Но им удалось схватить Инь Чжанли и утащить его в Руины кошмаров, да еще и позволить ему освободиться раньше срока — это и правда вызывает любопытство.
Заметив, что Сян Хайкуй пристально смотрит на него, Цюй Юэ уже собиралась что-то сказать, но Цюй Сун с суровым лицом произнес:
— К делу.
Выражение лица Цюй Юэ тут же стало серьезным, она вытянулась по струнке, словно солдат перед командиром:
— Начальник, только что поступило сообщение: «бестеневые звери» одновременно появились еще в трех городах, а именно…
«Бестеневые звери» — это кодовое имя, которое они дали монстрам, чьи следы невозможно увидеть, а ауру — уловить.
— Город Цзянбэй? — Сян Хайкуй нахмурилась, услышав название города, в котором выросла.
Она легонько толкнула Инь Чжанли локтем:
— Я только сегодня вернулась, и тут такое. Может… это из-за меня?
— Как такое возможно? Бестеневые звери появились еще два-три месяца назад, — Инь Чжанли сжал ее ладонь, думая про себя, почему она никак не избавится от привычки брать всю вину на себя. — Два-три месяца — срок небольшой, но между нашими мирами есть разница во времени, так что для нас это было почти четыре или пять лет назад.
Сян Хайкуй с облегчением выдохнула.
Цюй Сун скомандовал своим:
— За работу.
— Есть! — отозвались все.
— Начальник Цюй, я тоже отправлюсь в Цзянбэй, — выступила вперед Сян Хайкуй. — Возьму с собой Инь Чжанли. Возможно, если он обойдет место происшествия, то сможет их узнать.
Цюй Сун был только рад этому и взглядом указал подчиненному подать еще одну папку:
— Будет лучше, если вы сначала подпишете контракт и станете одной из нас — так действовать будет гораздо удобнее.
Сян Хайкуй, даже не глядя, открыла последнюю страницу и приготовилась оставить отпечаток пальца в месте для подписи.
Инь Чжанли придержал ее за руку:
— Сяо Куй.
Сян Хайкуй подняла голову.
Инь Чжанли взглянул ей в глаза и передал мысленно:
— Ты хорошо подумала?
— О чем? — не поняла Сян Хайкуй.
Инь Чжанли знал, что она без оглядки выбрала путь долга и решила вступить в особый отдел, потому что они пересекли множество миров в поисках ее, и она хотела отплатить за это:
— Не стоит себя принуждать. Если хочешь, я готов отдать половину сокровищ из своего дворца…
— Тебе не жалко, а мне жалко, — Сян Хайкуй убрала его руку. — Это всего лишь трудовой договор, а не долговая расписка о продаже в рабство. Чего ты так всполошился?
Инь Чжанли хотел, чтобы она впредь жила свободно и беззаботно, не обременяя себя долгами благодарности, поэтому предложил:
— Могу отдать и все, если это позволит тебе обрести душевный покой.
— Ты преувеличиваешь, дело не в благодарности, я правда хочу посмотреть, что происходит, — у Сян Хайкуй разболелась голова. — В вашем мире я делала всё, чтобы выжить, по принуждению. Сейчас всё иначе, я действую по своей воле…
Сказать, что ею движет «чувство ответственности», было бы слишком пафосно.
Однако особый отдел из-за ее исчезновения затратил огромные человеческие и финансовые ресурсы, пересек множество миров, чтобы вернуть ее домой. Это стало идеальным воплощением «чувства ответственности» и послужило для нее глубоким уроком патриотического воспитания.
Сян Хайкуй не знала, как это объяснить, поэтому просто поставила отпечаток и протянула папку.
Отныне особый отдел стал местом, где она могла успокоить свое тело и утвердить свою жизнь1.
— Цюй Юэ, — распорядился Цюй Сун, — проводи Сян-гунян и Инь-цяньбэя в Цзянбэй. Будешь их сопровождать, помоги ей поскорее войти в курс дела и понять, как работает отдел.
— Слушаюсь! — ответила Цюй Юэ.
— Инь-цяньбэй, у меня есть еще важные дела, прошу меня извинить, — сказал Цюй Сун.
— Ступайте, — ответил Инь Чжанли.
Вскоре на крыше остались только трое.
Цюй Юэ спросила:
— Инь-цяньбэй, вы сейчас в состоянии запустить свой сферический летательный аппарат?
Инь Чжанли кивнул:
— Да.
— Вот и славно, — Цюй Юэ заметно расслабилась и обратилась к Сян Хайкуй: — Сян-цзецзе, в пределах границ Хуася нам нельзя летать как вздумается. Для передвижения лучше использовать транспорт обычных людей.
— Это я понимаю, — Сян Хайкуй показала жест «окей». Притворяться обычным человеком, смешиваться с толпой и стараться как можно реже использовать духовные силы.
— Но если есть очень быстрый летательный аппарат, такой как черный шар в руках Инь-цяньбэя — настолько быстрый, что его невозможно заметить, — тогда пользоваться им можно, — объясняла Цюй Юэ, запрыгивая на край крыши и имитируя птичий крик.
Спустя мгновение на крышу опустилась вспышка света и тени.
Это был мужчина с гробом за спиной; длинные пепельно-серые волосы закрывали половину его бесстрастного лица.
Сян Хайкуй поразилась — что это за скорость такая?
— Это супруг Цюй-гунян, Цзю Хуан, — пояснил Инь Чжанли. — Гроб за его спиной — летающий артефакт, почти такой же, как мой маленький черный шар.
С этими словами он тоже призвал свой маленький черный шар.
— Тогда в путь, просто летите следом за нами, — Цюй Юэ запрыгнула в гроб и закрыла крышку. Цзю Хуан снова вскинул гроб на спину, оттолкнулся и вылетел за пределы барьера здания, подобно капле дождя растворяясь в пелене ливня и не оставляя ни тени, ни следа.
Сян Хайкуй ошеломленно смотрела им вслед и тяжело вздохнула:
— Это правда тот самый мир, в котором я прожила двадцать лет с самого детства?
Инь Чжанли усмехнулся, подгоняя ее поскорее заходить в черный шар:
— Наш мир, хоть и был малым, обладал всем необходимым, и ты повидала там немало. Почему же у тебя сейчас такой вид, будто ты никогда не видела лика мира2?
Сян Хайкуй отмахнулась:
— Ты не понимаешь, это другое.
Попадая в иную вселенную, ты с самого начала знаешь, что она чужая, и какой бы странной она ни была, ее законы принимаешь быстро.
Но когда мир, в котором ты вырос, внезапно обнаруживает скрытые свойства — это ощущение слишком странное.
— К тому же, — Сян Хайкуй скрестила руки на груди, глядя на круглый черный шар перед собой, а затем, вспомнив Цюй Юэ в маленьком гробу за спиной Цзю Хуана, прищурилась: — Почему мне вдруг кажется, что твой дворец в черном шаре с его бесчисленными сокровищами больше не кажется таким уж заманчивым?
- успокоить тело и утвердить жизнь (安身立命, ān shēn lì mìng) — найти пристанище и дело всей жизни. ↩︎
- не видела лика мира (没见过世面, méi jiàn guò shì miàn) — быть неопытным человеком, не знающим жизни. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
