— Сяо Лань!
— Госпожа Ся…
— Сноха, ты слишком много чести ему оказываешь!
Все близкие Ся Сяолань были против, и громче всех возражал Бай Чжиюн.
Ся Сяолань была не просто сестрой его подруги, но и невестой комбата Чжоу. Даже если бы Бай Чжиюн сегодня не женился и рисковал получить взыскание, он всё равно не позволил бы Ся Сяолань вести переговоры с Кэ Исюном!
Ся Сяолань махнула рукой:
— Ничего страшного. Кэ Лаода теперь деловой человек, и обсуждать мы будем дела коммерческие.
Преодолев общее сопротивление, Ся Сяолань согласилась поговорить с Кэ Исюном. В знак искренности тот приказал своим людям оставить подарки, а самим отойти в конец улицы, чтобы не мешать свадебному торжеству.
Кан Вэй с усмешкой вмешался:
— Что за дела такие? Дай-ка и я послушаю.
Кэ Исюн хорошо запомнил Кан Вэя.
Пока Кан Вэй вел дела в Пэнчэне, Кэ Исюн не раз порывался с ним разделаться, но всё же опасался Пань Саня.
Ся Сяолань пришла на свадьбу, подарила часы, вручила конверт, но успела съесть лишь пару ложек, и на душе у неё тоже было скверно. Взяв с собой Кан Вэя, Гэ Цзяня и дядю Лю Юна, который настоял на своем присутствии, она отправилась в соседнее с рестораном здание «обсуждать дела» с Кэ Исюном.
— Если комбат Чжоу узнает, он будет в ярости!
На самом деле Бай Чжиюн и сам был вне себя от злости, но Чжоу Чэн бесчисленное количество раз наставлял его: когда гневаешься, вспомни о поте и крови, пролитых в армии, и не смей рисковать своим будущим.
Бай Чжэньчжу пробормотала:
— Мне кажется, Кэ Исюн специально провоцирует, просто чтобы заставить Сяо Лань заговорить с ним.
Бай Чжиюн взглянул на сестру:
— Кэ Исюн обязательно заплатит за сегодняшний день!
Невеста, которой с трудом удалось вырваться из рук родителей, подошла как раз вовремя, чтобы услышать разговор брата и сестры Бай, и в голове у неё загудело.
Свадьба — важнейшее событие в жизни, и её банкет действительно стал «незабываемым».
— Чжиюн, мы будем продолжать банкет?
Невесте очень хотелось спросить золовку, что это за друзей она пригласила, но при муже она сдержалась, хотя едва не задохнулась от обиды — ведь она всё ещё хотела выйти за Бай Чжиюна.
У самого Бай Чжиюна уже не было никакого настроения праздновать, все его мысли были о том, как бы придушить Кэ Исюна.
Бай Чжэньчжу, заметив выражение лица бабушки, сказала:
— Брат, идите с женой дальше предлагать тосты. В нашей семье Бай давно не было праздников, так что все дела обсудим потом. А я пойду посмотрю, как там Сяо Лань!
А что ещё оставалось делать?
Невеста ни в чем не виновата, не оставлять же её одну в стороне.
Бай Чжиюн кивнул собравшимся соученикам и друзьям по школе боевых искусств:
— Сделаем, как сказала Чжэньчжу. Со всеми счетами разберемся, когда закончится банкет.
Невеста оперлась на руку Бай Чжиюна, чувствуя слабость.
С какими ещё счетами?
Золовка навлекла все эти беды, и теперь она хочет, чтобы её мужчина ввязался в драки? У Чжиюна в армии блестящие перспективы, а золовка просто не может жить спокойно. Молодая девушка, казалось бы, — шла бы работать на завод, нашла бы себе мужа, создала семью… Нет же, надо самой вести бизнес, одеваться ни то ни сё и водиться с какими-то подозрительными личностями.
Сейчас невесте было неудобно читать нотации, но после свадьбы она обязательно найдет возможность вразумить золовку.
Бай Чжиюн тоже считал, что сегодняшний инцидент — сплошное расстройство, но он должен был уважить молодую жену и продолжить банкет. Разные люди сошлись под одной крышей; Бай Чжиюн ещё не знал, что его тесть и теща были на грани взрыва и сдерживались лишь ради того, чтобы свадьба дочери прошла до конца.
…
— Кэ Исюн, то, что ты сегодня устроил — это уже слишком. Какой тебе смысл так сильно оскорблять семью Бай? — Ся Сяолань говорила прямо.
Кэ Исюн налил ей чаю:
— Господин Ся, если бы вы раньше согласились поговорить, мне бы не пришлось встречаться с вами таким образом. Семья Бай, возможно, чувствует себя униженной, но что они могут мне сделать? Школа боевых искусств семьи Бай когда-то была знаменитой, а теперь это просто разрозненная кучка людей. Разве что Бай Чжиюн бросит свою карьеру и вернется в Янчэн, чтобы возродить школу — тогда я бы еще поостерегся его.
Терять влияние в Янчэне было нельзя.
Кэ Исюн смог закрепиться в Пэнчэне, потому что у него были люди, которые ему подчинялись.
Когда-то Пань Сань втоптал его достоинство в грязь, и Кэ Исюн терпел до сегодняшнего дня. Он намеренно выбрал день свадьбы Бай Чжиюна, чтобы затеять беспорядок и показать всем в криминальном мире Янчэна, как обстоят дела на самом деле.
Хотя он часто улыбался, это была лишь маска для посторонних. Если у того, кто живет по законам улиц, мягкий характер, его быстро раздавят.
Напротив, только время от времени подавляя других, можно утвердить свой авторитет.
Он говорил об этом как о чем-то само собой разумеющемся, и Ся Сяолань показалось, что это добродушное круглое лицо так и просит кирпича.
Неужели Бай Чжиюн это проглотит?
Сорвать свадьбу — будь она на месте Бай Чжиюна, она бы не стерпела такой обиды.
Ся Сяолань согласилась на разговор с Кэ Исюном лишь потому, что боялась, как бы драка окончательно не сорвала банкет.
— О чем тебе со мной говорить? Те способы сотрудничества, о которых ты упоминал раньше, меня не интересуют.
У него нет ни денег, ни связей, зато есть толпа хулиганов в подчинении. Ся Сяолань не хотела иметь ничего общего с бандитами. Что Кэ Исюн мог ей предложить? Никакие его ресурсы ей не были нужны.
Кэ Исюну, похоже, всё ещё требовалась поддержка Ду Чжаохуэя. Ся Сяолань скорее бы помирилась с Ду Чжаохуэем, чем стала сотрудничать с Кэ Исюном!
Прямолинейность Ся Сяолань больно ударила по самолюбию Кэ-лаода.
Он невольно внимательно оглядел сидящую напротив девушку.
Два года назад Ся Сяолань была в плачевном положении — простая деревенская девчонка, приехавшая в Янчэн на поезде за товаром.
Два года спустя Ся Сяолань уже ворочает миллионными сделками… Неудивительно, что она ни во что его не ставит.
Кэ Исюн усмехнулся:
— О сотрудничестве я и мечтать не смею. Как я уже сказал, господин Ся, дайте мне возможность заработать на кусок хлеба. Вы собираетесь строить дома, а для вывоза строительного мусора всегда нужны люди. Как насчет того, чтобы отдать эту работу моим ребятам?
Взгляд Ся Сяолань стал изучающим:
— Кэ Лаода, проект Цзиньшачи занимает всего чуть больше двадцати му. Откуда там взяться такому количеству строительного мусора? Не верю, что ради этой сделки Кэ Лаода стал бы поднимать такой шум.
Кэ Исюн не стал оправдываться:
— Неважно, сколько я на этом заработаю. Если вы отдадите это мне, я гарантирую, что во время строительства на вашем объекте не возникнет никаких проблем.
Ся Сяолань нахмурилась:
— Мой проект идет своим чередом, с какой стати там должны быть проблемы?
Кэ Исюн многозначительно улыбнулся:
— Действительно ли всё так гладко? Господин Ся, цены на землю в Цзиньшачи взлетели до небес. Скольким людям, желавшим купить этот участок, вы отказали? Вы думаете, что ваш проект в безопасности? Я знаю, что у вас наверняка есть поддержка, раз вы получили разрешение на землю, и никто не может отобрать её силой. Но разве трудно создать вам неприятности?
Множество муравьев способны загрызть даже слона.
Ся Сяолань владела землей, которая резко выросла в цене, и слишком многие на неё заглядывались.
Не все ведут себя как Тан Юаньюэ, который, будучи однажды «использованным» Ся Сяолань, не купил землю, но при этом сохранил к ней интерес как к женщине.
Найдутся и те, кто пожестче — те, кто захочет забрать и деньги, и саму красавицу.
Пока Ся Сяолань говорила с Кэ Исюном, остальные молчали, но тут у Кан Вэя лопнуло терпение:
— Если хотят проблем, пусть попробуют!
— Черт… — как и ругался Пань Сангэ, некоторые люди просто не понимают хорошего отношения. Он сам, будучи мажором, честно торгует стройматериалами, зарабатывая копейки на каждой плитке, не лезет в бутылку и не позорит семью Кан. Почему же вокруг столько наглых рож, которые только и думают, как бы заграбастать чужие деньги и тратить их самим?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
