Гэ Цзянь, встретившись с У Дао Нанем, сразу же отправил в редакцию газеты рекламный текст, который передала ему Ся Сяолань.
Газетное дело в Гонконге было процветающим, разделение на функциональные разделы — крайне детальным, а публиковать можно было всё что угодно. Речь шла не только об объявлениях о продаже недвижимости — при наличии средств на оплату можно было заказать целую полосу с признанием в любви, и некоторые гонконгские богачи действительно так и поступали!
Реклама «Цзиньшачи» была необычной и гласила: «Вкусите денежную удачу Цзиньша, живите в благодатном месте с лучшим фэншуй — жилой комплекс, снискавший расположение У Дао Наня: Пэнчэн, Цзиньшачи».
«По соседству слева — элитное поле для гольфа площадью в тысячу му, справа — курортная деревня Сянмиху, панорамный вид на микрорайон в европейском садовом стиле, цена от 1999 юаней за кв. м…»
У Дао Наню было под шестьдесят, и выглядел он как истинный бессмертный-даос.
Сам он ещё не успел прибыть в Пэнчэн, а реклама уже была запущена, и в ней говорилось, что он благоволит «Цзиньшачи».
Только благодаря авторитету Тан Юаньюэ застройщик, действующий столь беспардонно, не был выставлен У Дао Нанем взашей вместе с Гэ Цзянем.
Обычно мастер фэншуй не давал рекомендаций проектам, планировку которых не составлял лично.
Эта компания по недвижимости «Цихан» вела дела слишком бесцеремонно, что вызывало у мастера У недовольство. Гэ Цзянь же по натуре был человеком прямолинейным и сухим, льстить не умел, так что по прибытии в Пэнчэн У Дао Нань пребывал в дурном расположении духа.
К счастью, Тан Юаньюэ проявил благородство и помог до конца, лично встретив У Дао Наня в Пэнчэне.
Перед молодым наследником из богатой семьи мастер У, несмотря на свой возвышенный вид, не смел заноситься. Тан Юаньюэ повёл У Дао Наня осматривать «Цзиньшачи», и Лю Юн отправился вместе с ними.
Едва выйдя из машины, У Дао Нань издал удивлённый звук.
Лю Юн, переживавший за продажи в «Цзиньшачи», больше всего боялся, что мастер У откажется подыгрывать и превратит всё в пустую формальность. Если У Дао Нань начнёт придираться и искать недостатки, кто тогда купит эти квартиры?
— Господин У, есть ли у вас какие-то замечания?
Тан Юаньюэ относился к фэншуй с долей сомнения: верил лишь наполовину под влиянием старших и ради собственного спокойствия. Он понимал, что Ся Сяолань наверняка в это не верит, и знал, зачем она пригласила У Дао Наня.
Он надеялся, что У Дао Нань проявит тактичность: прилюдно будет говорить только хорошее, а о недостатках сообщит в частной беседе.
Стрелка компаса в руках У Дао Наня бешено вращалась.
— Это истинно благодатное место. Если бы вы могли открыть «небесное око», то увидели бы, как здесь всё залито золотым светом. Тот, кто поселится здесь надолго, будет притягивать к себе богатство и процветание.
После этих слов все присутствующие облегчённо вздохнули.
У Дао Нань похвалил планировку микрорайона, отметив, что пруд в центре собирает в себя денежную энергию со всех сторон.
Лю Юн подумал про себя: «А как иначе, ведь проект создавался под руководством самого мастера Мао Каншаня». Благодатное место — это прежде всего удобное для жизни жилье: где комфортно жить, там и настроение лучше, и дух бодрее, а значит, и дела спорятся.
Если же купить квартиру в некачественном доме, где то фундамент проседает, то стены трескаются, и проводить всё время в спорах с застройщиком и требованиях компенсации, то все силы уйдут на это, в работе начнутся ошибки… Говоря мистическим языком, жизнь в таком месте приносит одни несчастья.
Несмотря на столкновение с таким чудом, как «перерождение», Ся Сяолань предпочитала доверять науке, объясняя принципы фэншуй концепциями современного дизайна интерьеров — во многом они совпадали.
Лю Юн и Гэ Цзянь полагали, что У Дао Нань просто отрабатывает деньги, участвуя в рекламной кампании, но Тан Юаньюэ задумался. Позже он и Ду Чжаохуэй подозревали, что вся шумиха вокруг «Цзиньшачи» от начала до конца была постановкой Ся Сяолань, но раз уж сам У Дао Нань подтвердил ценность этого места, Тан Юаньюэ искренне пожалел об упущенном.
Если бы только Ся Сяолань тогда согласилась продать ему этот участок.
Ему было даже немного обидно, что таким хорошим местом придётся делиться со столькими людьми.
У Дао Нань обошёл весь микрорайон, расточая похвалы. Поначалу Лю Юн и Гэ Цзянь думали, что он просто говорит приятные вещи за вознаграждение, но затем У Дао Нань спросил Гэ Цзяня, может ли он выбрать второй вариант оплаты из предложенных ранее — вместо 200 тысяч гонконгских долларов получить квартиру в «Цзиньшачи»!
Лю Юну стало больно за кошелёк племянницы.
Даже если выбрать квартиру площадью 135 кв. м, её стоимость уже превышала 200 тысяч гонконгских долларов.
«Ну и хитёр же этот мастер фэншуй!»
Тан Юаньюэ же расстроился ещё больше.
У Дао Нань очень дорожил своей репутацией: если бы фэншуй в «Цзиньшачи» был плох, он ни за что не взял бы здесь жилье. Ся Сяолань, сама того не ведая, заполучила по-настоящему ценную землю.
Однако У Дао Нань не стал выбирать большую квартиру, как ожидал Лю Юн. Посмотрев на макет, он указал на маленькую квартиру площадью 70 кв. м в третьем корпусе.
Этот поступок окончательно запутал Лю Юна и Гэ Цзяня.
Неужели он и впрямь настоящий мастер?
Получив квартиру, «высокий муж» ещё раз обошёл стройку и остановился у подножия второго корпуса, где уже была завершена кровля:
— Место здесь благодатное, и удача владельца велика. Соединившись, они умножают успех, но во всём важна мера. Эти стальные конструкции нужно как можно скорее убрать отсюда и насыпать на их место мелкий песок — это позволит отвести грядущее кровавое несчастье…
Убрать стальные балки?
Это же сколько лишней мороки.
Когда У Дао Нань ушёл, Тан Юаньюэ принялся убеждать Лю Юна:
— Лучше поверить, чем пренебречь. Раз мастер У указал путь, что стоит передвинуть немного металла?
Лю Юн подумал и согласился. Гэ Цзянь говорил, что этот У Дао Нань действительно очень знаменит в Гонконге, а переложить арматуру в другое место — дело нехитрое, к тому же самому ему надрываться не придётся.
— Спасибо за совет, господин Тан. Вы нам очень помогли.
Тан Юаньюэ лишь улыбнулся в ответ. Ему было не слишком интересно помогать Лю Юну, но Ся Сяолань лично сказала, что теперь она его должница, и этим Тан Юаньюэ дорожил!
Гэ Цзянь тоже принял слова У Дао Наня близко к сердцу. Ради благополучия «Цзиньшачи» он готов был найти рабочих и перетащить балки.
Мао Каншань даже не подошёл к ним.
В вопросы фэншуй Мао Каншань не верил ни на грош.
К тому же, за один визит У Дао Наню нужно было заплатить 200 тысяч гонконгских долларов — Мао Каншаню было больно за деньги Ся Сяолань!
А услышав, что У Дао Нань вместо валюты взял квартиру в 70 квадратов, Мао Каншань и вовсе разбранился, называя Ся Сяолань мотовкой:
— Вот так запросто раздаривает квартиры… Она вообще собирается зарабатывать?
Сун Дяньян строго посмотрела на него:
— Что же ты не скажешь это Сяо Лань в лицо? Боишься расстроить её? Сам же переживаешь, продадутся ли квартиры в «Цзиньшачи»… Я вижу, что у Сяо Лань есть свой план. Ты мастер только чертежи рисовать да дома строить, а в торговле ничего не смыслишь, так что не лезь со своими советами!
Мао Каншань ворчал на расточительность Ся Сяолань, но не смел подрывать её уверенность при всех.
Найдутся ли среди гонконгцев такие дураки с тугими кошельками, готовые покупать столь дорогое жилье? Кроме самой Ся Сяолань, в компании «Цихан» никто не был уверен в успехе.
Эх, дело дошло до дела, жалеть поздно — остаётся только верить, что уловки Ся Сяолань сработают.
Мао Каншань тоже не был глуп. Он слышал, как Ся Сяолань вместе с кем-то создала бренд одежды и потратила миллион на рекламу по Центральному телевидению, заработав за полмесяца больше двух миллионов. Он не понимал, как можно так делать деньги — это шло вразрез с его жизненным принципом честного и упорного труда.
Неужели это и есть веяние новой эпохи?
Даже Нин Яньфань после выхода на пенсию открыл собственную студию и получал немалые гонорары за заказы.
Лишь он один цеплялся за старые правила. Мао Каншаню на миг стало тоскливо: он словно превращался в старого упрямца, которого неизбежно смоет волной времени.
— Ладно, пусть делает что хочет. Тратит деньги на гонконгских звёзд, тратит на гонконгских шарлатанов… Раз умеет тратить, значит, умеет и зарабатывать, не нам за неё решать!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
