Ся Сяолань была не глупа; когда в чужой семье воцарилась столь мрачная атмосфера, улыбаться во весь рот было бы совершенно неуместно.
Однако, когда она добралась до Пекинской гостиницы и своими глазами увидела Цзянь Хун, то, несмотря на предварительную психологическую подготовку, все же была поражена… Гуань Хуэйэ была права: Цзянь Хун очень сильно постарела!
Раньше у Цзянь Хун была в меру плотная фигура; женщины в среднем возрасте часто немного полнеют, и её щеки всегда были округлыми.
Семья не была сказочно богатой, но и нужды в деньгах не знала, поэтому Цзянь Хун, как и Гуань Хуэйэ, очень хорошо следила за собой.
Когда женщина входит в возраст, именно мягкость щек помогает удерживать кожу от появления морщин. Сейчас же Цзянь Хун напоминала высохший персик: влага ушла, и кожа обвисла.
Она выглядела старше как минимум на десять лет!
Стоя рядом с Чжоу Вэньбаном, она казалась не его супругой, а скорее старшей сестрой.
Нельзя сказать, что Цзянь Хун перестала следить за собой: волосы были свежезавиты и покрашены — до сих пор чувствовался легкий запах краски.
Одежда тоже была новой, кашемировое пальто сидело безупречно, на лице лежал макияж.
Но с первого взгляда было ясно, что человек держится из последних сил: чем ярче был внешний лоск, тем сильнее ощущался упадок духа.
— Тетя, дядя.
Ся Сяолань поздоровалась. Чжоу Вэньбан коротко ответил, а Цзянь Хун, пребывая в прострации, выдавила подобие улыбки:
— Вы пришли? Садитесь.
Сегодня предстояло обсудить свадьбу Чжоу И и Юань Ханя. На этот раз Цзянь Хун действительно разболелась: тревога, одышка, учащенное сердцебиение, стеснение в груди — все эти симптомы одолевали её, и едва она видела Юань Ханя, болезнь наваливалась с новой силой.
Учитывая её самолюбивый характер, она предпочла бы скрыть такой позор и поначалу была против того, чтобы звать Гуань Хуэйэ и Ся Сяолань.
Но Чжоу Вэньбан сказал ей: «Самый близкий для Чжоу И человек — это Чжоу Чэн. Если Чжоу Чэн не будет присматривать за ней в будущем, то Чжоу И так и проживет всю жизнь дурой, и никто ей руки не протянет!»
Чжоу Гоцзиня и Чжоу Чэна не было в городе, так что оставалось позвать Гуань Хуэйэ и Ся Сяолань.
После того как Чжоу И и Юань Хань прибежали к дверям дома стариков семьи Чжоу и упали на колени, скрывать что-либо стало бессмысленно. Кто теперь во всем Пекине не знает о проделках Чжоу И?
Забеременела, не имея ни статуса, ни имени, и всеми силами рвется замуж за Юань Ханя… Раз хотят смотреть — пусть смотрят, Цзянь Хун уже махнула на все рукой. Раз лицо все равно потеряно, нужно хотя бы извлечь из ситуации какую-то пользу.
Таков был её настрой.
Теперь она могла спокойно смотреть даже на Гуань Хуэйэ.
Потому что больше всего на свете она сейчас ненавидела семью Юань. От самого Юань Ханя до его матери и трех сестер — все они притягивали к себе ненависть Цзянь Хун. По сравнению с ними невестка Гуань Хуэйэ была своим человеком.
Поэтому, едва Гуань Хуэйэ села, Цзянь Хун неожиданно крепко схватила её за руку:
— Как подумаю, что придется иметь дело с этой семейкой, у меня голова начинает раскалываться…
Ся Сяолань была поражена: насколько же несносными должны быть люди из семьи Юань, чтобы так довести Цзянь Хун?
Это было предельное отвращение!
У Чжоу Вэньбана и в мыслях не было принимать будущих родственников как полагается. Он пригласил их в Пекинскую гостиницу не для того, чтобы они наедались и напивались. Семья Юань еще не пришла, а он уже велел официанту принимать заказ и предложил Ся Сяолань выбрать то, что ей нравится.
— Не стесняйся дядю, заказывай в ресторане все, что любишь.
Свои сбережения они с Цзянь Хун хранили для Чжоу И, но, судя по нынешней ситуации, отдавать их Чжоу И — значит тратить на семью Юань. Уж лучше они с Цзянь Хун сами потратят побольше!
Ся Сяолань для приличия выбрала пару блюд, и Чжоу Вэньбан велел поскорее их подавать.
Насколько же странным был этот обед: Чжоу И и семья Юань еще не явились, а стол уже был полностью накрыт.
Как только подали еду, Чжоу Вэньбан не стал никого ждать и пригласил Ся Сяолань и Гуань Хуэйэ браться за палочки.
Гуань Хуэйэ еще колебалась:
— Брат, разве это удобно?
Как бы она ни презирала Юань Ханя, Чжоу И все равно выйдет за него. Гуань Хуэйэ думала, что Чжоу Вэньбан хотя бы ради приличия создаст видимость гостеприимства, ведь сегодня обсуждается свадьба… Неужели они не подождут семью Юань?
Чжоу Вэньбан холодно усмехнулся:
— С самого начала ими двигали волчьи амбиции. Если превозносить семью Юань, они только больше обнаглеют. Я покажу Юань Ханю: раз уж он собрался есть «мягкий рис» семьи Чжоу, пусть склонит голову!
Хочет сидеть на шее, да еще и характер показывать?
Таких почестей он не дождется.
Ся Сяолань поняла: это была демонстрация силы для Юань Ханя и его родни.
Они сделали Чжоу И ребенка и решили, что семья Чжоу в панике преподнесет им приданое и покорно выдаст дочь? Слишком уж сладко они мечтают!
Ся Сяолань невольно вспомнила визит Чжоу Гоцзиня и Гуань Хуэйэ к ней домой — поведение Чжоу Вэньбана сегодня было полной противоположностью.
Что ж, тут и говорить нечего, остается только молча есть.
У Цзянь Хун явно не было аппетита. Проглотив еду, Ся Сяолань сказала:
— Тетя, если вы будете так злиться, что не сможете маковой росинки во рту удержать, семья Юань только обрадуется.
Цзянь Хун словно укололи, и она действительно взялась за чашку.
Чжоу Вэньбан одобрительно взглянул на Ся Сяолань. Девчонка, которую нашел Чэнцзы, была очень умна. Он знал, что не ошибся, позвав её.
— Зачем отказываться от такой вкусной еды? Раньше её не так часто удавалось отведать.
Даже такой высокопоставленный работник, как Чжоу Вэньбан, не ходил по ресторанам каждый день. Хотя они не нуждались ни в еде, ни в одежде, стадия безудержного потребления еще не наступила. Цзянь Хун подумала, что он прав: обычным людям, чтобы поесть в Пекинской гостинице, нужны валютные сертификаты. Она и Лао Чжоу редко здесь бывают, неужели стоит оставлять деликатесы семье Юань?
Когда четверо уже почти закончили трапезу и один за другим отложили палочки, официант ввел Чжоу И и семью Юань в отдельный кабинет.
Многие коренные пекинцы никогда не бывали в таких местах, как Пекинская гостиница, что уж говорить о людях из провинциального городка.
Когда мать Юаня услышала, что Чжоу Вэньбан хочет встретиться с ними в Пекинской гостинице, она была вне себя от гордости. По секрету она сказала сыну Юань Ханю:
— У Чжоу дочь, она носит твоего ребенка, за кого ей еще выходить, если не за тебя? Вот они и сменили гнев на милость. Сын мой, не зря ты стоял на коленях у их дверей. Все они чиновники, а чиновникам важно лицо!
Мать Юаня очень баловала сына. Он родился только после трех дочерей и был сокровищем всей семьи.
Она знала, что её сын добьется успеха: смог перебраться из захолустья на работу в Пекин, да еще и заставил чиновничью дочку без памяти влюбиться и сбежать с ним — разве это не талант?
Хотя работу он временно потерял, мать Юаня не боялась. Семья Чжоу уже пошла на попятную. Если они не хотят, чтобы их дочь страдала, им придется продвигать зятя. Если не устроят на работу получше — семья Чжоу сама же и опозорится!
Все это, конечно, говорилось за спиной Чжоу И. Теперь, когда она была беременна, мать Юаня и три сестры носились с ней как с писаной торбой.
Чжоу Вэньбан предложил обсудить свадьбу, и мать Юаня, преисполненная довольства и со списком требований наготове, шла за официантом по роскошным коридорам гостиницы, едва касаясь земли от восторга.
Войдя в кабинет, она оторопела. Две незнакомые женщины были делом второстепенным — наверняка родственницы Чжоу.
Но что значит почти пустой стол с объедками?
Чжоу Вэньбан — хозяин, семья Юань — гости. Гости еще не пришли, а хозяева уже вовсю поели… Это было явное пренебрежение, намеренное унижение.
С лица матери Юаня мгновенно сошло самодовольное выражение.
Ся Сяолань ясно видела, что Юань Хань тоже помрачнел.
Каким бы расчетливым он ни был, в силу возраста ему не хватало жизненного опыта, чтобы скрыть истинные эмоции.
Семья Юань застыла в неловкости и обиде, а Чжоу И, эта бестолочь, не выдержала и задрожала от ярости:
— Папа, что это значит?
Чжоу Вэньбан вытер рот.
— Сядь. Если у кого-то есть претензии, пусть высказывает их мне. Заставлять женщину первой лезть на рожон — это и есть тот мужчина, которого ты так долго выбирала?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
