Счет, который выставила Цзи Я, не включал в себя все расходы на Цзи Цзяньюаня.
Часть трат покрывалась за счет удобств, предоставленных ее многочисленными бывшими кавалерами, и раз она не платила за это из своего кармана, то и посчитать их было невозможно.
Если же сложить абсолютно все деньги, то воспитание такого выдающегося сына, как Цзи Цзяньюань, обошлось более чем в 100 тысяч долларов!
Все говорили, что Цзи Цзяньюань прекрасен, и Цзи Я раньше тоже так считала.
Она даже гордилась этим: бросив Тан Хунэна, она и ее сын стали жить только лучше!
Однако этот «выдающийся» Цзи Цзяньюань сейчас перебивался подработкой с недельной зарплатой в 500 долларов. Сверстники Цзи Цзяньюаня могли только мечтать о таком доходе — это ведь 2000 долларов в месяц. Его однокурсники в первый год после выпуска могли считать удачей, если им удавалось заработать 2000 юаней за целый год.
По сравнению с ними Цзи Цзяньюань, конечно, ушел далеко вперед.
Если сравнивать ресурсы и способности, Цзи Цзяньюань, вероятно, опережал бы своих одноклассников еще лет десять!
А что же Ся Сяолань?
Родилась в крестьянской семье, выросла в глуши. Крестьяне растят детей как сорную траву, какое там воспитание.
От рождения и до поступления в университет Ся Сяолань вряд ли потратила и 1000 юаней семейных денег… Но именно эта деревенщина, за что бы ни бралась, во всем получала прибыль, и к настоящему моменту уже заработала свои первые два миллиона долларов.
Если мерить успех деньгами, Ся Сяолань, несомненно, оставила Цзи Цзяньюаня далеко позади!
С этим Цзи Я смириться никак не могла.
Глядя на гору отчетов и счетов на столе, Цзи Я не понимала, почему она увязла в этой трясине.
Больше всего ее злила предвзятость Тан Хунэна.
Она вкладывала все силы в воспитание Цзи Цзяньюаня, а что сделал Тан Хунэн?
Теперь он использует свои ресурсы, чтобы помогать Ся Сяолань, позволяя ей торжествовать, но при этом совершенно не помогает развитию родного сына. Цзи Я напрочь забыла, как в свое время Тан Хунэн изо всех сил пытался сблизиться с сыном и участвовать в планировании его будущего, а она сходила с ума и мешала ему, боясь, что тот переманит Цзи Цзяньюаня на свою сторону.
Если бы Тан Хунэн не столкнулся с ее упорным сопротивлением, разве стал бы он, имея родного сына, помогать Ся Сяолань?
Цзи Я не признавала поражения.
Она считала, что у «elegance» все еще есть перспективы.
А также полагала, что успех жилого комплекса Цзиньшачи во многом обусловлен помощью Тан Хунэна.
С какой стати ей сдаваться?
— Шэн Сюань тоже оказалась бесполезной, и Сунь Наньчжэнь туда же… Неужели ни одна из них не может справиться с этой деревенщиной?
Цзи Я была в смятении из-за кипы бухгалтерских книг.
Она слышала, что у «Luna» появилось множество франчайзинговых магазинов, в то время как «elegance» заперт в одном Пекине. Как тут тягаться с противником!
Единственным выходом сейчас казалось продолжение экспансии — только так можно было побороться за лидерство.
Но дальнейшие вложения требовали средств. Судя по словам Цяо Чжи, он не хотел больше инвестировать в одежду. Цзи Я столкнулась с проблемой — у нее закончились деньги!
Цяо Чжи хотел использовать капитал в более важных направлениях. Он считал, что нужно метить в тот бизнес, который приносит Ся Сяолань наибольший доход, а не распылять силы. Цзи Я сомневалась в этих словах: Цяо Чжи всегда презирал Китай, и все его так называемые инвестиции были лишь попытками пустить пыль в глаза.
А Харолд тем временем вложил в Пэнчэн более ста миллионов долларов.
Ся Сяолань, занимаясь в Пэнчэне недвижимостью, легко заработала два-три миллиона долларов.
Цзи Я чувствовала, что Цяо Чжи действительно загорелся идеей Пэнчэна, посчитав, что там можно сорвать куш.
Управляя полем для гольфа, Цяо Чжи, несомненно, получит прибыль.
Но его амбиции шли гораздо дальше.
Хоть Харолд и приходился ему дядей, он был намного моложе, но при этом распоряжался богатством семьи Уилсон. Разве мог Цяо Чжи не завидовать?
Любовь важна для мужчины, но даже у такого «влюбленного по уши», как Цяо Чжи, были карьерные амбиции.
Требования Цзи Я к мужчинам были крайне суровыми: если он бизнесмен, то должен быть богат, как Харолд Уилсон, но при этом во всем ей подчиняться, принимать каждое ее слово близко к сердцу и ставить ее в центр своей вселенной.
Она, в общем-то, одобряла развитие карьеры Цяо Чжи, ведь нынешний Цяо Чжи был для нее лишь компромиссным вариантом.
У него не было власти Тан Хунэна и богатства Харолда.
Но когда занявшийся делом Цяо Чжи перестал беспрекословно слушаться ее советов, Цзи Я не смогла с этим смириться.
В конечном счете, всё упиралось в то, что «elegance» развивался не так успешно, как ожидалось. Деньги Цяо Чжи могли вылететь в трубу, и он начал сомневаться в коммерческих талантах Цзи Я.
Сама же Цзи Я считала, что на ее значимость в глазах Цяо Чжи повлиял тот неудачный свадебный банкет.
Разумеется, она вновь приписала все ошибки Ся Сяолань и Лю Фэнь. Сама она не могла ошибаться — это другие вечно строили ей козни!
Цяо Чжи не хотел увеличивать инвестиции, а Цзи Я, желая сохранить образ «богини», не могла опускаться до просьб или заигрываний.
Для расширения сети бутиков «elegance» ей теперь нужно было привлечь новых партнеров.
— Банковские кредиты или другой частный капитал — я приветствую любые варианты!
Именно это Цзи Я заявила Чжэнь Вэньсю.
Чжэнь Вэньсю была в замешательстве:
— Ты не думала о том, чтобы скорректировать план развития? Бренд только создан, зачем такая агрессивная стратегия?
Частный капитал?
Чжэнь Вэньсю действительно не могла достать таких денег.
Клиенты, которых она раньше представляла Цзи Я, безусловно, могли распоряжаться миллионами казенных средств.
Но чтобы кто-то вытащил из собственного кармана миллион и отдал его — разве это возможно?
Тот, кто осмелится вытащить такие деньги сегодня, завтра же будет давать показания в дисциплинарной комиссии!
— Тогда остаются только банковские кредиты.
Разве не благодаря банковским кредитам Ся Сяолань запустила проект «Цзиньшачи»?
Говорили, что Ся Сяолань взяла в кредит более десяти миллионов юаней!
Цзи Я и не думала просить так много. Если аренда и отделка одного магазина обходятся в 100 тысяч юаней, то имея на руках несколько миллионов, она могла бы расширить сеть до масштабов «Luna».
На публику она могла бы заявить, что это франчайзинговые точки, чтобы привлечь настоящий капитал.
А может, другой капитал и вовсе не понадобится: когда у нее будет несколько десятков магазинов, неужели они не принесут прибыль?
У Чжэнь Вэньсю пересохло в горле:
— Кредит на несколько миллионов?
Чем же ты будешь его отдавать!
Более того, под какой залог Цзи Я выдадут несколько миллионов? Нынешние активы «elegance» столько не стоят!
Разве что прибегнуть к махинациям.
Если использовать авторитет семьи Нин, то можно выбить такой кредит.
Но Чжэнь Вэньсю не могла взять на себя такую ответственность.
Цзи Я была ее подругой, но ее значимость не перевешивала мужа, дочь и благополучие семьи. Чжэнь Вэньсю не смела ввязываться в кредит на миллионы.
Честно говоря, она всерьез опасалась, что Цзи Я не сможет его вернуть.
Цзи Я мгновенно вспыхнула:
— Другие мне не верят, так и ты тоже?
Чжэнь Вэньсю тоже начала закипать.
Семья Цзи уже не хотела знаться с Цзи Я, а она всё еще бегала за нее, хлопотала, — как же Цзи Я может так быстро отрекаться от людей?
Слова, сказанные Тан Хунэном на банкете, постепенно разошлись в народе.
Даже если семья Нин не боялась Тан Хунэна, зачем было лишний раз настраивать его против себя? Чжэнь Вэньсю резко встала:
— А Я, успокойся и приди в себя. Если у кого-то что-то есть, это не значит, что и у тебя должно быть то же самое, иначе впереди тебя ждет еще много разочарований. Нельзя обладать всеми благами мира в одиночку… А если Тан Хунэн женится на ком-то другом, что ты тогда сделаешь? Пойдешь рвать их свидетельство о браке?
Между Чжэнь Вэньсю и Цзи Я вспыхнула ссора.
Ни одна из них не подозревала, что слова Чжэнь Вэньсю окажутся пророческими.
Тан Хунэн сейчас действительно обсуждал дело о собственной женитьбе!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
