Нет.
Нельзя сказать, что всё прошло тихо и незаметно.
В действиях лидера всегда прослеживалась логика: с тех пор как на Праздник весны он отправился в деревню в Юнани, прошел почти год.
В прошлый раз он уже появлялся с товарищем Лю Фэнь на свадебном банкете своей бывшей жены. Всё шло к этому, лидеру и впрямь пора было жениться. Секретарь Пэн, ударившись об угол стола, сдержал боль и расплылся в улыбке:
— Поздравляю вас!
Тан Хунэн тихонько угукнул.
— Вот что, приготовь еще свадебных сладостей, мне, возможно, нужно будет их раздать.
В Пэнчэне Тан Хунэн определенно не собирался устраивать банкет, и Лю Фэнь это понимала.
Это был повторный брак, к тому же его должность в Пэнчэне была деликатной: среди его знакомых были либо коллеги, либо иностранные бизнесмены, желающие через него решить свои дела. Банкет стал бы удобным поводом для подношений, а Тан Хунэн, естественно, не стал бы так поступать.
Близким людям можно было просто подарить коробку свадебных конфет.
Еще была семья Сун, которая постоянно беспокоилась о его женитьбе; им Тан Хунэн обязательно должен был послать конфеты, надеясь, что они поймут намек.
Чем больше Тан Хунэн думал об этом, тем радостнее ему становилось.
Если во всём этом и было что-то несовершенное, так это то, что после свадьбы им с А Фэнь всё равно придется какое-то время жить врозь.
Тан Хунэн предполагал, что А Фэнь не оставит дела, пока Ся Сяолань не закончит бакалавриат.
Похоже, всю его зарплату придется тратить на авиабилеты «Янчэн — Пекин».
Финансовое положение Лю Фэнь было получше, но Тан Хунэн не собирался жить за её счет. Нельзя было постоянно заставлять Лю Фэнь приезжать в Пэнчэн; они ведь договорились, что он будет ездить в Пекин как минимум раз в месяц.
На этот раз Тан Хунэн даже не взял с собой Сяо Вана и отправился в Шанду один.
Один прилетел утром, другая — днем.
Когда они встретились в Шанду, Лю Фэнь немного стеснялась смотреть на Тан Хунэна.
Тан Хунэн же держался очень открыто.
— Я одолжил машину. Если ты не устала после самолета, мы можем прямо сейчас поехать в Анцин.
На самом деле, если бы Тан Хунэн обратился к друзьям в провинции Юнань, Лю Фэнь не пришлось бы возвращаться лично за справкой.
Но тогда разве у них не стало бы меньше возможностей провести время вместе?
Самостоятельно пройти через все формальности при вступлении в брак — это тоже незабываемый опыт.
Лю Фэнь старалась сохранять спокойствие.
— Если поедем сейчас, не будет ли слишком поздно?
Тан Хунэн подготовился заранее:
— Не поздно. Сначала мы можем вернуться в деревню Цицзиньцунь за справкой, а завтра поехать в окружное бюро гражданских дел Аньцина, чтобы оформить документы. Переночуем в гостинице Анцина. Хоть в родной деревне и есть дом, в такой холод там придется разводить огонь.
Заметив, что Лю Фэнь молчит, Тан Хунэн добавил:
— Разумеется, в гостинице мы снимем два разных номера.
Лю Фэнь готова была провалиться сквозь землю.
Ее дочь уже училась в университете, и сама она не была наивной девицей, так что понимала, как всё устроено между мужчиной и женщиной.
Но в среде, где она росла с детства, о таких вещах вслух не говорили.
Если бы Тан Хунэн не акцентировал на этом внимание, она бы не ощущала это так остро: когда они станут мужем и женой, им придется спать в одной постели!
Заметив, что у Лю Фэнь покраснели уши, Тан Хунэн сделал невинное лицо.
Он ведь еще ничего не сделал!
Впрочем, Тан Хунэн понимал, что не стоит перегибать палку. Хотя они и собирались пожениться, до сих пор они строго придерживались приличий: максимум — держались за руки на оптовом рынке одежды в Янчэне.
Они хорошо знали друг друга, но в каком-то смысле оставались чужими.
Только после получения свидетельства о браке они станут законными супругами, и Тан Хунэн решил не торопить события.
Он сменил тему и заговорил о другом: знала ли Ся Сяолань, как она отреагировала, как идут дела в бизнесе, закончен ли ремонт в новом магазине — так беседа текла непринужденно.
Разговоры об этом были стихией Лю Фэнь, здесь она чувствовала себя уверенно.
— В новом магазине ремонт уже закончен. В этот раз мы не будем продавать женскую одежду: в одном магазине будет мужская, в другом — детская!
Рынок женской одежды казался перенасыщенным.
Бренд Цзи Я открыл сразу шесть магазинов, намеренно выбрав места рядом с «Луной» и «Синим фениксом», явно желая перехватить покупателей.
Лю Фэнь не могла опуститься до уровня деревенских хабалок, вроде старухи Ся, которая в своей беспринципности могла бы притащить два ведра навоза и облить конкурентов.
Сейчас «Луна» была известнее «Элеганса», так что соседство с ним ее не пугало.
А вот «Синий феникс» был менее знаменит.
Так или иначе, это влияло на бизнес.
Посоветовавшись с Ся Сяолань, Лю Фэнь решила пойти другим путем: основой развития «Синего феникса» были розничные точки, и не было жесткого ограничения на то, какую именно одежду продавать, ведь это не был единый бренд.
В магазине в Шанду и раньше продавали мужские вещи.
То, что у мужчин меньше потребностей в одежде, не значило, что они её не покупают.
— Я тоже думаю, что открыть магазин мужской одежды — хорошая идея. Сяолань предложила добавить еще и детскую.
Говоря о мужской одежде, Лю Фэнь невольно взглянула на Тан Хунэна.
Тан Хунэн обладал острой наблюдательностью, и такая перемена в настроении Лю Фэнь не могла укрыться от него.
Неважно, почему они решили продавать мужскую одежду, но сейчас, говоря об этом, Лю Фэнь подумала о нем?
Тан Хунэн про себя решил, что в будущем, скорее всего, именно Лю Фэнь будет заботиться о его гардеробе. Часть стремления мужчины к браку — это желание, чтобы о нем заботились. После борьбы и интриг внешнего мира дом должен быть тихой гаванью, и даже Тан Хунэн не был исключением из этого правила.
Ему не нужна была Лю Фэнь в качестве экономки — у него и так была прислуга, следившая за бытом.
Но разве можно сравнить домработницу и жену?
Одна выполняет обязанности за зарплату, а другая заботится от чистого сердца.
Они еще не расписались, а А Фэнь уже вживается в роль жены.
Осознав это, Тан Хунэн даже не пытался скрыть свою радость!
Лю Фэнь тоже почувствовала, что он доволен.
Постепенно и она сама заулыбалась.
Когда они добрались до деревни, было уже начало седьмого вечера.
Зимой темнеет рано, и люди неохотно выходят на улицу. Как только машина Тан Хунэна въехала в деревню, поднялся лай собак и переполох в курятниках.
Послышались окрики на скотину, кто-то открывал двери, чтобы посмотреть.
Машину пришлось оставить на въезде. Тан Хунэн, боясь, что Лю Фэнь споткнется, всё время вел её за руку.
И как раз в этот момент кто-то открыл дверь и застал их.
Лю Фэнь по сравнению с Новым годом стала выглядеть еще изящнее, она словно молодела с каждым днем. Чэнь Сысао долго всматривалась, прежде чем решилась окликнуть:
— А Фэнь?
Лю Фэнь тихонько отозвалась:
— Сысао, это я.
Чэнь Сысао смотрела на мужчину рядом с ней: не слишком высокий, не слишком низкий, среднего телосложения, но с поразительной аурой — это был тот самый человек, что приезжал в дом семьи Лю на Новый год.
Все говорили, что он большой начальник.
Глава уезда Фан из Анцина сам хотел с ним встретиться, да не довелось.
Эти двое держались за руки, никого не стесняясь… У Чэнь Сысао голова пошла кругом, она не знала, как к нему обратиться, и лишь мямлила, постоянно повторяя «вы», не в силах выдавить членораздельную фразу.
В другой руке Тан Хунэн нес пакет. Он достал из него коробку свадебных конфет:
— Мы с А Фэнь вернулись за справкой для брака. Каждому встречному полагается угощение, возьмите домой, пусть дети полакомятся сладеньким!
Чэнь Сысао приняла конфеты, а Лю Фэнь, борясь со смущением, улыбнулась ей:
— Сысао, еще поболтаем, а сейчас нам нужно к Да Шу.
Когда они, всё так же держась за руки, удалились, Чэнь Сысао ущипнула себя за бедро:
— Ох, мамочки мои! Приехали за справкой для брака… А Фэнь и впрямь выходит замуж за большого начальника!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
