— Здравствуйте, мой муж Иван побеспокоил вас несколько дней назад, и я приношу извинения от его имени!
На лице миссис Уилсон сохранились следы эстетической медицины.
Она была родной матерью Джорджа, и ей явно было за шестьдесят. Большинство женщин противятся естественному старению; фраза «стареть красиво» для них — полная чушь, они хотят в шестьдесят выглядеть так же, как в тридцать!
Природные данные и тщательный уход играют свою роль, но в таком возрасте отсутствие явных морщин на щеках невозможно обеспечить одними лишь сыворотками и лосьонами… Здесь не обошлось без вмешательства косметологов.
В 1986 году такие понятия, как «эстетическая медицина» и «пластическая хирургия», были в новинку для женщин материкового Китая. В будущем на интернет-форумах люди станут бесконечно пересматривать старые фото, ностальгируя по актрисам «золотого века» гонконгского кинематографа восьмидесятых и девяностых годов, восхваляя их как естественных красавиц былых времен.
Мало кто знал, что еще в восьмидесятых на конкурсе «Мисс Гонконг» участниц снимали с дистанции из-за доносов на сделанную пластику.
Не факт, что они были абсолютно «натуральными», просто тогда никто не осмеливался на радикальные перемены, да и мода на однотипные лица с острыми подбородками и разрезанными уголками глаз еще не успела испортить общественный вкус.
И это только ситуация в Гонконге; в то время «магия» корейской пластики еще не захватила Азию вместе с волной корейских сериалов — лидерами в этой области были США и Япония. Миссис Уилсон не знала нужды в деньгах и наверняка пользовалась услугами лучших специалистов. Ся Сяолань казалось странным отсутствие морщин на её лице, но в целом вложенные доллары оправдывали себя: миссис Уилсон выглядела превосходно!
Она вела себя очень радушно и потянулась, чтобы взять Ся Сяолань за руку, но излишне худые кисти выдавали истинный возраст.
Лицо можно подтянуть, но шея и руки поддаются коррекции с трудом — эти две проблемы даже тридцать лет спустя будут преследовать женщин, стремящихся к вечной молодости.
— Мадам, я нисколько не сержусь на мистера Ивана. Просто его просьба для меня невыполнима, и мне жаль, что я ничем не могу помочь.
Ся Сяолань сама была не прочь проявить дружелюбие, но напор четы Уилсон вызывал у неё неловкость. Как гласит древняя китайская мудрость: «Если кто-то без причины рассыпается в любезностях — жди подвоха». Находясь одна за границей, она не знала, кто перед ней — человек или демон, так что бдительность была не лишней.
— Дорогая, не зови меня «мадам», зови меня просто Синсия. Синсия Уилсон.
Синсия крепко держала Ся Сяолань за запястье. Та хотела высвободиться, но побоялась ненароком свалить миссис Уилсон, которая выглядела на сорок с небольшим, а на деле разменяла седьмой десяток.
Синсия была слишком настойчива. Она остановилась в том же отеле и появилась здесь вместе со стариком Иваном с четкой целью — поймать Ся Сяолань.
Хотя она и извинялась за мужа, цель оставалась прежней: убедить Ся Сяолань встать с ними на одну сторону и спасти бедного Джорджа из лап «ужасного» международного брака… Ся Сяолань едва сдерживалась, чтобы не закатить глаза.
— Мадам… хорошо, Синсия, я боюсь, что это не в моих силах. У меня слишком много занятий в Корнелле, нет времени на подобные вещи.
Ся Сяолань и сама бы хотела, чтобы Цзи Я лишилась своего «банкомата» в лице Джорджа, но лично лезть в чужую семью, чтобы разрушить брак, было не совсем уместно.
Это уже выходило за рамки обычной деловой конкуренции.
Если она ввяжется в это, Цзи Я может в ответ совершить что-то совсем уж низкое, и тогда Ся Сяолань окажется неправой в глазах общественности. Как говорится, кто первый начал, тот и виноват. Цзи Я была той, кто начал конфликт, и требование Ся Сяолань извиниться было вполне обоснованным — ради этого они могли бы помериться силами в бизнесе. Но вмешательство в брак меняло саму суть дела.
Случай Джорджа и Цзи Я отличался от ситуации Чжоу И и Юань Ханя.
Юань Хань был подлецом, который использовал женщин для продвижения, а выжав всё до капли, втаптывал их в грязь.
Сейчас его целью стала Чжоу И, а значит, и вся семья Чжоу, что напрямую задевало интересы Чжоу Чэна.
Если бы не Чжоу Чэн, Ся Сяолань и пальцем бы не пошевелила в той истории.
Но Джордж —
Джордж не имел к ней ни малейшего отношения. Зачем ей ввязываться в это, если она не ищет лишних хлопот?
Какими бы жалкими ни казались Синсия и Иван, Ся Сяолань не сдавалась. Она наотрез отказалась помогать этой паре выдворять Джорджа из Пэнчэна или Китая.
В конце концов, Джордж был иностранным инвестором!
Нужно быть сумасшедшей, чтобы создавать такие проблемы Тан Хунэну.
Если Джордж и должен покинуть Китай, то только по собственному желанию — из-за провала в бизнесе или нарушения закона… Но он не преступал закон, он был добропорядочным инвестором. Разве это не было бы злоупотреблением привилегиями?
Тан Хунэн никогда не запрещал Джорджу возвращаться в США; его конфликт был с Цзи Я, а не с ним.
Джордж сам решил остаться.
Ся Сяолань вздохнула:
— Возвращаться в Америку или нет — это должен решать сам Джордж. Вы его родители и должны знать его лучше меня.
Синсия почти не притронулась к еде на тарелке. Она отложила нож и вилку:
— Ся, как говорят у вас в Китае, мы с Иваном хотели «объединить все силы, которые можно объединить». Мы очень удивлены вашим отказом. Конечно, у вас есть свои принципы, и мы не станем на вас давить. Вы мне симпатичны, и раз уж сотрудничество не задалось, я поделюсь с вами новостью бесплатно: мы заморозили трастовый фонд Джорджа. Он продержался два месяца, но в итоге ему всё равно придется вернуться в США. Мы не слишком-то рады, ведь он притащит с собой свою китайскую жену… Терпеть её не могу.
Бедный Джордж. Заморозка фонда наверняка сильно ударила по его финансам.
Харолд тот еще хитрец: он явно знал о внутренних делах семьи Уилсон. Пока Джордж терпел неудачи от родителей, Харолд еще и лишил его подряда на отделку гольф-клуба… Стоп, если так посмотреть, Харолд будто помогал старикам Уилсонам выжить Джорджа обратно в Америку!
Тогда зачем старик Иван в ярости примчался устраивать Харолду допрос?
Неужели это был спектакль…
Дела в семействе Уилсон — темный лес!
Лучше держаться от этого подальше. Ся Сяолань решила, что пора уносить ноги.
Как раз Хофману нужно было, чтобы она вернулась в Нью-Йорк, и Ся Сяолань, не колеблясь, заказала билет:
— Синсия, спасибо за доверие, но я правда не могу вмешиваться в ваши семейные дела. Была рада познакомиться с вами и мистером Иваном. Мне пора в номер собирать вещи. Прощайте!
Синсия с улыбкой помахала ей рукой на прощание.
Когда Ся Сяолань отошла достаточно далеко, улыбка исчезла с её лица:
— Иван, ты можешь подтвердить? Харолду нравится эта китайская девчонка? Она, возможно, очень умна и красива, но кажется совершенно равнодушной к чувствам.
Старик Иван взглянул на жену:
— Мужчины оценивают женщин иначе, чем вы. Я уверен, что Харолду она нравится. Эта Ся не похожа на тех женщин, с которыми он встречался раньше. Честно говоря, я думал, что Харолд никогда не женится, но тут вдруг появилась она.
Синсия не до конца понимала намерения мужа:
— Одно дело, когда мужчине нравится женщина, и совсем другое — когда он хочет на ней жениться. Иван, о чем ты вообще думаешь? Появление этой Ся может помешать нашим планам?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
