В 1985 году на Ванфуцзин улицы были широкими, и каждый день здесь проходили нескончаемые толпы пешеходов.
За последние два года легковых машин на дорогах стало больше, чем раньше. А лет десять назад на Ванфуцзин всё так же преобладали синие рабоче-крестьянские одежды да велосипеды — она мало чем отличалась от других престижных улиц столицы.
К 85-му году Ванфуцзин превратилась в развитую торговую улицу.
Здесь располагался Пекинский универмаг, работали всевозможные старые лавки: продавали еду, одежду, изделия из кожи; были тут и шляпные мастерские, и антикварные лавки с каллиграфией и живописью. Каждое заведение имело свою историю и громкое имя. Ся Сяолань тоже подумывала открыть здесь магазин, но не могла найти подходящего помещения, да и в средствах тогда была ограничена — даже если бы нашла, вряд ли потянула бы аренду.
У Цзи Я недостатка в деньгах не было, к тому же имелись связи, так что она сумела буквально выбить себе место на Ванфуцзин под личную студию.
Что это было за место? В Шанду Ся Сяолань могла за две тысячи юаней арендовать целое здание на площади Эрци на год. В этом же году сверху поступило распоряжение: столичным государственным магазинам разрешили сдавать прилавки в аренду частникам или выставлять витрины от имени заводов-изготовителей… Чэнь Силянь, едва прибыв в Пекин, тут же примчался с расспросами. Оказалось, что в одном известном государственном магазине одежды аренда одного прилавка стоила 2500 юаней в месяц!
Даже Чэнь Силянь сказал, что это слишком дорого.
Тридцать тысяч в год всего лишь за один прилавок внутри магазина!
Но пока он колебался, место уже перехватили другие.
— Ну и деньжищи у этих чжэцзянцев! Все знают, что они арендуют площади в районе Мусиюань, а свои крошечные семейные мастерские смеют называть швейными фабриками!
Тон Чэнь Силяня казался пренебрежительным, но Ся Сяолань видела, как он нервничает.
Заработать немного денег на перепродаже одежды было легко, но лишь погрузившись в это дело по-настоящему, можно было осознать всю остроту конкуренции. Чэнь Силянь считал прилавок за 2500 юаней в месяц дорогим, не зная, что индивидуальные предприниматели из Чжэцзяна уже объединились и вовсю штурмовали Пекинский универмаг на Ванфуцзин.
Словом, если один прилавок стоил тридцать тысяч в год, то личная студия Цзи Я с отдельным входом и двумя этажами обходилась в целое состояние только по аренде.
Старина Чэнь, вернувшись после «разведки боем», доложил:
— Посетителей — кот наплакал. Если она за год хотя бы аренду отобьёт, я фамилию сменю на её!
Разве на этом можно заработать?
Чэнь Силянь, притаившись у входа в студию Цзи Я, подсчитывал чужие расходы. Судя по потоку клиентов, чтобы хотя бы покрыть аренду, каждый вошедший должен был потратить больше 500 юаней, и таких должно было быть минимум трое в день.
Но ведь бизнес — это не только аренда.
Ремонт там роскошный, людей нанято много… Чтобы выйти в плюс, месячный оборот должен составлять тысяч сто, не меньше?
— Ты и впрямь печёшься о госпоже Цзи больше неё самой. Для неё это долгосрочные инвестиции. Эта студия для неё скорее место для светских приемов, чем для заработка.
Благодаря студии Цзи Я наверняка перезнакомилась со многими дамами из богатых семей.
Обычным людям такие услуги были явно не по карману.
Это место изначально не предназначалось для простых обывателей. Ся Сяолань размышляла об этом несколько дней и пришла к выводу, что недооценивать Цзи Я нельзя.
У Цзи Я могло не быть деловой хватки, но через Джоджа она могла выйти на очень способных людей.
К тому же у неё было полно капитала. Она просто жгла деньги, и если Джодж готов был оплачивать счета, то что тут могли поделать посторонние?
Чэнь Силянь на самом деле тоже был на взводе, иначе с чего бы он потащился на Ванфуцзин вынюдывать обстановку.
— Дорога на Ванфуцзин довольно широкая, и Цзи Я уже наняла людей, чтобы соорудить перед входом в студию помост. Он тянется от первого этажа до тротуара у проезжей части — такой крестообразный подиум высотой сантиметров двадцать от земли. Это и есть её «T-образная сцена»? Совсем не похоже на те показы мод, о которых пишут в журналах, место сильно ограничено. Слушай, раз она такая богатая, почему не сняла площадь побольше?
Чэнь Силянь пришел к Ся Сяолань, когда у неё был Чжоу Чэн.
Бизнес Luna фактически принадлежал Чжоу Чэну, и Чэнь Силянь знал, что тот лишь вложил деньги и не вникает в повседневные дела. Поэтому, поздоровавшись с ним, он продолжал обращаться к Ся Сяолань.
Чжоу Чэн не мешал их разговору, пока Чэнь Силянь не задал этот наивный вопрос.
Даже Чжоу Чэн, будучи дилетантом, не выдержал:
— И где, по-вашему, ей стоило её снять? В резиденции Дяоюйтай или во Дворце спорта? Ни одно из этих мест не сравнится с Ванфуцзин. Неважно, насколько прост уличный помост, это второстепенно. Главное — это вызовет сенсацию прямо на улицах Ванфуцзин. Будь у неё побольше возможностей, она бы выбрала площадь Тяньаньмэнь.
Жаль только, что площадь Тяньаньмэнь никто бы не отдал Цзи Я под модный показ.
За последние пару дней Чжоу Чэн немного восполнил пробелы в «знаниях о моде» и понял, что из себя представляет дефиле.
Ся Сяолань не говорила ему об этом, он додумался сам.
Она давно знала, что Чжоу Чэн очень умен, и теперь всё больше убеждалась, что в нём пропадает талантливый бизнесмен. Он был слишком проницателен: стоило отбросить внешнюю шелуху, и он сразу видел суть.
Показ мод Цзи Я прямо на обочине Ванфуцзин действительно даст лучший эффект, чем в гостинице «Пекин» или Дяоюйтай.
Те места, конечно, статуснее, и пресса о них напишет, но разве обычные люди смогут увидеть всё своими глазами?
А диковинка, доступная взору простого народа, вызывает куда больший ажиотаж!
Чэнь Силянь, для которого Чжоу Чэн был почти незнакомцем, неловко покосился на Ся Сяолань. Та протянула ему пригласительный билет:
— Завтра сами всё увидим. С этим приглашением, возможно, получится раздобыть пару стульев. Места там мало, думаю, многим придется смотреть стоя!
Чэнь Силянь замолчал.
Завтра он собирался взять с собой Чжан Сяо, так что стулья были бы очень кстати.
Как только Чэнь Силянь ушел, Ся Сяолань снова принялась подбирать одежду для Чжоу Чэна.
— Я заметила, что если ты хочешь чему-то научиться, то схватываешь всё на лету. Твой талант вызывает зависть!
Чжоу Чэн с недоумением посмотрел на неё:
— Это ты у нас по-настоящему талантлива. В какой бы сфере ты ни работала, у тебя всегда есть свои идеи, и практика доказывает, что они всегда верны.
Услышав похвалу в свой адрес, Ся Сяолань лишь улыбнулась, не проронив ни слова.
Её талант?
Это был опыт, накопленный через ошибки, и своего рода жульничество благодаря знанию будущего — она ведь уже прожила целую жизнь и набралась опыта.
Чжоу Чэн же ни через что подобное не проходил, да и в семье Чжоу не было предпринимательской жилки. Он опирался исключительно на свой острый ум: схватывал всё с полуслова, а порой и подсказки ему не требовались.
Чжоу Чэн терпеливо ждал, пока Ся Сяолань выберет ему одежду, примеряя всё, что она скажет. Другие мужчины, возможно, сочли бы это утомительным, но для него это была возможность провести время наедине со своей невестой.
После ужина он хотел было остаться у Ся Сяолань подольше, но она «решительно» выпроводила его домой.
— Разве мы не увидимся завтра утром? Ты ведь приехал в Пекин, как можно не зайти домой?
Ся Сяолань чувствовала себя так, будто уговаривает ребенка.
Чжоу Чэн с неохотой дождался, пока она уедет, а затем разыскал Шао Гуанжуна:
— Где машина Кан Цзы? Где он её бросил? Выгоняй, она мне нужна.
Шао Гуанжун обрадовался:
— Чэн-гэ, ты вернулся в Пекин? Ты где? Подожди, я сейчас же пригоню её.
Чжоу Чэн ответил, что ждет его дома. Когда он вошел, дома были только Цзэн Сао и Гуань Хуэйэ. Мать задала те же вопросы и тут же собралась варить ему лапшу, но Чжоу Чэн поспешил её остановить:
— Я уже поел у Сяо Лань. Скоро за мной заедет Шао Гуанжун, мы прокатимся на машине, но ночевать я обязательно вернусь домой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
