Чэнь Силиан вздрогнул от неожиданности.
Ся Сяолань никогда прежде не интересовалась его личной жизнью.
— Тетушка-благодетельница, неужели кто-то снова доставляет вам неприятности?
Те деньги, что он отдал бывшей жене — не прошло и много времени, как их до копейки спустил бывший шурин.
Бывшая жена снова изъявила желание сойтись, но Чэнь Силиан, разумеется, не мог на это согласиться. Но неужели Ся Сяолань, находясь далеко в Пекине, могла заметить даже такие мелочи?
— Никто мне неприятностей не доставляет. Просто я чувствую, что наше дело становится всё масштабнее, и тебе пора бы подумать о личной жизни. Было бы неплохо найти женщину, которая присматривала бы за бытом, чтобы ты мог со спокойной душой отдавать все силы работе.
Чэнь Силиан, однажды обжегшись на молоке, теперь дул и на воду. Если ему снова попадется такая же, как его бывшая, он впору будет в окно выброситься.
Однако слова Ся Сяолань всё же заставили его задуматься.
Иметь рядом близкого человека, который согреет и поймет, действительно неплохо. К тому же, если он снова женится, это поможет избежать дальнейших домогательств со стороны бывшей.
— Вы правы, мне стоит хорошенько об этом подумать.
Да, именно хорошенько подумать. Медленно искать и ждать появления истинной любви? Не стоит пороть чепуху. А вдруг снова повторится трагедия прошлой жизни? Жизнь важнее любви. Пока ты жив — всё поправимо, а как человек умрет — так и свеча погаснет; тогда все разговоры о любви станут пустым звуком.
Если бы Чэнь Силиан не придал этому значения, Ся Сяолань напоминала бы ему об этом при каждой встрече. Она твердо решила донимать его до тех пор, пока он не усомнится в смысле собственного бытия и не склонится перед мощью её «заклинания сжимающегося обруча»!
Кан Вэй прибыл в Пэнчэн на два дня раньше Ся Сяолань. Похоже, он нашел подходящее место для мебельной фабрики и последние пару дней занимался оформлением документов.
Об этом Ся Сяолань могла не беспокоиться. Кан Вэй обладал достаточной деловой хваткой, к тому же это был его собственный бизнес, и она не собиралась в него вмешиваться. В этот раз, прибыв в Пэнчэн, она направилась не сразу в Цзиньшачи, а на встречу с дядей Лю Юном.
Едва увидев её, Лю Юн принялся ворчать:
— Ну и девчонка! Занята больше моего, теперь тебя и не встретишь так просто.
— Дядя, я и сама не хочу такой суеты, но нужно уладить все дела здесь до отъезда за границу.
Говоря это, Ся Сяолань рассматривала отель Наньхай.
Теперь отель Наньхай не походил на то голое основное здание, каким был раньше. Благодаря кипучим строительным работам он уже приобрел величие пятизвездочной гостиницы.
— Как думаете, пройдем проверку?
Снаружи рабочие в спешке высаживали деревья, другие убирали строительный мусор.
Лю Юн весело рассмеялся:
— Наша работа уже давно закончена. Сколько заплатили, столько и сделали. Если проверка не пройдет, то это будет вина «Хуацзянь». Хо Чэньчжоу так всех торопил, что, как я погляжу, в «Хуацзянь» все крайне недовольны.
«Юаньхуэй» выполняла лишь четверть всех работ. Под началом Лю Юна трудилось несколько десятков человек — разве можно было не закончить отделку за несколько месяцев?
Сейчас на площадке завершали работы люди из «Хуацзянь». Хо Чэньчжоу потребовал досрочной сдачи объекта, и последние полмесяца в «Хуацзянь» трудились в ночные смены. Премии на государственном предприятии выплачивали не так щедро, как в «Юаньхуэй». Рабочие «Хуацзянь» втихаря переговаривались с рабочими «Юаньхуэй», и, узнав о разнице в зарплатах, не могли сдержать ругательств.
Лю Юн распределил сверхурочные часы еще на начальном этапе, предпочитая закончить пораньше и не затягивать сроки.
Требования Хо Чэньчжоу нисколько не обременили «Юаньхуэй».
Колесо фортуны повернулось: настал черед «Юаньхуэй» посмеиваться над неудачами «Хуацзянь».
— Дядя, а вы, я смотрю, полны уверенности в результатах работы «Юаньхуэй».
Ся Сяолань не удержалась от шутки. Лю Юн почесал затылок:
— Ну, за это стоит поблагодарить Мао-лао. С тех пор как он здесь побывал, у меня на душе стало спокойно, да и двое нанятых инженеров ведут себя послушно. Я видел, что Мао-лао постоянно дежурит у тебя, ты действительно должна быть ему благодарна.
Ся Сяолань кивнула:
— Разумеется. Когда жилой комплекс Цзиньшачи будет достроен, я хочу подарить по квартире Мао-лао и Сун Шинян. Если они захотят, то смогут провести старость в Пэнчэне.
Пэнчэн был ключевым местом развития для Ся Сяолань. Даже после окончания университета центр её деловых интересов будет находиться здесь.
Лю Юн кивнул:
— Подаришь так подаришь. Ты вся в меня, такая же щедрая!
Лю Юн не скупился на самопохвалу, и Ся Сяолань не стала спорить. Разве не естественно, когда племянница похожа на дядю? Они с Лю Юном прекрасно ладили. В прошлой жизни им не довелось быть родственниками, так что в этой нужно было наверстать упущенное вдвойне.
— Я и для вас зарезервировала квартиру. Вряд ли вам в ближайшее время удастся пожить в пекинском сыхэюане. Если вы останетесь здесь, в Пэнчэне, тёте и Тао Тао рано или поздно придется переехать к вам. Нельзя же им вечно оставаться в Шанду.
Лю Юн громко расхохотался:
— Как скажешь, так и будет! Но я, как твой дядя, не стану пользоваться твоей добротой — за сколько продаешь, за столько и куплю!
Лю Юн не бросал слова на ветер. Хотя окончательный расчет по отелю Наньхай еще не был произведен, он уже подсчитывал расходы. За вычетом затрат на рабочих и материалы, чистая прибыль после погашения кредитов должна была составить более восьмисот тысяч.
Какой бы дорогой ни была недвижимость в Цзиньшачи, вряд ли она окажется ему не по карману.
Даже если бы Ся Сяолань не предложила подарить ему жилье, Лю Юн всё равно собирался его покупать.
И не ради чего-то иного, а ради прилагающейся к квартире пэнчэньской прописки!
Слухи о том, что к жилью в Цзиньшачи прилагаются квоты на местную прописку, распускала не только Ся Сяолань — это было правдой. Вот только на одну квартиру полагалось не три места, а два.
С учетом предстоящих выплат за объект Лю Юн уже становился владельцем миллионного состояния.
Но и у него была своя забота, даже, можно сказать, навязчивая идея: и он сам, и его жена Ли Фэнмэй, и сын Лю Цзытао всё еще имели сельскую прописку. Чтобы стать горожанами, чтобы смыть желтую грязь с брючин, сейчас представился отличный шанс.
Именно по этой причине Лю Юн непременно купил бы квартиру в Цзиньшачи.
Ся Сяолань примерно догадывалась о мыслях дяди:
— С вопросом перевода прописки можете так не спешить. Подождите немного, возможно, и в Пекине скоро введут соответствующую политику.
Пэнчэн развивался очень быстро.
Но Пекин всегда оставался политическим, экономическим и культурным центром Китая. На протяжении многих лет лучшие образовательные ресурсы всегда были сосредоточены именно там.
Лю Юн строил планы ради сына, и Ся Сяолань тоже хотела, чтобы у её брата Тао Тао были лучшие условия для учебы.
В восьмидесятые годы Пэнчэн в этом плане точно не мог сравниться с Пекином. Тао Тао сейчас только в начальной школе, его путь к знаниям продлится еще как минимум десять лет, так что нет нужды спешить с пропиской в Пэнчэне прямо сейчас.
Конечно, если дядя действительно захочет осесть здесь — ничего страшного. Они ведь не рассчитывали, что Лю Цзытао обязательно станет лучшим выпускником страны. Пока бизнес Лю Юна и её собственный процветают, будущее Лю Цзытао будет безоблачным… Нужно было развивать в нем умение сохранять семейное дело, а не умение получать высокие баллы на экзаменах.
С этой точки зрения, жизнь под присмотром дяди Лю Юна действительно принесет мальчику больше пользы.
Ся Сяолань только хотела заговорить, как к отелю Наньхай подъехало несколько машин. Она увидела выходящего из автомобиля Хо Чэньчжоу, а следом — Тан Юаньюэ и остальных.
О Тан Юаньюэ еще можно было сказать, что он акционер отеля Наньхай, и его приезд на приемку объекта был вполне законен. А вот Ду Чжаохуй совал свой нос в любое оживленное место — непонятно, зачем он притащился. Ся Сяолань почувствовала раздражение при виде этого человека. Ответственный от «Хуацзянь», проигнорировав её и Лю Юна, поспешил поприветствовать важных спонсоров:
— Менеджер Хо, господин Тан, сроки были крайне сжатыми, но мы оправдали ваше доверие. Работая сверхурочно, мы завершили проект. Позвольте мне провести для вас экскурсию?
Тан Юаньюэ даже развеселился: если рабочие снаружи всё еще высаживают деревья, это называется «завершили проект»?
Пока представитель «Хуацзянь» пытался присвоить себе заслуги, сотрудники «Юаньхуэй», которые на самом деле досрочно закончили свою часть работ, сохраняли полное спокойствие. Тан Юаньюэ заметил Ся Сяолань, стоявшую поодаль, не выдержал и направился к ней.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
