— Так насколько же плохи условия у её парня?
Богатая наследница влюбляется в бедного парня — такой сценарий обожают драматурги.
Разное происхождение подразумевает разный жизненный опыт, и это различие легко притягивает мужчину и женщину друг к другу, словно магниты.
Судя по всему, Чжоу И была притянута очень крепко. После разговора с ней Чжоу Чэн раскрыл основные сведения о её избраннике. Чжоу Чэн, казалось, не спешил возвращаться в академию; его отпуска то появлялись, то исчезали, что для Ся Сяолань оставалось загадкой.
Когда Чжоу Чэн пришёл в полдень, он принёс новости о деле Чжоу И, а заодно прихватил с собой двух больших собак.
Хотя Ся Сяолань и не собиралась вмешиваться, ей всё же было любопытно.
В середине сентября арбузов осталось уже немного, зато хамийские дыни из Турфана были очень сладкими. Ся Сяолань знала, что Чжоу Чэн любит сладкое, поэтому нарезала дыню мелкими кусочками, смешала её с красным виноградом, изюмом и ядрами грецких орехов, приготовив для него простой вариант фруктового салата.
Охлаждённый в холодильнике и поданный в стеклянной вазе, на столе он выглядел весьма эффектно.
Это блюдо не требовало кулинарного мастерства — весь вкус заключался в самих фруктах, так что Ся Сяолань не могла промахнуться.
Есть фрукты, нарезанные кусочками, для Чжоу Чэна было как-то «не по-мужски».
Но ведь эти фрукты его невеста мыла и резала собственноручно — разве это не меняло дело?
Ся Сяолань подала ему вилку, и Чжоу Чэн первым делом отправил кусочек дыни ей в рот:
— На самом деле, всё как обычно. Сам он иногородний, говорят, дома остались мать-вдова и две старшие сестры. Парень работает в той же системе, что и она, но на другой должности. У Чжоу И работа спокойная и достойная, а у него — потяжелее… скажем так, не столь престижная. Но я не считаю, что условия плохие.
Чжоу Чэн был мужчиной, и его логика соответствовала прямолинейному мужскому мышлению 80-х.
В эти годы происхождение не было решающим фактором; браки между представителями рабочего класса и семьями высокопоставленных кадров не были редкостью.
Чжоу Чэн рассуждал так же: любая работа почётна, и если у человека есть постоянное место службы, это уже нельзя назвать плохими условиями.
По-настоящему плохие условия — это когда парень бездельничает и промышляет сомнительными делами. Чжоу Чэн вообще поначалу думал, что его кузина положила глаз на какого-нибудь проходимца.
Ся Сяолань, жуя дыню, бросила на Чжоу Чэна многозначительный взгляд:
— У вас, мужчин, свой взгляд на вещи. Сестра Чжоу И, с одной стороны, любит своего избранника, а с другой — не может удержаться от сравнения его с женихами своих подруг. Посмотри, все близкие друзья Чжоу И — дети из высокопоставленных семей. Даже если Тунь Лили родители силой заставят пойти на свидание вслепую, разве ей предложат кого-то с плохими условиями?
Мать-вдова и две сестры — Ся Сяолань, находясь под влиянием взглядов из будущего, понимала: такие вводные данные — это «адский режим».
Дело даже не в наличии власти или богатства у семьи, а в том, что Чжоу И в будущем придётся противостоять сразу трём «свекровям»… От одной мысли об этом Ся Сяолань становилось не по себе.
Чжоу Чэн считал условия приемлемыми, потому что верил: мужчина должен пробиваться сам.
Но сама Чжоу И не решалась привести парня домой — очевидно, она прекрасно осознавала положение его семьи и, по крайней мере в её глазах, оно было незавидным.
— Ты собираешься поддержать сестру Чжоу И?
В рот Ся Сяолань отправилась крупная виноградина, и сладкий сок разлился по небу. Фрукты в это время можно было есть без опаски: пестициды стоили слишком дорого, чтобы кто-то превышал их норму.
— С чего бы мне её поддерживать? Я этого человека даже в глаза не видела. Чжоу И сказала, что хочет пригласить его на обед, не хочешь сходить вместе со мной?
Чжоу Чэн вовсе не хотел втягивать Ся Сяолань в неприятности; просто если они пойдут обедать вместе, он сможет провести с Сяо Лань больше времени.
Ся Сяолань вздохнула:
— Если после встречи окажется, что к нему не придраться, тебе придётся помогать. Когда я навещала твоих родителей, то встретила старшую тётю с Чжоу И. Тётя Гуань выглядела недовольной, а старшая тётя, похоже, о чём-то её просила… Если это касается сватовства Чжоу И и ты в это вмешаешься, старшая тётя точно всё поймёт превратно.
— Сяо Лань, Чжоу И всё-таки моя старшая кузина…
Ся Сяолань перехватила инициативу и запихнула кусочек дыни в рот Чжоу Чэну:
— Знаю, ты не можешь оставить её без внимания, поэтому я и рассказала тебе об этом.
Именно поэтому, когда Чжоу И несколько раз пыталась заговорить первой, Ся Сяолань не стала поминать старые обиды и пошла ей навстречу.
Семья есть семья, и Чжоу И всё-таки родная кузина Чжоу Чэна!
Даже если старики из семьи Чжоу ворчали на Чжоу И за то, что она бездельничает на работе, они всё равно о ней заботились.
— Пускай понимает как хочет. И где же кавалер сестры Чжоу И собирается угощать своего будущего шурина?
— В «Цюаньцзюйдэ».
Ся Сяолань кивнула. Раз уж говорили, что материальное положение у него неважное, то приглашение в «Цюаньцзюйдэ» свидетельствовало о серьёзности намерений.
Четырём людям одной уткой не обойтись. Если заказать ещё несколько блюд, на это уйдёт минимум четверть месячной зарплаты. И это при условии, что зарплата в ведомстве Чжоу И была немаленькой; будь она ниже, на один обед ушла бы треть заработка.
Даже коренные пекинцы нечасто позволяли себе угощать гостей в «Цюаньцзюйдэ».
С одной стороны, старшее поколение семьи Чжоу было прогрессивным, но с другой — Чжоу всё равно оставались «знатным домом». Ситуация выглядела довольно нелепо: Чжоу И была старшей сестрой, Чжоу Чэн — младшим братом, но при выборе пары Чжоу И приходилось просить брата замолвить за неё словечко.
Впрочем, Ся Сяолань лишь посетовала про себя, что Чжоу И предпочла искать помощи у Чжоу Чэна, пропустив мимо ушей её прежние слова о том, что «человек должен сам чего-то стоить».
Наступили выходные, Ся Сяолань очень хотелось побыть с Чжоу Чэном, к тому же их пригласили на жареную утку, так что она не стала отказываться.
После полудня кто-то пригнал «Шевроле» Ся Сяолань.
Водитель о чём-то недолго поговорил с Чжоу Чэном с глазу на глаз, после чего тот заметно расслабился:
— С машиной всё в порядке, мы зря беспокоились.
Цзян У ещё не окончательно обезумел, чтобы портить машину Ся Сяолань.
Что касается того, откуда Цзян У узнал, что они с Сяо Лань поедут есть рыбу в загородную усадьбу, у Чжоу Чэна были свои предположения. Чжоу Чэн не был местным, откуда бы он узнал о том водохранилище и о том, что там готовят потрясающую рыбу?
Конечно, услышал от кого-то.
А этим «кем-то»… вполне мог быть человек, подосланный Цзян У. Семья Цзян имела определённые связи в Сухопутной академии, так что Цзян У мог следить за его перемещениями.
Чжоу Чэн не стал делиться этими подозрениями с Ся Сяолань; пусть лучше внимание Цзян У будет сосредоточено на нём самом.
Вечером они вдвоём отправились в «Цюаньцзюйдэ». Ся Сяолань и Чжоу Чэн специально припарковали машину подальше и пошли к ресторану пешком.
Увидев парня Чжоу И, Ся Сяолань всё поняла. Неудивительно, что Чжоу И была готова на любой «адский сценарий» — она явно была очарована внешностью этого товарища.
Лицо у него было на редкость правильным.
В отличие от Чжоу Чэна с его обаятельной дерзостью, лицо кавалера Чжоу И словно сошло с киноафиш 80-х.
Чуть квадратное, мужественное лицо с четкими чертами, густые брови и большие глаза, высокий рост — стань он актёром, ему бы доставались только главные роли исключительно положительных героев!
Это было не совсем во вкусе Ся Сяолань — ей больше нравился её Чжоу Чэн.
Но это явно соответствовало эстетическим идеалам большинства людей в восемьдесят пятом году. Девушки того времени не любили смазливых юношей, им нравились мужественные, суровые парни… И неважно, что условия жизни так себе; с такой внешностью, не свяжись он с «золотой девочкой» Чжоу И, его рано или поздно приметил бы какой-нибудь начальник, у которого есть дочь или племянница на выданье.
— Юань Хань, это мой брат Чжоу Чэн и его невеста Ся Сяолань.
На лице Юань Ханя появилась вежливая улыбка, но при взгляде на Ся Сяолань в его глазах промелькнуло неподдельное восхищение.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
