.
В доме одного из погибших была установлена камера, запечатлевшая момент его смерти.
В кадре, кроме самой жертвы, не было никого.
Однако погибший, казалось, видел нечто кошмарное: его зрачки сузились, он истошно кричал от ужаса и катался по полу, пока его плоть рвали на части неведомые силы.
— Подобные дела относятся к разряду особых происшествий и входят в нашу юрисдикцию, — пояснил Цюй Сун. — Наши люди оперативно прибыли на место, но не обнаружили там ни малейшего следа демонического дыхания2.
Инь Чжанли, казалось, заинтересовался. Он долго и внимательно изучал материалы, но в конце концов покачал головой:
— Мне это неизвестно.
Все были разочарованы.
Если даже столь могущественное существо из «Канона гор и морей» не знает, что это за монстры, то как их искать?
Сян Хайкуй почувствовала, как по коже пробежал мороз. Она потянула его за рукав:
— Неужели это призраки?
Инь Чжанли не знал, то ли плакать, то ли смеяться:
— Не забывай, я прежде служил в мире мертвых. Распознавать призраков я умею даже лучше, чем демонических зверей.
— Министр!
В этот момент раздался звонкий женский голос.
Сян Хайкуй увидела приближающуюся девушку под зонтом. Она была одета в изумрудно-зеленые одежды, выглядела изящной и утонченной, а ее живые глаза сияли, словно капли росы на листе лотоса.
— Цюй Юэ? — спросила Сян Хайкуй.
— Да. — Инь Чжанли поклонился, выказав ей даже больше почтения, чем Цюй Суну. — Цюй-гунян, надеюсь, вы пребывали в добром здравии.
Цюй Юэ ответила на приветствие и улыбнулась:
— Инь-цяньбэй, надеюсь, и вы пребывали в добром здравии.
Сян Хайкуй внимательно оглядела ее: уровень совершенствования был невысок, на вид не достигал и шестого ранга, что сильно уступало ее собственному девятому.
- тысячи чувств и вздохов (感慨万千, gǎn kǎi wàn qiān) — состояние глубокого волнения, вызванное множеством разнообразных мыслей и переживаний. ↩︎
- демоническое дыхание (妖息, yāoxī) — энергетический след или эманации, оставляемые сверхъестественными существами. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
