Каков механизм меча Тянькуан?
Степень роста его ярости прямо пропорциональна риску, который берет на себя владелец меча после проявления этой самой ярости.
Сян Хайкуй уже начала понимать, как по уровню «яростного намерения» определить, силен или слаб ее противник.
Если после ее провокации Тянькуан лежал неподвижно, словно соленая рыба, то противник, скорее всего, был полным слабаком.
И наоборот, если ярость меча резко возрастала, значит, ее, вероятнее всего, забьют до смерти.
Следуя этой логике, в будущем перед началом боя ей, пожалуй, придется сначала наговорить всяких дерзостей, чтобы оценить силу противника и решить, сражаться или отступить.
Поначалу Сян Хайкуй думала, что, практикуя технику Тянькуан, она превратится в безумную бабу-полудемона.
Она была слишком молода и наивна.
Оказывается, она станет королем пафоса Лун Аотянем1.
Сян Хайкуй обеими руками вцепилась в рукоять Тянькуана, словно сжимая живую рыбу, и, несмотря на все его извивания и сопротивление, с силой бросила его в ящик.
Она уже собиралась закрыть крышку, когда Инь Чжанли присел на корточки. Его рука, на которой виднелись четки Тяньжэнь, вовремя легла на край ящика, останавливая ее.
Тянькуан воспользовался моментом и выскочил наружу. Направив острие вниз и постукивая им по земле, точно тростью, он отпрыгнул подальше.
Сян Хайкуй подняла голову и встретилась взглядом с Инь Чжанли.
Завязки на его монашеском одеянии были порваны, и он придерживал края распахнутой одежды, сложив их внахлест.
— Сян-гунян, завтрашняя битва для тебя действительно важна…
На этих словах его голос стал совсем тихим.
Сян Хайкуй не расслышала, что он там бормочет. Нахмурившись, она наблюдала, как он отвел взгляд в пол, а на его щеках проступил подозрительный румянец.
Сян Хайкуй на мгновение оцепенела. Словно гром среди ясного неба прогремел, так сильно она испугалась, что чуть не осела на землю.
Босс понял намерения Тянькуана!
Что еще страшнее, он не только не разозлился, но и готов был героически принести себя в жертву?
Неужели босс после потери памяти превратился в святого?
Или Лу Сицяо все-таки был прав, и в глубине души он — настоящий мазохист, который после ее издевательств проникся к ней особыми чувствами?
Что это за странный поворот сюжета?
В голове у Сян Хайкуй все перемешалось. Рука дрогнула, крышка ящика упала и ударила Инь Чжанли по пальцам.
Он нахмурился от боли, но не проронил ни звука.
На самом деле он вовсе не догадался сам — это Дао Чэнь, заточенный в море его сознания, внезапно вырвался из оков и начал выкрикивать обвинения.
Только тогда он узнал о намерениях Тянькуана.
Дао Чэнь все еще яростно кричал:
— Инь Чжанли, это мое тело!
— Пользуясь силой своей божественной души, ты можешь вступить с ней в духовное слияние2, и я обещаю, что не буду контратаковать в это время, но ни в коем случае не смей использовать мою плоть для мерзких дел!
— Посмотри, во что ты превратил мое монашеское одеяние!
— Мне кажется, ты не просто потерял память, тебя еще и по голове до глупости сильно ударили, когда ты был ранен!
Инь Чжанли не ответил ни слова, вновь запечатывая его.
Пока Сян Хайкуй пребывала в ступоре, она вдруг почувствовала резкую боль в затылке — это Тянькуан приложил ее рукоятью.
Сияние, исходившее от меча в этот момент, было похоже на пульсирующие лучи энергии.
Словно он говорил:
«Ты, тупица, немедленно отбрось эти бесполезные правила приличия!»
«Другого такого шанса не будет!»
«Вперед, Сян Хайкуй!»
«В моменты успеха нужно наслаждаться жизнью сполна — наешься, напейся и переспи с боссом!»
Голова пошла кругом.
Возбуждение Тянькуана передалось Сян Хайкуй. После такой порции дурманящих мыслей ее сердце бешено заколотилось, и возникло странное чувство головокружения.
Соблазнительно ли это? Конечно, соблазнительно.
Это уже не просто внешний аккумулятор, это целая электростанция!
Завтрашняя битва была слишком важна для нее. Она касалась ее жизни, жизни ее отца, и нельзя было допустить ни малейшей осечки.
Изначально она была уверена в успехе лишь на шестьдесят процентов, но если захватить эту «электростанцию», уверенность возрастет до девяноста.
С этим коварным умыслом она набралась смелости и посмотрела на босса.
Но, увидев лысого монаха, чье лицо, хоть и было изысканно красивым, вызывало у нее лишь отвращение из-за его прошлых поступков, она мгновенно остыла.
Она встала, желая прийти в себя. Нельзя позволять безумию Тянькуана влиять на ее душевное состояние.
Нельзя позволять мечу вести ее за собой.
Едва она выпрямилась, как увидела, что босс напротив тоже поднялся.
То лицо, которое она так ненавидела, постепенно начало расплываться.
Она широко раскрыла глаза, увидев, как слегка мерцающий призрачный силуэт наложился на плоть Дао Чэня.
Это был истинный облик босса!
Неужели он и вправду собирается вступить с ней в духовное слияние?
Сумасшествие какое-то.
— Сян-гунян…
— Стоять! — Сян Хайкуй резко выбросила руку вперед в жесте «стоп», но не учла, что они стояли слишком близко, и ее ладонь с размаху уперлась ему в грудь.
Этим толчком она вогнала душу Инь Чжанли обратно.
Однако Дао Чэнь снова прорвал печать и пронзительно закричал:
— Я тебе руку отрублю!
- Лун Аотянь (龙傲天, lóng àotiān) — клише для описания чрезмерно могущественного, пафосного и высокомерного протагониста. ↩︎
- Духовное слияние (神交, shénjiāo) — единение душ, вид мистической связи, не требующей физического контакта. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
