— Второй старший брат, ты и правда жив! — когда Сян Тяньцин увидела Е Цяньчжи, в ее безжизненных миндалевидных глазах наконец промелькнул огонек.
Е Цяньчжи поднял на нее холодный, лишенный всяких чувств взгляд.
Сян Тяньцин хотела было броситься к нему, но замерла на месте, сжавшись.
Затем она посмотрела на У Мяня:
— Третий старший брат?
У Мянь бросил на нее быстрый взгляд. В его глазах читалось смятение. Губы дрогнули, но он промолчал и снова понурил голову.
Тяжелая, гнетущая атмосфера в зале и странное отношение братьев заставили Сян Тяньцин замолчать.
Ее пальцы побелели от напряжения. Она с трепетом подошла к Сян Хэну и осторожно тронула его за руку.
— Де… — прошептала она дрожащим голосом.
Сян Хэн тихо вздохнул и погладил ее по длинным волосам:
— Тебе уже лучше?
Его взгляд оставался любящим, и сердце Сян Тяньцин немного успокоилось:
— Почему вы отослали тело старшего брата?
Более того, она не чувствовала, чтобы отец горевал из-за его смерти.
Сян Хэн уклонился от ответа. После долгих колебаний он произнес с помощью мысленной передачи:
— Тянь Цин, Цзин Цзяньцзунь сказал мне, что хочет взять тебя в ученицы и забрать в столицу.
Сян Тяньцин на мгновение остолбенела, ее прекрасные глаза расширились:
— Разве Цзяньцзунь не собирался взять в ученицы мою мэймэй? Почему он вдруг выбрал меня?
Сян Хэн ответил:
— Он хочет забрать вас обеих. Он оценил талант Сяо Куй в обращении с мечом, а тебя…
Цзяньцзунь велел ему не говорить правды, но Сян Хэн не послушался и честно рассказал ей всю историю ее «собачьего»2 происхождения.
Чем больше Сян Тяньцин слушала, тем больше поражалась.
Сян Хэн продолжил:
— В этой истории слишком много хитросплетений. К тому же, поскольку я лишь занял это тело путем дошэ1, он не может учить тебя как внучатую ученицу. Если ты отправишься в столицу и поступишь в Академию меча, то станешь его ученицей. При этом ты останешься старшей гунян города Иньша, так что не бойся, что у него могут быть дурные намерения.
Пообщавшись с ним, он убедился: Цзин Вэнь все же дорожит своей репутацией.
Только теперь Сян Тяньцин поняла причину, по которой Цзин Вэнь явился с обвинениями. Оказалось, что несчастья обрушились на отца из-за ее непутевых кровных родителей. Ее захлестнуло чувство вины:
— Я никуда не поеду, я останусь в Иньша…
Хотя они общались мысленно, Е Цяньчжи, увидев, как она качает головой, тут же произнес:
— Младшая сестра, ты должна уйти. Если останешься, ты погубишь и учителя, и Иньша.
— О чем ты говоришь, второй старший брат? — Сян Тяньцин, ничего не понимая, уставилась на него.
— Умоляю тебя, оставь нас в покое, — мрачно вымолвил Е Цяньчжи, игнорируя предостерегающий взгляд Сян Хэна.
Сян Тяньцин действительно не понимала, что происходит. Она собиралась расспросить их, но вдруг вспомнила слова Сян Хайкуй, сказанные в тот момент, когда ту несправедливо обвинили в убийстве Е Цяньчжи.
Сян Хайкуй говорила, что она — небожительница из высшего мира, спустившаяся в мир смертных для прохождения испытаний, а Мэн Силоу — ее родной брат в том высшем мире…
Боже!
Дыхание Сян Тяньцин перехватило, она едва не лишилась чувств.
Значит, они поверили в тот нелепый бред Сян Хайкуй?
Значит, старший брат погиб, а им все равно?!
Сян Тяньцин словно провалилась в ледяную яму. Она долго стояла неподвижно, пока ее бледное лицо внезапно не залила краска гнева.
Стиснув зубы, она, не проронив ни слова, развернулась и вышла из Зала правосудия.
Сян Хайкуй проспала в своей комнате пару часов, но, перевернувшись, задела рану. От резкой боли она мгновенно проснулась.
Пока она была в напряжении, усталость не чувствовалась.
Но стоило ей прилечь, как боль тут же дала о себе знать.
Малейшее движение вызывало холодный пот. В итоге она решила встать и выйти во двор. Под светом луны она выполнила комплекс движений мечом, чтобы разогнать кровь.
Когда она уже собиралась вернуться в комнату, ее восприятие уловило приближение Сян Тяньцин. Та шла быстрым шагом, плотно сжав губы, ее глаза припухли от слез.
Сян Хайкуй замерла под навесом галереи, ожидая ее.
Когда между ними оставалось всего пара чжанов, Сян Тяньцин внезапно выхватила меч и, не используя никакой техники, но с яростным напором обрушила на Сян Хайкуй поток энергии меча.
Тянь Куань даже не предупредил об опасности, словно не считал ее серьезной.
Сян Хайкуй среагировала мгновенно. Развернувшись всем телом, она не только уклонилась от удара, но и оказалась сбоку от сестры, крепко перехватив ее запястье.
Энергия меча полоснула по колонне галереи, оставив глубокий след.
Город Иньша строился не из обычных материалов, но посаженным во дворе кактусам не повезло — их вырвало с корнем.
Сян Тяньцин, даже используя духовную силу, не могла вырваться из ее хватки. Вне себя от ярости, она замахнулась свободной рукой, желая влепить ей пощечину, но и это запястье было тут же перехвачено.
Их руки переплелись.
Сян Хайкуй видела, как тяжело вздымается от гнева ее грудь:
— Сестра, успокойся.
— Это ты убила старшего брата? Ты?! — Сян Тяньцин смотрела на нее как на чудовище. За пеленой ярости скрывался глубокий страх.
Сян Хайкуй не знала, что сказал ей отец, и потому сомневалась, стоит ли признаваться.
Не в силах пошевелить руками, Сян Тяньцин попыталась ударить ногой, но Сян Хайкуй легко подавила и эту попытку.
— Ты ужасна!
Сян Тяньцин выкрикивала обвинения сквозь слезы:
— Я знаю, что ты злишься на меня, считаешь, что я, приемная дочь, отняла все у тебя, родной дочери. Ты могла бы хоть втайне извести меня, но как ты могла выдумать такую ложь…
— Я ничего не выдумывала, это правда, — Сян Хайкуй продолжала крепко удерживать ее. — И веришь ты мне или нет, у меня нет к тебе никакой неприязни.
Когда она узнала, что душа ее отца переселилась в другой мир и у него там появилась дочь, ей было немного не по себе.
Но, взглянув на это с другой стороны, она поняла: отцу, оказавшемуся на чужбине, было хорошо иметь рядом дочь. И она успокоилась.
— К тому же у меня нет времени соревноваться с тобой. Чтобы выжить под гнетом твоей отвратительной семейки, мне и так приходится крутиться как белке в колесе!
Сян Хайкуй говорила жестко. Да какого черта, эта девчонка ни о чем не знает, но сама-то Хайкуй ни в чем не виновата! С какой стати она должна выслушивать эти обвинения и терпеть на себе ее злость?
Сян Хайкуй отпустила ее и, прежде чем та успела среагировать, толкнула в плечо, заставив отступить на несколько шагов.
Сян Тяньцин оперлась мечом о землю и снова приготовилась к атаке.
Сян Хайкуй не стала обнажать свой меч, а лишь одним ударом ладони развеяла ее энергию меча и крикнула:
— Если продолжишь в том же духе, я применю меч по-настоящему!
— Что вы тут устроили? — Сян Хэн, услышав шум, прибежал из Зала правосудия и встал между дочерями.
— Де, вы тоже поверили в те сказки, что она наплела? — Сян Тяньцин посмотрела на него.
Сян Хэн на мгновение растерялся.
Сян Хайкуй произнесла:
— Когда меня несправедливо обвинили, я рассказала ей, что Мэн Силоу — ее брат.
- дошэ (夺舍, duó shè) — даосская техника захвата чужого тела душой практикующего. ↩︎
- собачья кровь (狗血, gǒu xuě) — идиома, означающая неправдоподобно драматичные, клишированные или абсурдные сюжетные повороты. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
