Ся Сяолань улыбнулась:
— Госпожа Сунь, мы друг друга стоим. Вы держите злобного пса — берегитесь, как бы она не обернулась и не покусала хозяина.
Ся Сяолань всё узнала?
Сунь Минлань осеклась. Она еще даже не успела похвастаться, а Ся Сяолань уже догадалась, что за всем этим стоит Хань Цзинь.
Перед лицом Ся Сяолань Сунь Минлань, разумеется, не желала показывать слабость:
— Если не слушается, можно и заменить на другую, что в этом трудного?
Взгляд Сунь Минлань упал на Сюй Цзина и Ма Хая. Никого из них она раньше не видела, но слышала имя Сюй Цзина от Хань Цзинь. Раньше он был преподавателем в Пекинском педагогическом университете, ради Сян Ли распродал наследство предков и уехал за границу, а потом Сян Ли его бросила. К тому времени, когда Сунь Минлань приехала в Нью-Йорк, Сюй Цзин уже перестал появляться на вечеринках иностранных студентов… В общем, это был типичный неудачник.
В этом не было ничего удивительного: многие изо всех сил стремились уехать на учебу за рубеж, но одни добивались успеха, а многие другие терпели крах.
Однако Ся Сяолань готова была тратить на Сюй Цзина свои силы, и Сунь Минлань не верила, что он был тем самым неудачником, о котором говорили другие.
Зачем Ся Сяолань помогать Сюй Цзину и Ма Хаю?
По доброте душевной? Не смешите!
Сунь Минлань всегда считала Ся Сяолань глубоко расчетливой — она была из тех частников, что и пальцем не пошевелят без выгоды. Не будь перспективы отдачи, Ся Сяолань ни за что не стала бы возиться с Сюй Цзином и Ма Хаем.
Если бы Ся Сяолань не инвестировала в этих двоих, они бы и не выставляли свое богатство напоказ, не разжигая в Сян Ли и Ли Юне жажду наживы.
Вспомнив, что она, по сути, молча избавила Ся Сяолань от Сян Ли и Ли Юна, Сунь Минлань снова ощутила досаду. Ей непременно нужно было уколоть Ся Сяолань:
— Если и дальше будешь подвергать их испытаниям, инвестиции могут просто вылететь в трубу.
С другой стороны, Сюй Цзин и Ма Хай под градом подначек со стороны окружающих уже не выдержали и заговорили о возвращении на родину.
Дело было не в их болтливости — Ся Сяолань изначально позволила им это рассказать.
Если всё время скрытничать, другие не смогут разглядеть суть через внешнюю оболочку, и никто не узнает, как изменились Сюй Цзин и Ма Хай.
Для удобства в будущем эти иностранные студенты могли еще пригодиться.
А еще — чтобы дать Сян Ли понять: Сюй Цзин сегодня уже не тот, что раньше. Ся Сяолань пришла на эту встречу именно по этим двум причинам!
Во-первых, позволить Сюй Цзину и Ма Хаю восстановить уверенность в общении с людьми — подняться там же, где упали.
Во-вторых, посмотреть, не проявит ли Сюй Цзин снова глупость.
Судя по всему, первая цель была достигнута.
Что касается второй — все ждали ответа Сюй Цзина.
Сян Ли посмотрела на него, ее глаза блестели, словно водная гладь:
— Перестаньте вы задираться. Мы с Сюй Цзином когда-то встречались, и после расставания остались друзьями. Если вы будете так говорить, то как нам с ним потом видеться? Будет же неловко. Сюй Цзин, поздравляю тебя с успешным окончанием учебы. С твоей специальностью лучше остаться в Америке, здесь проще найти работу. Зачем тебе возвращаться?
Сян Ли приветствовала его вполне непринужденно.
Эта женщина была настолько бесстыжей, что Ма Хай аж зубами заскрипел.
«Только бы Лао Сюй не свалял дурака!»
Ма Хай покрылся холодным потом.
Сюй Цзин тоже долго не видел Сян Ли. Увидев ее снова, он почувствовал, что она стала ему совершенно чужой.
Мужчина не должен быть мелочным, прошлые обиды улетели вместе с ветром, но Сян Ли, кажется, вела себя слишком уж бесцеремонно — называла их друзьями?
Друзья не стали бы разрушать его и Ма Хая возможности для инвестиций.
Сюй Цзин не понимал, что задумала Сян Ли. Он не стал отвечать резко, а просто озвучил факты:
— То, что мы сделали с Ма Хаем, получило одобрение инвесторов. С работой в Америке покончено, мы собираемся вернуться на родину, чтобы открыть завод в Специальном районе и начать свое дело. Пользуясь тем, что сегодня все здесь собрались, я официально прощаюсь со всеми вами!
Это была по-настоящему взрывная новость!
Вспомнив, что у Сюй Цзина и Ма Хая внезапно появились деньги, чтобы раздать долги, и что они исчезли на столь долгое время, а сегодня явились при полном параде — неужели они и вправду собираются со всеми попрощаться?
Кто-то невольно воскликнул:
— Вы двое действительно что-то создали и собираетесь вернуться домой, чтобы открыть завод и заняться бизнесом?
— Сюй Цзин, вы хорошенько подумайте! Раз уж с таким трудом попали в Америку, постарайтесь здесь зацепиться.
— Верно! Каким бы хорошим ни был Специальный район на родине, разве может он сравниться с процветающим Нью-Йорком?
— Да что там хорошего! Перед отъездом я заезжал в Пэнчэн — там повсюду хаотичные стройки, как это вообще можно сравнивать с Нью-Йорком!
Этот человек не то чтобы намеренно превозносил заграницу и принижал Пэнчэн — в 1986 году Пэнчэн действительно бесконечно отставал от Нью-Йорка.
И не только Пэнчэн — мало какой город в мире мог тогда тягаться с Нью-Йорком.
С точки зрения развитости инфраструктуры Пэнчэн не шел ни в какое сравнение, и даже через тридцать лет благодаря статусу США Нью-Йорк останется суперпроцветающим мегаполисом мирового уровня. Но с точки зрения личного развития Пэнчэн был лучшим выбором: его стремительный рост создаст целое поколение людей, которые добьются успеха и славы.
Что бы ни говорили другие, Ма Хай и Сюй Цзин не меняли своего решения.
— Мы уже твердо решили вернуться и начать бизнес. Раз кто-то признал способности мои и Лао Сюя, почему бы нам не попытаться построить карьеру? Прошу всех больше не уговаривать нас — у каждого свой путь. Если в будущем вернетесь в Китай, добро пожаловать к нам в Специальный район!
На этот раз студенты рассмеялись — после таких слов отговаривать их было неудобно.
Взгляд Сян Ли помрачнел. Зачем она вообще пришла на эту вечеринку жаловаться на судьбу и искать сочувствия? Ли Юн избил американца, которого она нашла, и как только Сян Ли выписалась из больницы, тот мужчина предложил расстаться. Теперь Сян Ли и впрямь осталась ни с чем.
Только что она думала, что Сюй Цзин останется работать в Америке, но никак не ожидала, что этот чурбан надумает возвращаться домой, чтобы открывать завод!
Сян Ли сохраняла холодный рассудок.
Придумали какую-то безделушку и вообразили, что на этом можно легко разбогатеть? Будь это так, в Америке богачи ходили бы толпами!
Даже если и начинать бизнес, нужно оставаться в Нью-Йорке — здесь возможности на каждом шагу… Эти двое тупиц только выглядят щеголями, а внутри — всё те же пустышки.
Ся Сяолань сделала шаг вперед:
— Я тоже воспользуюсь случаем, чтобы пожелать обоим шисюнам успехов в бизнесе и блестящего будущего! Вы все, наверное, еще не знаете: если не случится ничего непредвиденного, по возвращении в страну оба шисюна получат инвестиции миллионного уровня…
Слова Ся Сяолань были подобны ложке масла, вылитой в кипящий котел.
Разлетевшиеся брызги могли обжечь всех собравшихся.
Миллион?
Миллион юаней или долларов?
Не может быть, чтобы долларов — никто даже не смел представить, сколько это, миллион долларов.
Шел 1986 год. В кругу иностранных студентов в Нью-Йорке большинство училось за государственный счет; «золотой молодежи», приехавшей покорять город, было еще не так много. Услышав об инвестициях «миллионного уровня», все опешили.
— Лао Сюй, Ма Хай, то, что сказала Ся Шимэй — правда?
— Миллион? Где это вы умудрились раздобыть миллион инвестиций!
— Миллион юаней — это тоже очень много… Погодите, неужели это в долларах?
Сюй Цзин и Ма Хай сами остолбенели. Ся Сяолань выкинула этот фокус, совершенно не посоветовавшись с ними!
Заметим, как Ся Сяолань отходит на задний план, оставляя всё внимание им, Ма Хай внезапно всё понял: Ся Шимэй наверняка хочет создать вокруг них ажиотаж! Одной новой одежды недостаточно, чтобы держать марку — нужно заставить весь круг студентов поверить, что они добились огромного успеха!
Ма Хай, набравшись смелости, продолжил бахвалиться:
— Просто повезло. Инвестор посчитал, что у нас с Лао Сюем отличный продукт.
Но про миллион чего он врет — юаней или долларов?
Ма Хай и сам толком не понимал, поэтому отвечал уклончиво. Однако эта его запинка заставила окружающих еще больше поверить словам Ся Сяолань — ведь китайцы привыкли не афишировать свои богатства.
Сян Ли посмотрела на Ма Хая, затем на Сюй Цзина.
Сюй Цзин не умел лгать: как только начинал, сразу краснел. Вот и сейчас его щеки слегка порозовели, но это больше походило на возбуждение и восторг от того, что его окружило столько людей. Неужели этот электронный словарь, над которым они корпели, действительно может принести миллионные инвестиции?
Кто же инвестор? Неужели Ся Сяолань…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
