Цзин Вэнь убрал янтарную подвеску и, собираясь напасть на неё, краем глаза заметил лежащее в стороне тело Хуай Ме.
Демонический практик седьмого ранга с костным возрастом более двухсот лет и недюжинной силой — неужели он пал от меча этой юной девы?
Слегка изумившись, он выпустил божественное чувство, чтобы внимательно изучить многочисленные следы на этом «поле боя», и в уме восстановил примерный ход решающего сражения.
Меч Цзяолун в руках девушки, судя по всему, имел незаурядное происхождение, а сама она была искусна в боевой технике.
Решимость, выносливость и состояние духа были высшего качества; она тоже была редкостным талантом.
Встреча прославленного меча с подходящим владельцем — истинная удача для пути меча.
Раздражение Цзин Вэня внезапно поутихло.
Неудивительно, что Сян Хэн, всегда имевший безупречную репутацию, внезапно пошёл наперекор многочисленным слухам и сплетням, настаивая на возвращении этой дочери.
Он полагал, что главной находкой в этой поездке станет Цзинжань, и не ожидал, что его ждёт ещё один сюрприз.
Сян Хайкуй крепко сжала рукоять меча и отступила на несколько шагов.
Тянь Куан яростно подавал знаки предупреждения, даже цзяолун на лезвии меча начал поднимать голову.
Противник обладал высочайшим уровнем мастерства и к тому же питал к ней неприкрытую враждебность, оттого меч и реагировал так бурно.
На самом деле Тянь Куану даже не нужно было делать выводы: то, что незнакомец с лёгкостью преодолел барьер, запечатывающий город, уже говорило о его уровне совершенствования.
Божественное чувство устремилось к Цзинжаню, стоявшему на городской улице. По реакции Цзинжаня и двух мечников подле него можно было подтвердить, что этот могущественный мастер перед ней — Цзин Вэнь.
Сейчас Сян Хайкуй была совершенно изнурена, неистовая воля Тянь Куана тоже была на исходе, и у неё не осталось сил для сопротивления.
Впрочем, даже если бы она находилась в расцвете сил, она всё равно не смогла бы противостоять этому мастеру, пребывающему на пике стадии Переживания Бедствий.
К тому же Цзин Вэнь практиковал путь боевого меча и меча убийства.
Неспроста, когда её отец впал в безумие, поддавшись демоническому влиянию, люди отправились просить помощи именно к его дверям.
Другие два почитаемых меча, столь же знаменитые, как Цзин Вэнь, практиковали иные пути: один, кажется, владел мечом Великого сна о трёх жизнях, и способом его совершенствования, по слухам, были поиски мест для сна по всему свету.
Целыми днями он совершенствовался в собственных сновидениях или проникал в чужие сны.
Другой же практиковал меч Ста вкусов жизни и был подобен божественному дракону, который показывает голову, но не хвост1; неизвестно, в какой горной лощине он прятался, питаясь росой и собирая грибы.
Вежливо исполнив ритуал приветствия младшего поколения, Сян Хайкуй заговорила первой:
— Уважаемый цяньбэй…
Цзин Вэнь оборвал её:
— Ты младшая дочь Сян Хэна?
— Именно так, младшая перед вами, — Сян Хайкуй гадала, не потому ли он явился, что не смог найти её наставника и, прослышав, как она ранила Дао Чэня и была соучастницей в захвате тела, решил призвать её к ответу?
Цзин Вэнь не любил пустословия:
— Где твой отец находится в уединении?
Сян Хайкуй внутренне изумилась: он пришёл ради отца?
Она осторожно спросила:
— Не знаю, какое важное дело у цяньбэя к моему а-де, неужели оно не может подождать, пока он выйдет из уединения…
Цзин Вэнь отчеканил:
— Это дело тебя не касается. Тебе нужно лишь назвать место его уединения.
Сян Хайкуй не понимала сути происходящего, но даже если бы понимала, всё равно ничего бы не сказала.
Не успела она опомниться, как мощная волна энергии меча устремилась ей прямо в лицо. Она инстинктивно обхватила рукоять обеими руками и выставила меч перед собой для защиты.
Раздался звон, от столкновения сил на лезвии посыпались искры.
Сян Хайкуй была вынуждена отступить на десять с лишним шагов, её плечи мелко дрожали, на коже между большим и указательным пальцами, державшей меч, проступили трещины от удара, голова раскалывалась, а в горле стоял привкус крови.
«Старый негодяй!» — мысленно выругалась она.
— Если скажешь правду, я не причиню тебе вреда, в противном случае… — Цзин Вэнь лишь слегка продемонстрировал свою мощь, чтобы запугать её. — Слышал, Сян Хэн забрал тебя совсем недавно, и ты вряд ли питаешь к нему глубокие чувства. Скажу тебе честно: Сян Хэн — ничтожный подлец, прикрывающийся благопристойностью, он вовсе не достоин быть твоим а-де.
У Цзин Вэня была ещё одна фраза: «В будущем, если тебе не на кого будет опереться, я готов принять тебя в ученицы и усердно наставлять».
Однако он не успел произнести её, как Сян Хайкуй выкрикнула ему в лицо:
— Мой а-де не достоин быть отцом, а ты, значит, достоин? Посмотрел бы лучше, каким негодным уродился твой собственный сын, а ещё смеешь поучать других?
Цзин Вэнь опешил. Он никак не ожидал, что после того, как мощь его меча подавила её дух, она всё ещё будет способна так дерзко и громко выкрикивать подобные безумства.
И к тому же… сын?
Зрачки Цзин Вэня резко сузились.
А после этой колкости Сян Хайкуй уровень её неистовой воли, который был почти на нуле, резко пополз вверх.
Шкала прогресса совершенствования третьего уровня также взлетела с начального этапа до среднего.
Предаст ли она отца?
Нет.
Отпустит ли её Цзин Вэнь, если она будет вежливой?
Тогда к чёрту церемонии!
Чем могущественнее противник, тем лучшим лекарством он был для Тянь Куана.
Пока она жива, любой из них станет её добычей!
Раньше она чувствовала себя совершенно беспомощной, но теперь у неё появились силы для борьбы.
Призвав вновь рождённую из-за него неистовую волю, она быстро направила её поток обратно в тело.
Этой воли было достаточно, чтобы один раз превратиться в цзяолуна.
Тянь Куан пока тоже не помышлял о смене владельца; меч понимал серьёзность положения и не стал чинить ей препятствий.
Вот только Мэн Силоу уже закрыл барьер городских ворот, и сейчас она стояла на внешней стороне. В каком направлении ей лететь, когда она превратится в цзяолуна?
— Соученица Сян, возвращайся в город, — передал ей голос Цзинжань.
Сян Хайкуй слегка растерялась: в городе сейчас полно людей, что, если пострадают невинные…
Цзинжань убеждал её:
— Хоть шифу и практикует путь меча убийства, при таком количестве обычных людей без всякого уровня совершенствования он не посмеет действовать безрассудно.
- божественный дракон показывает голову, но не хвост (神龙见首不见尾, shén lóng jiàn shǒu bù jiàn wěi) — обр. о человеке, который появляется и исчезает внезапно, чьи действия трудно предугадать. ↩︎
- масло в лампе иссякло, светильник погас (油尽灯枯, yóu jìn dēng kū) — обр. о крайнем истощении сил или ресурсов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
