В начале следующего года!
Учебные системы в зарубежных и отечественных университетах несколько различались: здесь начинались каникулы, а там шли обычные занятия.
К удивлению Ся Сяолань, декан внезапно спросил, есть ли у неё какие-либо требования. Разве в таких делах не полагалось просто подчиняться приказу?
Ся Сяолань не знала причины, но когда предоставляется возможность выдвинуть условия, только дурак станет молчать:
— Декан, у меня только одно требование. Я надеюсь поехать в американский университет, лишь бы это условие осталось неизменным.
Она ведь обещала бабушке Юй найти её сына.
Юй Найнай сама тайком обменяла немало юаней на доллары, и при взгляде на курс черного рынка Ся Сяолань становилось больно за её деньги.
Ся Сяолань также слышала, что в этот раз среди квот для студентов по обмену были места в американских университетах. Если учебное заведение пойдет ей навстречу, проблем возникнуть не должно.
Декан не ожидал, что Ся Сяолань действительно выдвинет условия.
Он вызвал её именно для того, чтобы проявить заботу, но обычный студент в такой ситуации просто покорно принял бы назначение… Впрочем, студентка Ся не была обычным студентом.
Декан улыбнулся:
— Поехать в США по обмену в принципе возможно, но, согласно новостям из Министерства образования, госпожа Кэтрин, судья вашего конкурса по английскому языку, рекомендовала вам поехать в Великобританию. Студентка Ся, неужели вы не рассмотрите предложение Кэтрин? В период обучения по обмену вы не сможете прервать изучение профильных дисциплин, верно? В Великобритании очень сильная архитектурная школа. Если мы поднажмём, да ещё и при помощи госпожи Кэтрин, вы сможете попасть в очень престижное заведение!
Декан вызвал Ся Сяолань именно ради этого.
Пусть увидит, как факультет ценит её и заботится о ней. Общими усилиями перед Ся Сяолань открывались двери в лучшие вузы Британии — а она упорно настаивала на Америке?
Как ни убеждал её декан, Ся Сяолань не меняла решения.
Декану ничего не оставалось:
— Я понял. Возвращайся и жди новостей, факультет уделит этому вопросу внимание.
— Благодарю вас. Я ценю вашу заботу, но у меня есть причина, по которой я обязана поехать именно в Америку.
Прямой перелет из Китая в США занимал более десяти часов.
Из Великобритании в Америку, возможно, на несколько часов меньше, но всё равно часов восемь или девять. Ся Сяолань вела расчет по времени рейсов будущего; в 80-х годах это могло занять ещё больше времени.
В такой ситуации, окажись она в Британии, искать человека в Америке всё равно было бы крайне неудобно.
Отвергнув добрые намерения декана, Ся Сяолань почувствовала неловкость. Когда она уже собиралась выйти из кабинета, декан снова окликнул её:
— Сяолань, у тебя большой талант в архитектуре, не сбавляй темп… И не забудь передать привет мастеру Мао от моего имени.
«Нин на севере, Мао на юге» — в профессиональном плане Мао Каншань был величиной исключительной.
Новость о том, что Мао Каншань взял Ся Сяолань в свои последние ученицы, уже разлетелась по всему кругу специалистов через Чжоу Маотуна.
Студенты архитектурного факультета, конечно, пребывали в неведении, но те, кому положено знать, уже всё знали. Декан даже не знал, как это оценивать: удача это или нет?
Было бы ещё лучше, если бы Ся Сяолань попала в ученицы к Нин Яньфаню.
Старик Нин в их кругах имел всё же больший вес.
Впрочем, внучка старика Нина тоже училась на архитектурном факультете Хуацин. То, что на потоке 1984 года две студентки делили славу пополам, стало для декана большой неожиданностью.
Он смутно припоминал, что на первом курсе даже ходили слухи, будто студентка Сяолань собирается переводиться на другой факультет?
Какая глупость. Хорошо, что не перевелась.
Студент, занявший высшие места на всекитайском экзамене, не пропадет на любом факультете!
Декан, заложив руки за спину, заходил по кабинету. Американские университеты… в каком из них архитектурный факультет самый сильный? В топовые вузы не пристроить, но и в учебные заведения с низким рейтингом отправлять нельзя — это было бы преступлением против таланта Сяолань.
* * *
Ся Сяолань оставила эту головоломку декану, а сама в прекрасном настроении вернулась в общежитие чертить проекты.
Она купила билет на пятничный рейс до Янчэна, и так совпало, что летела она тем же самолетом, что и Цзи Цзяньюань.
В самолете было много свободных мест, и Цзи Цзяньюань пересел к ней:
— Харолд возвращается в Америку.
Ся Сяолань взглянула на него:
— Что это значит?
— Кажется, в семье Уилсон что-то случилось. Харолду нужно покинуть Китай раньше срока. Непонятно почему, но Харолд поручил дела в Пэнчэне Цяо Чжи и своему помощнику Биллу. Это внезапное решение!
Ся Сяолань выпрямилась.
— Ты хочешь сказать, что влияние Цяо Чжи в семье Уилсон растет, а поскольку мой проект граничит с полем для гольфа, мне нужно опасаться его каверз…
— Не только это. Цяо Чжи купил отделочную компанию в Гонконге.
В голосе Цзи Цзяньюаня послышалось сочувствие. Ся Сяолань расправила плечи:
— Ха-ха, значит, теперь это двойной удар.
Харолд, казалось, никогда не воспринимал Цяо Чжи всерьез. Цяо Чжи и Цзи Я, находясь в Пэнчэне, суетились, словно клоуны. Что же произошло в семье Уилсон, раз Харолд доверил надзор за проектом поля для гольфа Цяо Чжи?
Нет, это не двойной удар. Цзи Я открыла студию дизайна одежды в Пекине. Всё, что делают эти двое, напрямую пересекается с бизнесом Ся Сяолань. Атака по трем фронтам — они явно хотят перекрыть ей кислород!
В глазах Ся Сяолань отразился не страх, а жажда битвы.
Бизнес — это всегда устранение бесчисленных конкурентов. Появление Цяо Чжи и Цзи Я создавало давление, но оно же служило и стимулом. После того как цены на землю в Цзиньшачи взлетели, Ся Сяолань была в восторге и буквально летала от счастья.
Новости, принесенные Цзи Цзяньюанем, заставили её остыть.
— Цзи Цзяньюань, спасибо тебе.
Цзи Цзяньюань улыбнулся.
Ту стандартную улыбку в «все восемь зубов» теперь редко можно было увидеть на его лице. Не то чтобы он перестал любить смеяться, просто его улыбка стала более сдержанной и глубокой.
Он превращался из яркой звезды кампуса в профессионала.
Пока его сверстники дисциплинированно сидели на лекциях, Цзи Цзяньюань уже нашел стажировку с приличной оплатой. В этот раз он не работал элитным сопровождающим, получая деньги за то, что ублажал богатого американца. Достаточно ли он умен и стоит ли Харолду платить ему больше — его талант должен был проявиться во время участия в проекте поля для гольфа.
Подумав об этом, Ся Сяолань протянула руку:
— Это действительно прекрасная возможность. И дело не только в еженедельной зарплате в долларах, это начало твоей карьеры. Цзи Цзяньюань, поздравляю!
Цзи Цзяньюань на мгновение замялся, но всё же пожал ей руку.
Самолет начал медленно снижаться. У Цзи Цзяньюаня немного заложило уши, и голос Ся Сяолань прозвучал спокойно до нереальности:
— …Я искренне благодарна тебе, но ради твоего же будущего ты больше не должен рассказывать мне ничего, что касается проекта поля для гольфа. Если Харолд узнает о твоих действиях, это неизбежно вызовет его неприязнь, и игра не будет стоить свеч. Мы оба развиваем проекты в сфере недвижимости. Масштабы «Цихан» далеко не те, что инвестиции Харолда, но, несомненно, мы коллеги, а раз есть конкуренция — значит, мы соперники!
Коммерческая тайна… Ся Сяолань и сама была бы не прочь послушать побольше, и если бы Харолд сам решил всё рассказать, она бы не стала его останавливать.
Но она не могла вредить однокурснику Цзи Цзяньюаню. Иначе перед дядей Таном было бы неловко… Ся Сяолань всё же чувствовала легкий укол совести: ресурсы, к которым Тан Хунэн позволил ей прикоснуться, по праву должны были принадлежать Цзи Цзяньюаню.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
