Ло Юньсю не придала этому значения, подумав про себя: «В преклонном возрасте люди становятся такими закоснелыми».
Лю Исин понимал, о чем она думает, и про себя отметил: «Молодежь, как и следовало ожидать, совершенно неразумна».
Сила молитвы в этом буддийском гроте была столь мощной, что он наверняка был создан великим мастером-буддистом из высших миров. Разрушить этот грот — всё равно что осквернить его веру, он непременно полезет в драку.
— И что же делать? — спросила Ло Юньсю.
— Я как раз думаю, — размышлял Лю Исин. — Придумал.
Он зачерпнул с земли горсть желтого песка, затем взмыл в воздух, оглядывая всё внизу.
Прошептав заклинание, он подбросил песок:
— Рассыпься!
Желтый песок превратился в золотую пыль, которая густым покровом окутала весь буддийский грот.
Грот словно исчез с лица земли, остались лишь человеческие силуэты внутри. Хотя они были размытыми, их движения можно было разглядеть отчетливо.
Например, стройная девушка с заплечным коробом для меча, которая в одиночестве шла к выходу.
Например, маленькие монахи, разошедшиеся по углам: кто-то читал сутры, а кто-то тайком уплетал куриную ножку.
Лю Исин и Ло Юньсю, разумеется, обратили внимание на комнату Инь Чжанли.
Двое мужчин наблюдают, как монах принимает ванну?
Ло Юньсю скривила губы:
— Должно быть, это они.
Лю Исин кивнул и внезапно сложил пальцы в печати. С кончиков его пальцев вырвался бледный вихрь, который, подобно ряби на воде, устремился к той комнате:
— Назовите мне ваши имена.
Он использовал технику пленения душ, причем её высшую форму.
Каждое применение этой техники отнимало половину его духовных сил.
Сегодня, даже если Инь Чжанли оказался в безвыходном положении, Лю Исин, как его бывший соратник, не смел терять бдительность. Он видел, как этот человек одним ударом меча сразил трех небесных генералов и в одиночку заставил стотысячное войско сломать алебарды и погрузиться в песок1.
Он взглянул на Ло Юньсю, чье лицо выражало нечто вроде: «Неужели ради одного покойника стоит тратить такую великую способность?».
Он обреченно вздохнул. Ох уж эти женщины: сколько ни тверди им о том, насколько свиреп и беспощаден противник, их всегда заботит только его лицо.
В комнате грота воздух будто мгновенно выкачали.
Лу Сицяо первым почувствовал стеснение в груди, ему стало трудно дышать. Словно впав в состояние крайнего утомления, он услышал искушающий голос, спрашивающий его: «Как тебя зовут?».
Он тут же ответил:
— Лу Сицяо.
Следом ответил Бай Синсянь.
Когда очередь дошла до Инь Чжанли, он понимал, что происходит нечто неладное, но его дух, только что захвативший чужое тело, не смог сопротивляться и тоже ответил.
После ответа Ло Юньсю пришла в недоумение:
— Разве этого монаха зовут не Дао Чэнь?
«Ханьпи»2 — что это, черт возьми, за имя?
Лю Исин был в таком же замешательстве. Он отозвал технику:
— Неважно, какое у него настоящее имя, в любом случае это не тот, кто нам нужен.
Значит, остался только один.
Оба одновременно посмотрели на Сян Хайкуй, которая вот-вот должна была выйти из грота.
Сян Хайкуй, зевая, вышла наружу и только успела потянуться, как Тянькуан за её спиной начал неистово биться о стенки короба.
Это был сигнал об опасности.
За спиной — буддийский грот, с трех сторон — пустошь. Если бы враг был поблизости, она не могла бы не заметить его, обладая своей техникой преследования ветра и созерцания ци.
Но Тянькуан не мог ошибиться. Сян Хайкуй посерьезнела, открыла короб и выхватила меч. Взмахнув рукой, она прочертила острием световую дугу перед собой:
— Кто здесь!
В свете меча внезапно проявились три маленьких чудовища.
Непонятно, что это были за твари, но они кружили вокруг неё, брызгая слюной. Сян Хайкуй была поражена.
— Прочь! — крикнула Сян Хайкуй, отгоняя их мечом.
Казалось, они сильно боятся ауры меча Тянькуан, но не могли совладать со своим аппетитом и при удобном случае пытались напасть.
— Если не уберетесь, не вините меня за жестокость! — Эти твари были очень ловкими и напоминали комки ваты: при ударе они просто пружинили.
К тому же Сян Хайкуй смутно осознала, что они хотят съесть не её, а маленькую черную змейку в банке у неё за спиной. Поэтому она не поворачивалась к ним спиной, а прижалась к стене, защищая змейку.
— Это он! — Увидев эту сцену, Ло Юньсю не смогла скрыть радости и приняла свой истинный облик, опустившись на землю. — Старший, надеюсь, вы в добром здравии.
Сян Хайкуй как раз отгоняла мелких тварей, и когда она подняла голову и увидела Ло Юньсю, её сердце ёкнуло.
Она уже встречала эту женщину раньше, когда сражалась с гиенами в Долине Бушующего Ветра, и знала, что та — высокопоставленный чиновник из Мира Мертвых, преследующий её босса.
Но к кому эта женщина обращается «старший»?
Ло Юньсю кокетливо поклонилась ей, её глаза засияли, а во взгляде читалась нежность:
— Мы не виделись совсем недолго, а вы уже сменили оболочку на тело заклинательницы меча? Я-то полагала, что эта оболочка совершенно не достойна вашей небесной красоты.
Сян Хайкуй начала раздражаться, воля меча Тянькуан стала медленно нарастать.
Одним взмахом она отбросила маленьких чудовищ и посмотрела на Ло Юньсю как на умалишенную:
— Послушайте, почтенная сестрица, вы что, решили устроить здесь сольное представление?
- сломать алебарды и погрузиться в песок (折戟沉沙, zhé jǐ chén shā) — идиома, означающая полное и сокрушительное поражение армии. ↩︎
- Ханьпи (憨批, hānpī) — грубое сленговое выражение, означающее «дурак» или «идиот». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
