Так что всё то время, что они спали в одной комнате, по-настоящему невмоготу было именно Сян Хайкуй.
Хотя теперь она и могла сдерживать порочную натуру Тянькуана, но природа драконов похотлива1; каждый раз, когда она видела, как он без тени смущения переодевается перед ней, её сердце изнывало от желания. Она была словно умирающий от жажды путник в пустыне, завидевший источник воды — так и подмывало наброситься на него и выпить до последней капли.
Однако она всякий раз вспоминала ту ночь парного совершенствования и его взгляд, полный невыносимого унижения, словно он осквернил себя.
Каким бы ярым ни был её порочный огонь, он постепенно затухал.
Кто бы мог подумать, что Инь Чжанли на самом деле обойдёт ширму, уложит её на кушетку сбоку и, склонившись, прижмёт своим телом.
Перебирая её волосы, он прошептал ей на ухо:
— Я серьёзно, Сяо Куй, можно или нет?
Глядя в его иссиня-чёрные глаза, Сян Хайкуй сглотнула застрявший в горле ком.
Наконец она осознала, что он не лжёт. Он был серьёзен, а не просто поддразнивал её.
Конец, от былой недосказанности и дистанции не осталось и следа.
Напротив, они стали ещё ближе.
Если он добьётся своего, разве не перестанет он ценить её ещё больше?
Впрочем, им обоим не впервой, так что ничего страшного, верно?
В её голове роились путаные мысли.
Его сердце бешено колотилось, «тук-тук, тук-тук», и её сердце словно вошло в резонанс, застучав в такт.
В один миг в ушах не осталось ничего, кроме этого стука, становившегося всё более беспорядочным и заставлявшего её краснеть до кончиков ушей.
— Пошлость! Низость! — Сян Хайкуй уже была готова сдаться, как вдруг в памяти вновь всплыло его полное отвращения лицо в ту ночь парного совершенствования, и этот образ никак не желал исчезать.
Она и сама этого не хотела, но ничего не могла поделать — в сердце застряла заноза, которую невозможно было вытащить.
Поэтому она выпрямила спину, с силой боднула его лбом в лоб, вырвалась, спрыгнула на пол и отбежала подальше.
Оружейный ящик должен был полететь следом за ней, но он, видимо, был крайне недоволен её трусостью и прикинулся мёртвым, не двигаясь с места.
Сян Хайкуй пришлось, топая, вернуться, забрать меч и снова выйти.
Инь Чжанли был разочарован. Он понимал причину, но не знал, что делать.
Однако, глядя на её раскрасневшееся лицо, на то, как она суетится и ворчит под нос, он не удержался от смеха:
— Сяо Куй, я нахожу тебя довольно забавной. Ты можешь неистовствовать в чём угодно, но только не в постели — там от твоего неистовства не остаётся и следа.
Услышав его смех и насмешку за спиной, Сян Хайкуй разнервничалась и споткнулась, едва не исполнив классическое падение на ровном месте из любовных романов.
Пошатнувшись, она устояла на ногах и, стиснув зубы, захотела вернуться и доказать свою правоту — повалить его и посмотреть, кто из них не может неистовствовать.
Неужели он думает, что она не знает о нынешней силе его поясницы?
Даже если на мгновение он возьмёт верх, в конце концов ему всё равно придётся умолять её.
Сян Хайкуй подумала об этом и решила, что такая сцена была бы довольно занятной.
К тому же, лучший способ стереть прежнее впечатление, оставшееся у неё в голове — это создать новое.
Парное совершенствование — ничего в нём нет такого уж особенного.
Возможно, это даже поможет ему поскорее восстановить уровень совершенствования, так почему бы и нет?
Проколебавшись какое-то время, она так и не сдвинулась с места. Отсюда до Цзянбэя было близко, да и важные дела ждали — сначала нужно разобраться с ними, а остальное подождёт.
В итоге Сян Хайкуй лишь обернулась и злобно бросила:
— Бесстыжий старый развратник!
И поспешно сбежала.
Под смех Инь Чжанли Сян Хайкуй добежала до входа в Маленький чёрный шар и похлопала себя по пылающим щекам.
Она хотела было успокоиться, но он и не думал оставлять её в покое и последовал за ней.
Сменив насмешливый тон, он заговорил на другую тему:
— Сяо Куй, если тебе и вправду нравится тот гроб Цзю Хуана…
— Нет, — Сян Хайкуй к этому моменту уже передумала. — Ты был прав.
В слишком тесном пространстве она и впрямь не могла усидеть.
Стоило пройти чувству новизны, как осталась лишь духота и скука.
Если подумать, Маленький чёрный шар куда лучше: высокий, просторный, со всеми удобствами, даже в дороге можно в любой момент с размахом устроить одну…
О чём это она думает?!
Стоило ей немного успокоиться, как кровь снова бросилась в голову.
Это определённо не её собственные мысли, это Тянькуан искушает её.
Кровь, ударившая в голову, бурлила, словно кипяток, казалось, макушка вот-вот задымится.
Инь Чжанли видел всё это; ему хотелось смеяться, но он не смел — если бы он расхохотался, этот её «чайник» точно бы взорвался.
То, что она вожделела его, не приносило особой радости — это было лишь влияние крови демонического дракона.
Ему было куда приятнее, когда она капризничала, вредничала или закатывала глаза.
Только что он и сам не то чтобы жаждал парного совершенствования, а просто воспользовался случаем, чтобы сократить дистанцию между ними.
Эта женщина, Сян Хайкуй, во всём предпочитала нападать первой и идти на прорыв.
И только в делах сердечных была крайне пассивна и обожала убегать.
Касалось ли это любых чувств.
Украв диск формации, она больше не виделась с Сян Хэном, лишь регулярно отправляла ему письма.
Инь Чжанли и сам по натуре был человеком вольным и беспечным, привыкшим полагаться на судьбу.
Но в том, что касалось Сян Хайкуй, он не осмеливался вверять всё воле случая и времени.
Он неустанно проявлял инициативу, стараясь даже усерднее, чем во время тренировок в юности.
Сян Хайкуй похлопала по внутренней стене, думая про себя, что, к счастью, искусственные драконы, обвивающие колонны в зале, непрерывно выдыхали духовную энергию. Клубящийся туман скрывал пар над её головой, иначе после очередной его насмешки ей было бы просто стыдно показаться на глаза.
Сквозь щели между зубами Маленького чёрного шара она принялась разглядывать мир снаружи.
Она притворялась, будто смотрит очень внимательно, но на деле из-за скорости полета шара все пейзажи снаружи сливались в ровные линии.
Смотреть было не на что2.
Маленький чёрный шар следовал за летящим впереди Цзю Хуаном. Инь Чжанли почувствовал, как скорость начала снижаться:
— Почти прилетели.
— Неужели? — Сян Хайкуй приободрилась.
Она чувствовала робость перед возвращением на родину, но ей не терпелось увидеть, как изменились родные места за двадцать лет.
А потом вспомнила, что на самом деле прошёл всего год, так откуда там взяться большим переменам?
И интерес снова угас.
— Закрой лицо.
Сян Хайкуй переоделась в современную одежду — ту самую, что была на ней, когда её забрали на Землю.
Ему переодеваться не требовалось: сейчас в Хуася поднялась волна возрождения ханьфу, и появление на улице в халате с широкими рукавами уже никого не удивляло.
Как и тому пареньку из Цзю Хуана, ему достаточно было надеть полумаску, чтобы скрыть лицо и не попасть в объективы камер.
Родной город Сян Хайкуй, Цзяньбэй, был невелик. В черте города не было филиалов особых ведомств, поэтому летательному аппарату пришлось приземлиться в пригороде, неподалеку от аэропорта.
Перед прибытием Цюй Юэ уже обо всём договорилась, их ждала машина.
Водитель был обычным человеком без магических сил. Почтительно поприветствовав Цюй Юэ обращением «Небесный наставник Цюй», он передал ей ключи и, не садясь в машину, ушёл.
Сян Хайкуй видела, как он нервничал: он так и не осмелился поднять на них взгляд, а ноги у него от страха стали колесом.
- природа драконов похотлива (龙性本淫, lóng xìng běn yín) — в китайской мифологии считается, что драконы обладают чрезвычайно сильным сексуальным влечением. ↩︎
- смотреть было не на что (看了个寂寞, kànle gè jìmò) — популярное интернет-выражение, означающее тщетность действия, когда ожидаемый результат не достигнут. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
