Летающие артефакты не взлетали, а раз верховых животных не было, оставалось только идти пешком.
Шагать по раскаленному песку заставы, когда солнце палит так, будто температура поднялась до нескольких сотен градусов, — всё равно что находиться в печи для выплавки пилюль.
К тому же, пот лил по-настоящему.
Сян Хайкуй и сама выглядела жалко, её лицо блестело от пота.
Мэн Силоу шел рядом с ней, убрав одну руку за спину, а другой держа над ними обоими переливающийся яркими красками бумажный зонт.
Его лицо покраснело от жары, тонкие губы потрескались, но он всё еще сохранял достоинство, держа спину неестественно прямо.
Даже прическа оставалась безупречной.
— Раньше здесь, здесь и здесь нога человека не могла ступить… — он обвел рукой окрестности. — Мне потребовалось тридцать лет…
Вид у него был такой, будто он говорил: «Смотри, это всё империя, которую я завоевал для тебя»1.
Сян Хайкуй едва не стошнило. Откуда этот набитый дурак взял такой пошлый сценарий для обольщения девчонок?
Должно быть, в Верхнем мире красавицы сами вешались ему на шею, и он никогда не тратил усилий на женщин. Решил поучиться на ходу?
Его способности к обучению просто ниже плинтуса2.
Пока Сян Хайкуй вовсю возмущалась про себя, Лю Исин и Ло Юньсю, скрывавшиеся в тени, тоже были крайне раздражены.
Хотя они и были невидимы, песок так же обжигал им ноги, а солнце палило так же нещадно.
Ло Юньсю разразилась бранью:
— Я напишу прошение в Верхний мир и донесу на него!
Когда они раньше проводили проверку в поместье главы города, то уже выяснили, кто такая Сян Тяньцин.
Увидев здесь Мэн Силоу, они ничуть не удивились.
В том, что аватар спускается в нижний мир, чтобы защитить члена семьи во время прохождения испытания, давно не было ничего необычного.
Хотя они и не знали его истинной личности, сияние души Сян Тяньцин говорило о том, что защитный артефакт их клана определенно был выдающимся. Им не стоило навлекать на себя неприятности.
Слыша, как Сян Хайкуй тяжело дышит рядом, Мэн Силоу равнодушно произнес:
— Младшая сестра, если устанешь, скажи мне, я могу понести тебя на спине.
Сян Хайкуй закатила глаза, не вступая с ним в пустую болтовню. Она заметила кое-что странное.
Весь этот путь под ногами не было видно ни песчаных обезьян, ни каких-либо других монстров.
Неужели их всех сожрало то эволюционирующее чудовище?
Если так, и если эта тварь способна поглотить даже запечатанного древнего демона Шангу, то во что же она превратится?
— Мы так и будем бродить без цели? Как нам его найти? — спросила Сян Хайкуй.
— Оно само придет, — Мэн Силоу ничуть не беспокоился.
Сян Хайкуй:
— С чего ты взял?
Мэн Силоу с некоторой гордостью ответил:
— Судя по скорости эволюции этого существа, оно не принадлежит миру смертных и само почувствует, что сияние моей души отличается от прочих…
Сян Хайкуй поняла: и его душа, и душа Сян Тяньцин излучали свет.
Пройдя еще больше получаса, Мэн Силоу внезапно остановился и вытянул руку, преграждая ей путь.
Сердце Сян Хайкуй сжалось, она применила Технику Преследования Ветра и Наблюдения за Ци, но не обнаружила ничего странного.
Она спросила:
— Что случилось?
Мэн Силоу:
— Внизу какое-то движение.
Едва он договорил, как раздался рев.
Песчаная насыпь взорвалась, и из ямы вылезло огромное существо.
Глаза Сян Хайкуй округлились.
Это был песчаный медведь!
Она глубоко вздохнула: с этим ей точно не справиться.
Её меч Тянькуан относился к тяжелым мечам, а песчаные медведи славились своей толстой шкурой и живучестью. Они были идеальными противниками для Тянькуана.
К тому же, этот медведь был восьмого ранга — на целых три ранга выше её собственного.
И Тянькуан не проявлял ни малейшего азарта.
Песчаные медведи были довольно глупы и полагались исключительно на грубую силу, что не пробуждало в Тянькуане духа соперничества.
Странным было то, что обычно песчаные медведи не нападали на людей первыми, но сегодня этот зверь с налитыми кровью глазами яростно замахнулся огромной лапой, пытаясь раздавить их обоих.
Это дело рук того великого монстра?
Пригнать сюда песчаного медведя, который не должен был здесь находиться, да еще и довести его до состояния бешенства.
— Младшая сестра, держи, — невозмутимо сказал Мэн Силоу, протягивая ей зонт.
Сян Хайкуй уже собиралась обнажить меч и вступить в бой, как он всучил ей в руку рукоять зонта.
— Я как раз могу попрактиковаться… — она попыталась вернуть ему зонт.
— Всего лишь песчаный медведь восьмого ранга, — не терпящим возражений тоном произнес Мэн Силоу и сделал шаг вперед, заслоняя её. — Пока я здесь, разве пристало женщине вступать в бой?
Ладно, я отойду, посмотрю на твоё сольное выступление.
Сян Хайкуй, держа зонт, отступила назад.
Вокруг Мэн Силоу сгустились нити сияния, окутывая его и делая похожим на небожителя.
Огромная лапа медведя опустилась, но светящиеся нити, подобные терновнику, опутали запястье зверя.
Мэн Силоу стоял, убрав руки за спину, с невозмутимым лицом.
Затем эти нити внезапно превратились в длинный меч. Он сжал его в руке и атаковал медведя.
Значит, Мэн Силоу тоже был заклинателем меча?
Сян Хайкуй внимательно наблюдала, желая изучить противника, но вскоре поняла, что его приемы — сплошное позерство, рассчитанное лишь на внешний эффект.
До неё дошло.
На пути не было монстров, потому что люди Мэн Силоу, скорее всего, расчистили дорогу.
Мэн Силоу намеренно привел её сюда, чтобы она столкнулась с этим специально разъяренным медведем.
Герой спасает красавицу?
На дворе уже девять тысяч двенадцатый год, братец.
Лучше просто пристрели меня, только не мучай своей бездарной игрой, ладно, братец?
Увидев, что меч вот-вот пронзит медведя, Сян Хайкуй удивленно закричала:
— Не надо, старший брат!
Мэн Силоу: ?
На плохие приемы нужно отвечать плохими клише. Сян Хайкуй сжала кулачки и с притворным горем воскликнула:
— Я больше всего на свете люблю мишек! Мишки такие лапочки, как ты можешь убивать мишку?
Стоило ей договорить, как опешивший Мэн Силоу тут же получил удар лапой от этого «лапочки».
- Смотри, это всё империя, которую я завоевал для тебя (朕为你打下的江山, zhèn wèi nǐ dǎ xià de jiāng shān) — популярная в китайской интернет-культуре фраза-клише из исторических драм. ↩︎
- Способности к обучению просто ниже плинтуса (菜的抠脚, cài de kōu jiǎo) — букв. «такой неумеха, что только и остается ковыряться в ногах», сленговое выражение для обозначения крайне низкого уровня мастерства. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
