— Господин Тан, это вы себя предлагаете?
Тан Юаньюэ утвердительно кивнул, но Ся Сяолань покачала головой:
— Господин Тан, по какому праву я могу сейчас стать партнером «Мэйхуа»? Откуда взялся мой капитал для освоения Цзиньшачи — никому не известно лучше, чем вам… К тому же партнер, который целыми днями присылает цветы, будет меня только стеснять. Бизнес нужен для того, чтобы вместе зарабатывать деньги, и примешивать сюда что-то другое не стоит.
Неужели Тан Юаньюэ хочет через нее получить разрешение на землю?
Ся Сяолань считала, что у нее нет таких больших способностей.
Тан Юаньюэ — гонконгский бизнесмен, иностранный капитал. Раньше даже Лю Тяньцюань мог достать землю, нет причин, по которым Тан Юаньюэ не смог бы этого сделать.
Или же он хочет сэкономить на расходах, получить землю по низкой цене и пытается найти подход к Тан Хунэну?
В таком случае странное поведение Тан Юаньюэ в последнее время получало объяснение. Своими ухаживаниями он хотел вскружить ей голову, чтобы она помогла ему в делах. Ха-ха, к сожалению для него, она была более чем довольна своим Чэнцзы. Тан Юаньюэ, может, и покрасивее Ду Чжаохуэя, но до ее Чэнцзы ему далеко. На такую «ловушку красотой» генеральный директор Ся не попадется!
Знай Тан Юаньюэ, о чем думает Ся Сяолань, он бы точно выплюнул таз крови от досады.
Он полагал, что Ся Сяолань не смотрит на внешность, и не подозревал, что Ся-цзун при всей своей силе характера смотрит на вещи так же, как и мужчины. Если Тан Юаньюэ прельстился ее красотой, то и Ся Сяолань с самого начала согласилась встречаться с Чжоу Чэном тоже потому, что «позарилась на внешность».
Деньги она может заработать сама, так почему бы не найти парня, на которого приятно смотреть? Чтобы, глядя на его лицо, можно было съесть две чашки риса — таков был критерий Ся Сяолань при выборе партнера.
Вульгарно?
Ся Сяолань никогда и не претендовала на утонченность.
Бедный Тан Юаньюэ: его слова о сотрудничестве были лишь предлогом, чтобы сблизиться с ней, а истинной целью было добиться ее расположения.
Ся Сяолань же рассудила ровно наоборот, решив, что ухаживания — лишь средство, а его истинная цель — выгода. Тан Юаньюэ строил глазки слепцу, который не умел их ценить, и это было поистине жалко.
Тан Юаньюэ еще не понял, в чем дело, но почувствовал, что тон Ся Сяолань изменился.
— Мисс Ся, если вам не нравятся цветы, которые я дарю, не могли бы вы сказать, что вы любите?
Ся Сяолань покачала головой:
— То, что мне нравится, я куплю себе сама. Благодарю за добрые намерения, господин Тан.
Тан Юаньюэ впервые встретил такую упрямую и непробиваемую женщину.
Услышав, что Тан Юаньюэ с надеждой в глазах погнал машину на стройплощадку Цзиньшачи, чтобы подарить цветы, наглотался там пыли и вернулся ни с чем, Ду Чжаохуэй чуть не лопнул со смеху, едва не растеряв остатки зубов.
Ся Сяолань было плевать на то, как эти двое втайне соперничают из-за нее. Чжоу Чэн был мужчиной, которого она выбрала сама, и даже его во время ссор она считала «бестолочью». Другие же молодые люди в глазах Ся Сяолань были либо настоящими друзьями, как Кан Вэй, либо работниками, способными трудиться на нее, как Гэ Цзянь… Остальные же были просто прохожими — иногда полезными, но чаще всего совершенно никчемными.
Работая допоздна, Ся Сяолань вместе с Мао Каншанем и Ван Хоулинем наконец-то утвердили архитектурные чертежи.
Деньги также поступили на счет компании. По словам Ся Сяолань, теперь можно было развернуть бурную деятельность.
— Школа уже уведомила меня: в начале следующего года Министерство образования отправит меня за границу по обмену. Поездка продлится минимум год. Думаю, уеду в феврале. Получается, что в стране мне осталось пробыть всего четыре месяца с небольшим. Если я не увижу, как дома в Цзиньшачи достроят и выставят на продажу, я и за границей буду об этом беспокоиться.
Ся Сяолань привлекла на помощь Гун Яна, и эскизы товарища Гун Яна получились просто отличными.
Если жилой комплекс действительно будет выглядеть так после постройки, за продажи можно не переживать. Вопрос лишь в том, удастся ли заработать или проект окажется убыточным.
Ся Сяолань даже не допускала мысли об убытках.
Мао Каншань и Ван Хоулинь рассуждали как архитекторы, опасаясь, что если построить слишком мало домов, то не удастся окупить затраты. Но разве это возможно? Каковы были затраты? Помимо стоимости строительства, цена земли не достигала и трех миллионов!
Те неполные три миллиона были выплачены из аванса за проект гостиницы «Наньхай».
Теперь, когда кредит был получен, деньги за землю и один миллион, потраченный на регистрацию компании, были возвращены.
Ся Сяолань практически не вкладывала собственного капитала, так что проект Цзиньшачи, сколько бы он ни принес — много или мало, — был для нее чистой прибылью. Хотя, конечно, так говорить не совсем верно: ее интеллектуальный труд тоже стоил немало.
Лю Юн тоже часто заходил на стройку.
Ся Сяолань не скрывала от него, как она получала землю и как проворачивала дела.
Лю Юн не хотел входить в долю в компании «Цихан», но он учился.
Заниматься отделкой по-прежнему было очень выгодно, дела Лю Юна процветали, но и недвижимость его интересовала. Однако он не спешил. После завершения отделки в «Наньхай» у «Юаньхуэй» не было недостатка в заказах, и Лю Юн хотел подождать несколько лет, прежде чем начинать что-то свое.
Ся Сяолань очень уважала дядю. У Лю Юна было небогатое образование, но он охотно учился и работал, а голова у него была очень сообразительной.
Хотя в делах «Юаньхуэй» и помогала Ся Сяолань, Лю Юн сам вложил в компанию много сил. Не каждый, выслушав чужую идею, сможет заработать деньги — в любом, даже самом прибыльном деле, всегда найдутся те, кто терпит убытки!
Дядя не спешил входить в сферу недвижимости, и она его не торопила. Отделка тоже приносила отличный доход. Племяннице и дяде не обязательно было обоим сидеть в Пэнчэне — в стране столько городов, и Лю Юн, возможно, поедет строить дома в другое место, когда накопит опыта за эти пару лет.
Старший брат Бай Чжэньчжу, Бай Чжиюн, играл свадьбу, и Лю Юн тоже собирался пойти.
— Наша семья хорошо знакома с Чжэньчжу. Ты идешь с подарком от себя и Чжоу Чэна, а я подарю конверт, потому что сотрудничаю с ней. Свадьба в семье Бай наверняка будет шумной.
Да, пойти собирались не только Ся Сяолань и Лю Юн, но и Кан Вэй.
Шао Гуанжун, хотя и вышел из большинства долей в магазинах стройматериалов, все же оставался мелким акционером и не мог проигнорировать такое событие.
Подарить вещь или просто вручить деньги в конверте — у каждого было свое мнение на этот счет.
Кан Вэй, прожив в Пэнчэне долгое время, крепко сдружился с Бай Чжэньчжу и уже считал ее своим «братаном», поэтому пришел к Ся Сяолань за советом:
— Невестка, скажи, как мне лучше поступить? Подарить конверт с деньгами?
По сравнению с обычными людьми эта компания была сказочно богата. Все они вели дела вместе с Бай Чжэньчжу, и Кан Вэй не знал, какую сумму прилично положить в хунбао.
Сейчас на свадьбах обычные люди дарили по пять-десять юаней, и это считалось много, но Кан Вэй чувствовал, что такую сумму и вынимать-то стыдно.
Дать пятьсот? Тысячу?
Ся Сяолань из-за резкого скачка цен на землю в Цзиньшачи в один миг стала самой богатой среди них. Несмотря на огромные долги перед банком, она вела дела на десятки миллионов и сильно оторвалась от Кан Вэя и остальных.
Кан Вэй не мог не завидовать.
Будь на его месте кто-то мелочный, он бы наверняка затаил обиду на Ся Сяолань: «Такое прибыльное дело, а меня не позвала! Значит, вся прежняя доброта была притворной!»
Но у Кан Вэя и мысли такой не возникло.
Лю Юн — родной дядя, и тот не вошел в проект, так с какой стати ему, другу Чжоу Чэна, пользоваться этим?
Если взрослый мужчина хочет заработать, разве гоже ему вечно надеяться, что женщина найдет для него способ?
Его капитала все равно не хватило бы для такой игры. Там дела на десятки миллионов, а он, вытряхнув все заначки, вложил бы несколько сотен тысяч, а потом с невозмутимым видом делил бы прибыль? Совесть надо иметь! Из-за отсутствия подобных мыслей Кан Вэй почти не бывал на стройке. Вот и сейчас он приехал в Цзиньшачи только ради свадьбы Бай Чжиюна, из любопытства побродил вокруг того самого пруда, где якобы нашли «золотой песок», но так ничего и не понял.
— Я планирую подарить подарок вместе с Чжоу Чэном. Весь бизнес семьи Бай Чжэньчжу подняла в одиночку. Она, молодая женщина, пахала как мужчина, чтобы сколотить нынешнее состояние… Скажу прямо: не желай зла другим, но и ухо держи востро. Никто не знает, что за невеста у Бай Чжиюна, поэтому не стоит разжигать в ней чрезмерный аппетит, чтобы потом не создавать проблем для Чжэньчжу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
