— Чего ты развопилась?
Из дома вышел муж Чэнь Сысао, держа в руках большую миску с лапшой.
Чэнь Сысао посмотрела на своего мужа: одет в старую фуфайку, на голове облезлая шапка из собачьего меха — неопрятный, хуже некуда.
Совсем не то, что мужчина, которого нашла Лю Фэнь: чистенький, статный, большой начальник… Чэнь Сысао, которая обычно не была завистливой, вдруг почувствовала необъяснимую горечь:
— Чего развопилась? Да ты, неудачник, только и знаешь, что жрать! Знаешь, кого я сейчас видела? Лю Фэнь вернулась с тем начальником, что был у нас на Новый год. Сейчас пошли к Да Шу, справку для регистрации брака брать!
Чэнь Лаосы, втягивавший лапшу, на середине фразы едва не подавился насмерть:
— Чего? Что ты сказала?
— Говорю, женятся они! А Фэнь снова замуж выходит, станет женой большого начальника, госпожой при чине!
Хотя деревенские до сих пор не знали, какую именно должность занимает Тан Хунэн, того размаха, с которым он приехал на Новый год, хватило бы для сплетен на много лет вперед.
Тан Хунэн проявил искренность сполна: и в деревню на праздник приехал, и чувства свои перед всеми открыл, и на могилы родителей Лю Фэнь сходил… Их союз и так был делом почти решенным. Но пока брак не заключен, всегда могут быть перемены: мысли начальства неисповедимы, вдруг пообщаются еще немного и разбегутся.
К тому же семья Лю теперь переехала в город, и в деревне они появлялись, дай бог, раз в год на праздники, так что сельчане не знали, как сейчас живет Лю Фэнь.
Теперь Чэнь Сысао знала. И Чэнь Лаосы тоже.
Супруги даже не знали, что и сказать. Они были людьми добрыми и никогда не смеялись над Лю Фэнь из-за того, что она развелась и вернулась с дочерью в родительский дом.
Но не все в деревне желали ей добра. Взять хотя бы семью Тянь, которая раньше постоянно скандалила.
Чэнь Сысао вдруг злорадно рассмеялась:
— Ну теперь-то семье Тянь совсем житья не будет. Да и еще кое-кто, небось, от злости локти кусает!
Лю Юн нанял многих односельчан на работу в Пэнчэн, и семья Тянь оказалась в изоляции. Тянь Лаосаня до сих пор не выпустили, а теперь, когда Лю Фэнь выходит замуж, день, когда он обретет свободу, стал и вовсе недосягаемым.
Что же касается того, кто именно «кусает локти», Чэнь Сысао не назвала имени, но муж и так ее понял:
— Вечно ты сплетничаешь, во всё нос суешь. Какое тебе дело до их свадьбы!
Неужто такой большой начальник станет их водкой угощать? Даже уездного главу и того в расчет не берут!
Чэнь Сысао вспылила:
— Как это «какое дело»? Он хоть и начальник, а человек вежливый, получше того Ляна будет, за которого Лю Фан выскочила! Гляди, это он мне лично свадебные конфеты дал!
Чэнь Сысао выставила коробочку с конфетами как доказательство, и ее мужу стало нечего возразить.
Странное дело, семья Лю действительно в одночасье пошла в гору. Лю Юн стал боссом, а сестрам Лю на роду было написано стать женами больших людей. Муж Лю Фан теперь хоть и не чиновник, но все равно городской. А тот, за кого идет А Фэнь, еще солиднее. Не зря Лю Фан раз за разом прибегает в деревню — хочет восстановить отношения с родней! Стоит мужу А Фэнь замолвить словечко, и глядишь, муж Лю Фан снова станет каким-нибудь управленцем.
Хе-хе. Воистину, колесо фортуны повернулось. Не стоит задирать нос, когда ты на коне, ведь неизвестно, как все обернется завтра!
Говоря о тех, кто злится, Чэнь Сысао имела в виду вовсе не Лю Фан. Лю Фан сейчас, напротив, вовсю заискивала, пытаясь наладить связи. А злилась Чэнь Дасао… И всё из-за тех дел между детьми: Сяо Лань девчонка красивая, вот и вскружила голову Чэнь Цину. Чэнь Дасао хотела Сяо Лань в невестки, а та на Чэнь Цина и смотреть не пожелала.
Это сильно ударило по самолюбию Чэнь Дасао.
В последнее время Чэнь Дасао снова начала важничать, рассказывая, что Чэнь Цин нашел в университете невесту, и семья у той ох какая непростая, и что родители девушки могут устроить Чэнь Цина на учебу за границу. В ее словах так и сквозило: мол, теперь Ся Сяолань хоть и захочет вернуться к старому, семья Чэнь ни за что не согласится.
Ну и умора. Чэнь Сысао ни за что не поверит, что какая бы там ни была семья у однокурсницы Чэнь Цина, она сможет переплюнуть нового отчима Сяо Лань.
— Ишь, как она нос задирала! — хмыкнула Чэнь Сысао.
…
Лю Фэнь и не подозревала, что случайная встреча с Чэнь Сысао породит столько сплетен и сравнений.
По дороге к дому Чэнь Ван Да им часто встречались люди, и Тан Хунэн, с кем бы ни заговаривал, каждого оделял свадебными конфетами.
Он был большим руководителем, но в то же время оставался обычным мужчиной, который вот-вот женится. Раздавая конфеты вместе с Лю Фэнь, он не хвастался, а просто был искренне счастлив и хотел поделиться своей радостью!
Пока они дошли до дома Чэнь Ван Да, почти вся деревня уже знала, что Лю Фэнь выходит замуж за большого начальника!
Чэнь Ван Да повидал на своем веку немало, но чтобы кто-то взлетел так стремительно, как семья Лю, видел впервые. И дело было не в том, что «один добился успеха, а за ним и все родичи», — нет, вся семья росла и менялась. И это не просто удача Лю Фэнь. С чего бы большому начальнику брать в жены обычную разведенную женщину, если бы она сама того не стоила? Наверняка Лю Фэнь сама стала достаточно хороша!
— Свадьба — это хорошо. А Фэнь — добрая женщина, относись к ней хорошо после свадьбы!
Чэнь Ван Да, простой староста деревни, не имел права говорить такие слова мэру города. Но в этот момент он выступал как старший родственник, на глазах которого Лю Фэнь выросла.
— Спасибо вам за заботу о семье А Фэнь. Мы будем жить душа в душу, — ответил Тан Хунэн.
Чэнь Ван Да охотно выписал Лю Фэнь справку и поставил печать комитета деревни, после чего спросил:
— Будет ли А Фэнь после свадьбы выписываться отсюда?
Этот вопрос Тан Хунэн и Лю Фэнь еще не обсуждали, но у Тан Хунэна уже были свои планы.
— Конечно, будет. Что это за супруги, если они не в одной домовой книге!
«В одной домовой книге».
Это не было признанием в любви, но Лю Фэнь почему-то густо покраснела. Неужели свадьба — это просто получение бумажки? Кажется, не только. Сегодня она осознала, что им придется спать в одной постели, а теперь Тан Хунэн дал ей понять и другое: их имена будут стоять рядом в одном документе… Их судьбы переплетались шаг за шагом, становясь всё неразрывнее.
Чэнь Ван Да, может, и хотел бы оставить Лю Фэнь в деревне, но разве мог он мешать, когда у человека появилась такая возможность? В те времена городская прописка была на вес золота, сельские жители и во сне мечтали стать горожанами. И даже выйдя замуж за городского, не всегда удавалось сразу перевести прописку — нужно было ждать удобного случая и иметь связи.
Для Тан Хунэна же это не составляло никакого труда. Так Лю Фэнь легко и просто могла сменить свой социальный статус.
Впрочем, заниматься этими формальностями сегодня не требовалось, Тан Хунэн позже найдет человека, который всё уладит. Чэнь Ван Да передал справку Лю Фэнь:
— Приезжай навещать нас, когда будет возможность!
— Да Шу, мы ведь каждый год будем приезжать на могилы родителей, как же нам не возвращаться.
Тан Хунэн что-то обдумал и предложил:
— А Фэнь, может, останемся в деревне на одну ночь?
Ведь договаривались же поехать в гостиницу Аньцина, почему вдруг в деревне?
Тан Хунэн улыбнулся:
— Мы ведь женимся. Разве не стоит сходить на кладбище, сжечь благовония и сообщить об этом твоим отцу и матери?
Лю Фэнь замерла от неожиданности. Когда Тан Хунэн проявлял такую чуткость, это трогало до глубины души. О чем она сама не успела подумать, он уже предусмотрел.
Чэнь Ван Да всё еще был в комнате, но в это мгновение он словно стал невидимым.
А за дверью Чэнь Дасао со злостью кусала губы: мало того, что влиятельный и богатый, так еще и так внимателен к Лю Фэнь. Да что же это за судьба такая у этой Лю Фэнь?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
