Всё ради денег?
Ван Хоулинь всё ещё размышлял над этой фразой, когда одна за другой подъехали две машины.
Тан Юаньюэ вышел из первого автомобиля.
— Долго ждали?
Тан Юаньюэ выглядел воодушевленным.
Пусть их разделяла лишь таможня, но по ту сторону границы начиналась территория Гонконга — родная стихия Тан Юаньюэ, где он чувствовал себя особенно уверенно.
— Вы слишком утруждаете себя, господин Тан, мы могли бы добраться и на метро, — сказала Ся Сяолань.
Тан Юаньюэ улыбнулся:
— Раз уж вы в Гонконге, позволить вам ехать на метро было бы дурным тоном по отношению к гостям.
Если бы гости, которых он пригласил в Гонконг, были вынуждены пользоваться общественным транспортом, это выставило бы его на посмешище. К тому же Тан Юаньюэ намеренно искал общества Ся Сяолань и был только рад лично встречать её, возить повсюду и проводить с ней время.
Он пригнал две машины, и если у остальных спутников была хоть капля такта, они должны были пересесть во второй автомобиль.
Тан Юаньюэ распахнул дверцу, приглашая войти. Ся Сяолань не стала церемониться:
— В таком случае, давайте сначала осмотрим объект.
Она села в машину, и Бай Чжэньчжу тут же втиснулась следом.
— Я телохранитель госпожи Ся, мне нельзя отходить от неё далеко.
Телохранитель?
Помощник Тан Юаньюэ подошёл к нему и что-то прошептал на ухо, после чего тот кивнул Бай Чжэньчжу:
— Вам и впрямь не стоит оставлять мисс Ся. Слышал, вы когда-то выбили зубы Ду Чжаохуэю. Приехать в Гонконг после такого… боюсь, его гнев ещё не остыл.
Тан Юаньюэ не был подлым человеком, и хотя Бай Чжэньчжу явно его опасалась, он держался с достоинством.
Ся Сяолань и сама забыла, что у Бай Чжэньчжу были старые счеты с Ду Чжаохуэем. В душе она забеспокоилась, но вслух подбодрила подругу:
— В Пэнчэне молодой господин Ду показал себя законопослушным и преданным делу гонконгским бизнесменом. Такое мелкое недоразумение он, скорее всего, давно забыл.
Законопослушным и преданным делу?
Эти эпитеты совершенно не подходили кому-то с фамилией Ду. Впрочем, перед Ся Сяолань Ду Чжаохуэй наверняка старался казаться лучше, чем он есть.
Тан Юаньюэ лишь напомнил об осторожности. Пока Бай Чжэньчжу не ходит по Гонконгу в одиночку и находится на территории семьи Тан, Ду Чжаохуэй не посмеет ничего предпринять.
Хотя Ся Сяолань порывалась сразу ехать на объект, Тан Юаньюэ сначала отвез её и остальных пообедать.
Ся Сяолань еда понравилась, блюда были отличными. Бай Чжэньчжу, мало что понимая в изысках, предпочитала помалкивать. Ван Хоулинь и Гун Ян на их фоне выглядели настоящими деревенщинами.
Ван Хоулинь сполна ощутил, что значит «всё ради денег». В заведениях, куда их привозил Тан Юаньюэ, швейцары при виде молодого господина Тана расплывались в улыбках, сияющих ярче цветов, кланялись и бежали вприпрыжку. Тан Юаньюэ же с естественной непринужденностью раздавал чаевые. Это чрезмерное, почти рабское рвение обслуживающего персонала объяснялось исключительно ожиданием денег.
Ван Хоулинь подумал, что это даже хуже, чем заносчивость продавцов в государственных магазинах на материке. Те смотрели на тебя сверху вниз, а эти гнули спины в услужливой улыбке — и он не мог решить, что из этого вызывает большее неприятие.
После обеда они наконец отправились на осмотр объекта.
Вскоре Ся Сяолань и её спутники увидели ту самую «ветхую» недвижимость.
Это была отдельная вилла с видом на гавань Виктория… В Гонконге дом площадью в тысячу футов считался большим, более двух тысяч — роскошным, а владение Тан Юаньюэ превышало пять тысяч футов. И даже на взыскательный вкус Ся Сяолань отделка виллы вовсе не казалась устаревшей. Даже через тридцать лет на материке некоторые нувориши, обустраивая свои виллы, вряд ли смогли бы достичь того уровня эстетики, который был в этом доме с видом на море.
— Господин Тан, это мало похоже на просьбу вернуть долг.
Тан Юаньюэ и глазом не моргнул:
— Раньше здесь жили другие люди. Мне не нравится этот холодный стиль, в нём нет ощущения дома.
С этим Ся Сяолань была согласна. Обойдя дом, она отметила, что высокотехнологичный дизайн выглядел лаконично и чисто, но при долгом проживании мог угнетать. Такой дом у моря должен быть наполнен светом и гармонировать с пейзажем.
В мире бизнеса полно обмана и коварства, и, возвращаясь домой, человек должен иметь возможность созерцать гавань Виктория из панорамных окон, сидя на дорогом и удобном диване… В голове Ся Сяолань уже начал складываться образ будущего интерьера.
— Давайте сначала снимем замеры, а конкретные требования обсудим позже.
Проводив Ся Сяолань по вилле, Тан Юаньюэ пару раз взглянул на часы.
— Прошу прощения, во второй половине дня у меня назначено очень важное совещание, я вынужден вас покинуть. Если вы закончите до ужина, могу ли я пригласить вас пообедать наедине?
Он приглашал именно Ся Сяолань, не упоминая Бай Чжэньчжу, Гун Яна или Ван Хоулиня.
Ся Сяолань кивнула:
— Тогда до вечера.
От ужина с клиентом не убудет. У неё не было никаких романтических помыслов, так что ей было всё равно, с кем делить трапезу.
Как только Тан Юаньюэ ушел, Ван Хоулинь не удержался и коснулся мраморной стены:
— И всё это — под снос?
— Инженер Ван, вам кажется это расточительством? Но такова жизнь богачей в Гонконге. Такие семьи, как Тан, сколотили капитал ещё в прошлом поколении. Они думают не о том, как сэкономить, а о том, как заработать ещё больше.
Если отделка дома не по душе — её просто меняют. Для таких, как Тан Юаньюэ, это в порядке вещей. У него полно другого жилья, и пока обычные люди переживают, что ремонт отнимает кучу времени, денег и сил, Тан Юаньюэ просто нанимает профессиональную команду.
Ван Хоулинь был потрясен размахом гонконгского мажора. Люди в Гонконге и впрямь были невероятно богаты. В Пэнчэне это не так бросалось в глаза. Хоть и говорили, что гонконгские бизнесмены при деньгах, Ван Хоулиню не доводилось сталкиваться с ними так близко. Те гонконгцы, что покупали квартиры в «Золотом песчаном пруду» за двести тысяч юаней наличными, казались ему богачами, но по сравнению с Тан Юаньюэ они явно не дотягивали.
Гун Ян, прижимая к себе блокнот, глупо спросил:
— Госпожа Ся, он ведь даже не назвал бюджет.
Ся Сяолань посмотрела на него с сочувствием:
— Таким людям, как молодой господин Тан, при ремонте не нужно думать о бюджете.
Если проект будет хорош, а цена — в пределах разумного, Тан Юаньюэ примет любые условия. Жаль только, что в Гонконге всё так сложно с документами, иначе этот заказ можно было бы отдать дяде Лю Юну, и тот бы прилично заработал!
***
Ся Сяолань приехала в Гонконг!
Тан Юаньюэ свозил Ся Сяолань на обед.
Тан Юаньюэ привез Ся Сяолань в одну из своих вилл.
Тан Юаньюэ… нет, неужели Ся Сяолань сейчас осталась на вилле одна?
Ду Чжаохуэй вертелся перед зеркалом, находя себя вполне привлекательным. Он уже собирался накинуть пиджак и выйти, когда зазвонил телефон.
— Молодой господин, звонит Ду Дун.
Это действительно был Ду Чэнжун. Он сказал, что Ду Чжаохуэй редко бывает в Гонконге, так почему бы ему не приехать в поместье на семейный ужин?
— Твой второй брат вечно в делах, и ты тоже. Когда же вы, братья, наконец сядете за один стол, поедите и просто поболтаете?
Старик что, с ума сошел? Ду Дун прекрасно знал, как сильно Ду Чжаохуэй ненавидит всё это семейство.
Ду Чжаохуэй давно не был в Гонконге и немного отвык разыгрывать спектакль «братской любви». Тем не менее, он радостно ответил в трубку:
— Вот и отлично. Время ещё раннее, Чжао Цзи наверняка в офисе, я заеду за ним, и мы вместе отправимся домой.
— Молодой господин, вы… — А Хуа уже распорядился подать машину.
Ду Чжаохуэй хрустнул пальцами:
— Меняем маршрут, едем в Сентрал, в офис. А Ван Минмин отвези обратно.
В машине неподалеку от виллы сидела Ван Минмин. Её менеджер Лэ Фэн продолжал промывать ей мозги:
— Я знаю, что у тебя чувства к Мо Шэну, но ты же понимаешь, что из себя представляет Ду Чжаохуэй. Да, он бабник, но к своим женщинам он очень щедр. Умасли его хорошенько, получишь свою выгоду, и это не будет считаться проигрышем.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
